Девять хвостов бессмертного мастера - Джин Соул

Ознакомительный фрагмент

так что он без труда брал в лапы даже мелкие вещицы, а уж держать метлу или лейку и подавно мог.

Всё остальное время он проводил в медитации, потому не замечал, что Лис-с-горы иногда появляется у его дворика и следит за ним с лёгкой озадаченностью во взгляде.

Лису-с-горы, разумеется, доложили, что Куцехвост ест палочками и даже стащил из кладовой кисть и тушь и что-то малюет на осенних листьях. Никто из лис на Хулишань, ещё не обретших человеческое обличье, ни писать, ни читать не умел.

Лису-с-горы принесли несколько листков, исписанных Куцехвостом. Его узкие глаза на мгновение сделались широкими, вспыхнул и пропал беловатый огонёк в глубине зрачков.

– Куанцао[8]… - пробормотал он себе под нос. – Откуда лесной лисе знать изысканный стиль письма?

Он смял осенние листья в кулаке и пошёл к дому Господина-с-горы. Тот уже справился с возложенными на него обязанностями и теперь торопливо мазал кистью по осеннему листку, чтобы записать пришедшее ему на ум стихотворение.

– Хм, – удивился Лис-с-горы.

Господин-с-горы выронил кисть и подскочил на месте от неожиданности: он так увлёкся стихотворением, что даже не заметил вошедшего.

Лис-с-горы небрежно бросил на стол смятые осенние листья, поглядел на ещё не высохшие строки на кленовом листе и фыркнул:

– Лесная лиса не только умеет писать, но ещё и сочиняет стихи. Какая прелесть!.. Тявкать ты не умеешь. Так, может, напишешь то, что я хочу знать? Как твоё имя? Откуда ты взялся в моих лесах? Кто ты или что ты? Ты ведь понимаешь мою речь.

Господин-с-горы подумал, что правду говорить не стоит. Если лисы-оборотни узнают, что он переродившийся даос – их смертельный враг! – то они его разорвут на клочки и сожрут. Лучше всего притвориться недоумком и на все вопросы отвечать: «Не знаю». Так он и сделал: «Не знаю. Не помню». Лис-с-горы покусал коготь на указательном пальце, разглядывая написанные ответы.

– Не помнишь? – уточнил он, скептически фыркнув. – Не помнишь элементарных вещей, но помнишь, как писать на куанцао?

Господин-с-горы изобразил на морде крайнее удивление.

– Или ты даже не понимаешь, что пишешь на куанцао… – пробормотал Лис-с-горы.

Господин-с-горы продолжал строить из себя недоумка.

Лис-с-горы вздохнул:

– Ладно, продолжай постигать Дао Лисы. Посмотрим, что из тебя получится. Не забывай поливать своё персиковое дерево. Когда придёт время, ты узнаешь, для чего оно нужно.

Господин-с-горы поглядел на растущее во дворе персиковое дерево. Выходит, у каждой лисы на Хулишань есть собственное дерево?

Лис-с-горы приостановился у дерева ненадолго, разглядывая листву и ветви, и заметил:

– Ты хорошо за ним ухаживаешь. Быть может, оно расцветёт.

Если бы у Господина-с-горы остались духовные силы, он мог бы заставить дерево зацвести, всего лишь прищёлкнув пальцами. Теперь об этом не стоило и мечтать.

Ничего не оставалось, как продолжать постигать Дао Лисы. Господин-с-горы медитировал как одержимый, прерываясь, лишь чтобы полить персиковое дерево и что-нибудь съесть. Лисья еда ему не нравилась: это всегда были потроха и какие-то травки-муравки. Если с травками-муравками ещё можно было смириться, то с потрохами… Он не мог есть их сырыми, как полагается лисам. Он варил их вместе с травками-муравками и так ел. Смутно он понимал, что именно сырые потроха должны способствовать лисьей культивации, но пересилить себя не смог.

О том, что Куцехвост варит потроха, Лису-с-горы тоже донесли.

– Похоже, Куцехвост решил культивировать сразу в горного духа, – ядовито заметил он.

Апогеем лисьей культивации было становление лисы горным духом. Ни одна лиса на Хулишань ещё горным духом не стала. Лису-с-горы было любопытно, получится ли у Куцехвоста, поэтому он велел лисам не вмешиваться: если хочет варить потроха, пусть варит.

[008] Господин-с-горы узнаёт Лиса-с-горы

Господин-с-горы жил на горе Хулишань уже около месяца. Тявкать на понятном языке он так и не выучился, с другими лисами ему приходилось общаться жестами.

Лисы его недолюбливали. Господин-с-горы уже имел неплохую культивационную базу и сформировал зачаток Лисьего пламени[9] внутри себя.

– Самое время отращивать второй хвост, – сказал ему Недопёсок.

У большинства лис-слуг было по два хвоста. Лисы-оборотни могли похвастаться тремя. У Лиса-с-горы почему-то был всего один, пусть и роскошный. Господин-с-горы гадал, отчего так. Он мог определить, что Лис-с-горы – самый могущественный среди живущих на Хулишань оборотней. Дао Лисы гласило: чем выше культивационный уровень лисы, тем больше у неё хвостов. Господин-с-горы со своим огрызком хвоста был в самом низу культивационной цепи!

В Лисьем дворце было необыкновенно шумно в тот день. Господин-с-горы не удержался от любопытства и заглянул внутрь. Лисы тявкали на все лады, и он разобрал, что Лис-с-горы хочет спуститься с горы к людям. Лисы хором не одобряли.

Тощая девчонка-лиса особенно кипятилась:

– Опять гэгэ собирается к своему человеку! Всё ещё надеется, что дождётся его! А человек и думать про него забыл!

– Я тебе хвост откушу, если будешь о нём дурно отзываться, – спокойно пообещал Лис-с-горы. Всеобщее неодобрение его, кажется, нисколько не волновало.

«Интересно, – подумал Господин-с-горы, – так у него человек в друзьях?»

История знавала примеры, когда лисы и люди вступали в контакт, но обычно это скверно заканчивалось для людей. В лучшем случае они оставались обманутыми, в худшем – съеденными. Дао Лисы гласило, что человеческие потроха – верное средство для улучшения культивационной лисьей базы. Быть может, Лис-с-горы втёрся в доверие к человеку, чтобы съесть его печень?

Спасти человека, если дела обстояли так, как он полагал, Господин-с-горы не мог. Обычным, не превращённым лисам покидать Хулишань было запрещено, да у него бы и не хватило сил спуститься по той бесконечной лестнице, разве только кувырком, но рисковать жизнью Господин-с-горы не хотел: где уверенность, что если он распрощается с жизнью, то ему снова удастся переродиться на таких выгодных условиях? В нынешнем обличье он уже освоился, дело продвигалось, шансы были весьма неплохие.

Лис-с-горы сунул руку за пазуху и вытащил оттуда ветку персикового дерева. Господин-с-горы навострил уши, каким-то невероятным образом поняв, что сейчас произойдёт что-то из ряда вон выходящее и что нельзя это пропустить. Персиковая ветка наверняка была сломана давно: место слома высохло и почернело, – но листья и соцветия на ней были свежие и ароматные, будто её сорвали только что и она не успела увянуть. Лис-с-горы хорошенько оглядел ветку со всех сторон, обнюхивая соцветия одно за другим, вытянул руку вперёд и подкинул персиковую ветку вверх. Ветка описала в воздухе дугу, но не упала, а сделала полный круг, нарисовав невидимую окружность. Лис-с-горы шагнул через неё и… стал другим.

Из лиса-оборотня он стал человеком. У молодого мужчины, в