Мёртвые Земли - Стейси Мэри Браун

– Да.

Я сделала глоток кофе, надеясь, что он подействует на меня. Я все еще чувствовала себя нехорошо, силы были на исходе, но я ни за что бы не отказалась от тренировочного боя.

Следуя за Люком в зал, я заметила, что половина комнаты оказалась покрыта циновками. На другой части находились старые автомобильные шины, металлические шесты, пушечные ядра и веревки, превращенные в спортивное оборудование. Совсем непохоже на тренажерный зал в штабе вооруженных сил людей с тренажерами для рук, гантелями и велотренажерами. Здесь все было более настоящим, применимым к реалиям уличных боев.

Свирепым и грязным.

Поставив стаканчик на пол рядом со стеной, я сняла черную толстовку, оставшись в спортивном лифчике, выцветших черных брюках и ботинках.

– Пытаешься выбить меня из игры? – Люк ступил на коврик и посмотрел на мою грудь. – Думаешь, сиськи меня будут отвлекать?

– Уж точно не мои сиськи.

Я остановилась напротив Лукаса. Ни по каким стандартам я никогда не была чувственной, но после Халалхаза я превратилась в кожу да кости – ребра просвечивали. Я встала напротив него. Вес я набирала медленно, и до соблазнительной девушки, которая тренировалась в другом конце комнаты, мне было еще далеко.

– Ты уверен, что хочешь драться? – Я встала в оборонительную стойку, и мы начали кружить друг вокруг друга, оценивая противника. Люк помнил, как я сражалась, а вот я его движений вспомнить не могла. – У тебя и так довольно хрупкое эго. Не хочу, чтобы ты плакал в углу, зовя мамочку.

Лукас фыркнул.

– Я не плакал с восьми лет, с тех пор как моя мать бросила отца и стала шлюхой премьер-министра.

Молодая жена Леона умерла спустя несколько лет после их брака, и все, что я знала, то, что он вскоре завел любовницу. Это мать Лукаса? Его откровенные слова шокировали меня, и я замолчала, потеряв на секунду бдительность.

Люк воспользовался этим и намеревался кулаком заехать мне в живот. Выгнувшись, я едва успела отскочить в сторону – костяшки его пальцев задели лишь мою тазовую кость. Вздрогнув от удара, я мгновенно сосредоточилась, мысленно отругав себя за ошибку новичка. Казалось, мои разум и тело были все еще вялыми и медлительными.

Я не удержалась и спросила:

– Это правда?

Люк скривил губы в горькой ухмылке, а его молчание заставило меня поверить в правдивость слов.

– Поэтому ты пришел сюда? – Я не знала, правильный ли вопрос задаю. – К повстанцам, желающим сместить премьер-министра Леона?

– Дело не только в этом.

Люк прыгнул на меня. Я еле-еле увернулась. Меня охватило разочарование, и я нахмурилась. Я сражалась в Халалхазе, там я не спала и меня морили голодом, избивали и пытали, но все равно я двигалась быстрее, чем сейчас. Мои товарищи в вооруженных силах людей часто поддразнивали меня и называли призраком. Я могла двигаться так быстро, что они не замечали этого.

Но этим утром я стала похожа на ленивца. Ощущение тяжести и слабости не отпускало меня.

– После смерти отца первым делом я присоединился к Povstat. – Люк уклонился от моей атаки. – Когда мы их свергнем, я хочу посмотреть в глаза Соне, желаю, чтобы она знала, что ее сын был частью той группы, что покончила с ними.

Лукас бросился на меня, и в этот раз я могла с уверенностью сказать, что время разговоров закончилось.

Пригнувшись, я замахнулась ногой, заехав Люку по почкам. Его массивная фигура отшатнулась, но он быстро среагировал и прыгнул на меня – я подставила подножку. Когда Лукас повалился на меня, я схватила его за руки. А затем с громким стуком перевернула на спину, выбив из парня дыхание. Люку потребовалось всего мгновение, чтобы подняться на ноги. Он низко присел и, обхватив меня за талию, прижал спиной к мату. Оседлав меня, он прижал мои руки к полу. Парень был подтянутым и намного выше меня, но я сражалась против легенды и убила троих в Играх. Как ему удалось так легко меня одолеть?

Люк самодовольно ухмыльнулся, краем глаза я приметила, как в комнату вошел мускулистый мужчина и снял футболку. Он направился к перекладинам, к дальней стене, чтобы начать подтягиваться.

Лукас отвлекся на него. А это мне было и нужно.

Я подняла руку по другую сторону моей головы, тем самым выведя свое тело из центра. После, приподняв ноги и использовав каждую каплю кофеина, циркулирующую в моей крови, я качнула бедрами. Люк перевернулся как блин на сковородке, из его легких вырвался раздраженный кашель, а я села на него сверху. Заехав локтем ему по горлу, я ощутила, как дернулся его кадык.

– Как поживает твое эго?

Я самодовольно улыбнулась.

Схватив меня за бедра, он перевернул меня, словно я ничего не весила, со шлепком я упала на задницу. Люк взвыл от смеха.

– Примерно так же, как и твой копчик.

– Козел.

Парень рассмеялся, а потом встал, потирая место, в которое я его ударила.

– Черт возьми, у тебя мощный удар.

– В детстве я не играла в куклы, – ухмыльнулась я.

Люк поднял меня на ноги.

– Хороший способ разогнать кровь по утрам, – сообщил он, расправляя плечи и отступая назад. Он так незаметно и быстро посмотрел на тренирующегося парня, что я почти упустила это из виду. Оглянувшись через плечо, я узнала в парне Трекера. Он возглавлял группу, похитившую меня. И я пнула его ногой в лицо.

Я снова посмотрела на Люка, ожидая увидеть мужское эго. Намек на ревность или соперничество. Но взгляды, которые бросал на парня Люк, не были похожи на ненависть.

Я некоторое время смотрела на Люка, скрестив руки на груди.

– Почему-то мне кажется, что ни одна пара сисек в мире не завлечет тебя? – Я взглянула на подтягивающегося Трекера, мышцы на его спине напрягались под бронзовой кожей. Молодой, горячий, и его телу хотелось поклоняться. – Он и правда горячий.

Люк фыркнул.

– Удивлена?

– Немного, – честно ответила я.

Дело было не только в моем воспитании. Мы знали, что в Леопольде есть геи. Взрослея, я заставала в компрометирующих ситуациях солдат и элиту в штабе вооруженных сил людей, но мы никогда ни с кем это не обсуждали. Не вникали в сплетни в газетах. Просто подобного не существовало. Скелеты оставались в шкафу.

К тому же меня удивляло то, что Лукас не соответствовал тому, что вы о нем думали. Сексуальный, мужественный супергерой. Мечта любой девушки.

– Ну, допустим, я худший из худших. И дело не только в том, что гей. Я полукровка. – Люк взял с полки два