Марат Каби - Роботы не умирают (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Бог, если хочешь. Мы можем называть творца мира, а возможно, коллектив творцов, Богом. Так проще, верно?

Мелани не успела ответить, дорогу им преградил Стив Уоллкет с его вечными телохранителями. Она не успела еще понять, что происходит, и в ее голове пронеслось: «Какой же он жалкий, этот Уоллкет». Большеголовый, толстоватый здоровяк Стив смотрел исподлобья. Он спрятал кулаки в карманы его растянутых тренировочных штанов и слегка покачивался: с носка на пятку, с пятки на носок, будто вышел навстречу Мелани и Мартину во время легкой спортивной разминки. Тяжелые челюсти снова и снова перемалывали жевательную резинку. Алекс и Джонни встали чуть позади него и тоже спрятали руки в карманы. Мелани знала, что отец Уоллкета часто наказывает сына, что с каждым годом успеваемость и оценки за поведение Стива отнюдь не становятся лучше, несмотря на отцовскую науку, а взгляд становится все более мутным, более неживым. Да ему просто нужно срывать на ком-то свою злобу, ему просто нужно нравиться хоть кому-то, поэтому он и таскает с собой этих двух клоунов, поэтому он и задирает Марти. Принципиального, честного Марти, которого невозможно заставить пойти на компромисс…

Эта мысль пронеслась в голове Мелани и тут же сменилась резкой неприязнью: Уоллкет самодовольно ухмыльнулся и сплюнул жвачку им под ноги. Алекс сделал шаг вперед, поравнявшись со своим предводителем, а Джонни будто невзначай легонько отбивал размеренный ритм, опуская в ладонь сжатый кулак. Мелани на секунду представила, как этот кулак ударяет по острой скуле Марти, и ее передернуло. Она краем глаза взглянула на Мартина. Тот стоял спокойно, только чуть напряглись его плечи и взгляд стал ужасно холодным.

– Ну что, попугаи-неразлучники, прогуливаемся? Щебечем о высоком? – Стив выдержал паузу и с издевкой перевел взгляд с Мелани на Мартина. – А мы тут по-простому. У нас разговор короткий. – Он сделал небольшой шаг к ребятам и оказался совсем близко, угрожающе нависнув над ними и загородив небо.

– Мы сейчас с тобой по-своему говорить будем, да, Алекс? – Стив смотрел Мартину прямо в глаза и не обернулся, когда Алекс услужливо поддакнул ему.

– Мы тебя так отделаем, что резко все поймешь, – решил тоже внести свою лепту в угрожающий монолог Джонни. И решив, что разговоров было уже достаточно, резко толкнул Мартина в грудь.

Мелани попыталась толкнуть Джонни в ответ, но в следующую секунду уже была откинута в сторону, как надоедливая мошка.

– Прекратите сейчас же! Вы не имеете права трогать его! Я сейчас позову учителя, и вам здорово достанется! Понятно?! – Она прокричала это зло, даже не пытаясь подняться с газона, ощущая полную беспомощность перед этими глупыми, но сильными парнями.

– Не унижайся, Мел, – проговорил Мартин сквозь зубы. – Это только внешне они похожи на современных людей, а в развитии они еще в первобытной эпохе.

– Это кто здесь первобытный? Мы? – Стив будто бы даже обрадовался этому оскорблению. – А может быть, ты?! – Он резко ударил Мартина в лицо. Тот отшатнулся и тут же прижал руку к носу. Сквозь пальцы медленно закапала кровь. Он попытался занести руку для ответного удара, но Алекс и Джонни уже крепко схватили его за локти.

– Ну, кто? Кто! Здесь! Первобытный! – На каждое слово Стива приходилось по новому удару. В живот, по ребрам, в живот.

– Вы! Вы звери! Вы просто тупые, голодные, загнанные звери! Дикие и жалкие! – Мелани кричала, не замечая, как по щекам текут злые слезы. – Отпустите его, слышите?! Отпустите немедленно! – Она снова попыталась оттолкнуть обидчиков, но ее опять отшвырнули в сторону.

Алекс и Джонни выпустили руки Мартина, и он неловко повалился на землю. С него слетели очки, и он, беззащитно щурясь, шарил руками по асфальту, пытаясь найти их. Парни посмеивались, не трогая его. Наконец, устав от этого представления, Джон с силой пнул Мартина ногой. Тот снова потерял равновесие и повалился набок. Парни накинулись на него с новой силой, нанося удары ногами. Их прервал громкий окрик. Из-за угла школьного здания показался Том Сандерс, преподаватель по физкультуре. Он вглядывался в фигуры дерущихся, еще точно не понимая, что происходит.

– Сандерс! Валим! – выкрикнул Алекс и первым рванул в ближайший переулок. За ним, тяжело топая, побежали Стив и Джонни.

– Мы еще не закончили, ты понял, умник? Мы еще выясним, кто из нас животное! – выкрикнул Стив, перед тем как скрыться в подворотне.

Когда мистер Сандерс подошел, Мартин уже успел подняться на ноги и рукавом рубашки вытирал кровь. Мелани, еще секунду назад плакавшая, уже достала из своего ранца платок и помогала другу остановить кровь.

Она осторожно приложила платок к опухшему носу Марти:

– Очень больно?

– Не очень, но все же неприятно. – Он поморщился от неловкого прикосновения. – Не страшно, пройдет.

Мистер Сандерс взял Мартина за плечи и осторожно развернул к себе.

– Ну-ка, что тут у нас? Так, нос тебе разбили здорово, но перелома нет. Руки-ноги целы? Согни-ка локоть. Так. Хорошо. – Он поворачивал Мартина из стороны в сторону, внимательно осматривая места, где уже начали проступать синяки.

– Кажется, ты невероятно везуч, дружище. Ничего серьезного – одни синяки и ссадины. А шрамы, как ты знаешь, украшают мужчину. – Он подмигнул Мелани.

Мартин только недовольно хмыкнул, потирая отбитую руку.

– Ну, и кто же над тобой так поработал, если не секрет? – Том Сандерс невозмутимо отряхивал колени.

– Бандерлоги, чье развитие прекратилось еще сорок тысяч лет назад! – Мартин снова почувствовал приступ злости, но постарался загасить его в себе. – Да какая разница?

– Большая. Имена-то у твоих бандерлогов есть?

Мартину показалось, что голос преподавателя прозвучал мягче.

– Стив, Алекс и Джонни Митчелл! Они втроем напали на Мартина! – Мелани выпалила это прежде, чем Мартин успел что-либо ответить. Она тяжело дышала от негодования.

– Трое на одного! Они держали его руки, а я ничего не могла сделать! – она оборвала себя, почувствовав вдруг, что говорит слишком громко, и потупила взгляд.

– Да, трое на одного – это не дело, – проговорил мистер Сандерс. – Чувствуешь-то ты себя как, а, Мартин?

– Больно, но это естественно. Тело человеческое несовершенно, а боль – это проявление инстинкта самосохранения организма. – Мартин уже снова был спокоен. Гроза прошла, и можно было продолжать путь.

– Да ты умник, – хмыкнул Сандерс.

– Дедушка говорит, что у меня просто такая форма мышления, – пожал плечами Мартин, будто виноватый. Сандерс усмехнулся.

– Ну что ж, драчуны будут наказаны, это я беру на себя. А тебе с твоей формой мышления я бы посоветовал походить ко мне на занятия по карате. Я как раз открываю секцию, ты смело можешь записываться.