Ковен возрожденных - Айви Эшер

Я тепло улыбаюсь Сиа – даю понять, что это нормально, если он пойдет с Сориком. Их дружба началась задолго до нашего знакомства, и с моей стороны никакой ревности. На самом деле я не всегда знаю, как управлять стаей Избранных, и в последнее время часто задаюсь вопросом, получают ли они все, что им нужно. Налаживать отношения с каждым из них сложно, и мы все усердно работаем над этим. Мне повезло, что мои Избранные стараются понять друг друга и укрепить связь.

Со Щитами сложнее. Избранные молча наблюдают за ними. Это началось с того самого момента, когда я заявила, что они идут с нами в город Стражей. Мои парни все еще недолюбливают Эноха и его ковен, и им совершенно не нравится их присутствие здесь. Однако они не высказывают свое недовольство и не собираются начать очередную драку. Надеюсь, что не собираются.

Им всем просто нужно больше времени, чтобы они смогли принять присутствие других и научились держать язык за зубами. Но пока что я боюсь, что перемирие закончится и все это дерьмо начнется снова.

– Как дела? – спрашивает Нэш, шагая рядом со мной.

Я пожимаю плечами и засовываю большие пальцы за лямки рюкзака на плечах.

– Все нормально, – отвечаю беззаботно.

Нэш фыркает, и я поворачиваюсь к нему, вопросительно поднимая брови.

– Что? Ты решил, что у меня не все нормально? – уточняю я, и он качает головой.

– Я ничего не решил. Я просто не понимаю, как ты справляешься со всем, что происходит.

– Так я справлялась? – уточняю я.

Нэш резко выдыхает.

– Похоже, да. Но я тут прикинул… Ты думала, что ты последняя в своем роде, и вот тебе пожалуйста – мы идем в город, где полно Стражей. У тебя умер дядя. А дядя твоих партнеров ненавидит тебя. Ему предстоит отправиться обратно в Утешение, чтобы предстать перед судом за преступления, которые он совершил. Твой отец путешествует вместе с нами, но он, прости, ни хера не соображает, куда идет и зачем. Все эти поиски непонятно чего могут привести нас всех к гибели. А у тебя… у тебя все нормально.

Невесело усмехаюсь, когда он подводит итог, и говорю:

– Я чувствую страх, неуверенность, грусть, сомнения, облегчение, радость и массу всего остального. Я – живой человек. Но прямо сейчас в этом приключении я окружена людьми, которых люблю и о которых беспокоюсь, так что… все нормально.

Всматриваюсь в лицо Нэша. Я была так занята разговорами с сестричками, сборами, моим отцом, партнерами, ламиями… У меня не было времени проведать Нэша и его ковен. Замечаю, как напряжены его глаза и поджаты губы, и понимаю, что вопрос о том, как я себя чувствую, больше относится к нему, чем ко мне.

– Как твои дела? – спрашиваю я и вижу, как он хмурится.

– Чертовски нервничаю, – признается он.

Ободряюще улыбаюсь ему и легонько толкаю плечом. Мы обходим старое бревно, лежащее посреди тропинки.

– Я могу как-то помочь? – спрашиваю я и даю ему время собраться.

– Что ты делаешь, когда чувствуешь постоянное беспокойство?

Задумываюсь об этом на минуту, а затем начинаю хохотать.

– Ты не слишком удивишься? Обычно мне нужно заняться чем-нибудь физическим: побегать, подраться, получить удар ножом для прочищения мозгов.

Нэш смеется, и следом раздается еще несколько смешков.

– Мы все не знаем, что нас ждет, – вмешивается в разговор Бастьен, чем удивляет меня. – Но ты не один. Мы разберемся со всем вместе.

По моему лицу расползается улыбка. Надо же, Бастьен утешает человека, который ему даже не нравится. Нэш кивает в ответ, и я вижу, как его плечи немного расслабляются. Я почти уверена, что слышу, как Бэкет бормочет что-то о «внеклассной ерунде», но игнорирую это и вместо этого наслаждаюсь крутостью сказанного.

– Уверена, мы прочувствуем весь спектр эмоций, пока дойдем до города Стражей. Просто знай, что мы рядом, если тебе нужно будет поднять настроение или что-то в этом роде, – добавляю я. – Не будем гадать, но, вероятно, мне самой потребуется то же самое.

Нэш всматривается в мое лицо, и слова повисают в воздухе.

– Я хочу сказать, что сейчас все нормально, но в любую минуту это может поменяться на «я схожу с ума», – признаюсь я, и Нэш разражается смехом. В его глазах читается благодарность.

Он отворачивается, и я оставляю его наедине со своими мыслями. Беру Бастьена за руку и переплетаю наши пальцы. Он такой горячий, когда становится таким чутким.

Усмешка Торреза заполняет тишину, и внезапно Сабин, Нокс, Райкер и Бастьен одновременно вскрикивают: «Я первый».

– Придурки, вы не можете красть мой прием! – возмущается Сабин.

– Наш прием, брат, – дразнит Нокс и уклоняется от удара.

– Ничего вам больше не буду рассказывать, – заявляет Сабин, но довольная улыбка, заигравшая на его лице, выдает парня с головой. – Тот, кто первым доберется до вершины холма, будет спать сегодня в палатке Винны! – внезапно кричит он и срывается с места.

Спустя две секунду я остаюсь в облаке пыли, а парни ворчат и смеются одновременно. Возможно, моя вагина более магическая, чем я навоображала. Кто бы мог подумать.

Глава 4

– Бред какой-то, – снова восклицает Нокс, когда я закидываю рюкзак в палатку.

Напоминаю себе сделать глубокий вдох и не наброситься на него с удушающим приемом, пока он не перестанет дуться.

– Сабин не уточнил, кто может победить, а кто нет, так что это честная игра, независимо от того, считаете ли вы это бредом или нет, – парирует Каллан, застегивая молнию на пологе палатки, которую он разделяет с Бэкетом, после того как бросил в нее рюкзак.

Энох ставит свой рюкзак рядом с моим, и я чувствую, как со всех сторон в него летят взгляды.

– Вообще-то это ничья, – в очередной раз говорит Энох, пока Нокс заносит свой рюкзачище. – Мы оба выиграли, значит, оба спим здесь, – добавляет он, застегивая молнию на моей палатке, и одна его бровь вызывающе приподнимается.

– Как бы весело ни было слушать бесконечный спор о дерьме, на которое мне наплевать, я хочу есть, – объявляю я и отправляюсь на поиски рюкзака с провизией.

У меня подкашиваются ноги, и моя усталость играет ключевую роль в неприятных эмоциях. И еще эта драма, которая началась, когда Энох и Нокс достигли того, что считалось вершиной холма, в одно и то же время. Хрупкое согласие между парнями рассыпалось в прах, и все старые раны, которые когда-либо мешали этим двум ковенам, открылись. Проблема в том, что я понимаю обе стороны, но