А Эльстер - Вниз и влево (СИ)

Реку же прочесали до самого дна на всем протяжении от истока до устья нанятые бароном люди. Он не распространялся о целях сего мероприятия, лишь отпустил пару намеков. В итоге округа забурлила слухами о том, что барон, известный любитель таинственного, ищет сокровища. Надо сказать, что дед Эльзы был охоч до подобной славы и никак эти слухи не пресекал… Все более-менее странные вещи приносили в баронское поместье, где Эльза осматривала их. Но ничего похожего на свой талисман она так и не нашла. Его не было, не было нигде! Зато, — о, ирония! — они нашли довольно большой сундук с золотом и другими драгоценностями, который покоился на речном дне рядом со сгнившим остовом большой лодки. Теперь юная ученая могла позволить себе лабораторию, которая могла бы поспорить оснащением с любой в Австрии. Барон тоже не остался внакладе, да еще и получил право как бы невзначай отпускать замечания, что он-то знал, где и что искать.

…Между тем, наступил 1919 год. Эльзе исполнилось четырнадцать. Вслед за пышными торжествами в поместье последовали совсем другие события — тревожные отзвуки исторических перемен.

В большом мире происходили потрясающие сдвиги: рушились вековые порядки, до неузнаваемости менялись очертания стран на картах. Проиграв Мировую войну, Австро-Венгрия распалась на две части; потом на некоторое время в Австрии вместо власти Императора установился невнятный республиканский режим, а потом разразилась война гражданская, в которой белые схлестнулись с красными. Дворянство лишилось титулов и вековых прав — даже права именовать друг друга по-старому в обществе. Эльза была от всего этого далека, слишком поглощенная своей задачей, но даже она не могла не заметить, что поместье заполнилось военными, техникой и оружием. Это барон, несравненный ее дед, решил вмешаться в события: не время оказалось для спокойной старости. Теперь он вернулся в армию, превратившуюся к тому времени в отряды белого движения, называемого «хаймвер». Очень быстро у знаменитого полковника фон Лейденбергера появился свой отряд — «Бальмунг», по имени легендарного меча Зигфрида. Там были люди, знавшие барона давно, — и уж конечно, они до сих пор обращались друг к другу с полным титулованием, не впечатлившись «хамским указом». Отряд обосновался в поместье, ставшим его базой. Но не до этого, не до этого было баронессе!

Несколько месяцев было занято изматывающей работой. Эльза знала, что времени у нее в обрез. Словно о чем-то догадавшись, демон усилил напор. Приступы ее становились все острее. Более того: не только ночью, но уже и днем ей не стало покоя! Ее все сильнее одолевало чувство, что гибель приблизилась и встала у нее за самой спиной. В четках же осталась одна лишь бусина, которую ни в коем случае нельзя было потратить: она была нужна для поимки демона.

Вконец изведясь, Эльза как-то в праздник выбралась в пригород прогуляться в сопровождении охраны и слуг — и горько об этом пожалела. Людная улица совсем не исправила дела! Тревога ее внезапно разрослась, превратившись в поистине обессиливающий ужас. Неведомым образом она все же переборола паралич и помчалась очертя голову, как безумная, оставив позади спутников! Вдруг увидев открытую кирху, Эльза пронеслась прямо через нее от центрального входа к боковой двери, мимо остолбеневшего пастора и нескольких прихожан. Лишь после этого паника оборвалась, и ей удалось остановиться. Проклятый демон перешел в открытое нападение — вот что стало ей ясно!

Счет шел на часы, и наконец настала решающая ночь.

ГЛАВА ВТОРАЯ,

в которой Эльза решает построить новую Науку

Еще раньше, экспериментируя с низшими «духами», Эльза выяснила кое-какие их свойства. Например, она узнала, что они прикрепляются к медиуму в пяти точках тела, как бы вписанных в пятилучевую звезду: руки, ноги и лоб. Расчет ее был на то, что к демону это тоже относится. В любом случае, другого плана у нее не было; приходилось рисковать.

Эльза построила машину-ловушку в виде пустой пятиконечной рамы — пентаграммы. Эту раму она поставила вертикально, а потом встала в нее сама, расставив ноги и руки. В руке у нее была зажата бусина, и оставалось только надеяться, что демон этого не заметит. Она включила электричество, в пяти контактных точках почувствовав слабые уколы тока. Осталось дождаться демона.

Тот явился, как всегда, с наступлением тьмы. Зрелище его развеселило; зубасто ухмыляясь, он медленно приближался.

— Зря радуешься, — сказала ему Эльза, — теперь у меня есть, где скрыться от тебя! Твое место занято машиной, как видишь.

Демон рассмеялся:

— Ты кое-что упустила! В одного человека может вселиться и несколько… ммм… сущностей. Это даже в Библии написано, а уж жалкое твое устройство мне точно не помеха!

И он шагнул сквозь Эльзу, чтобы слиться с ней, как делал это раньше. Тут-то его и ждал сюрприз!

Она раздавила бусину в руке, резко шагнула из пентаграммы назад и ногой включила второй рубильник. Демон, на миг оглушенный бусиной, не успел выскочить и попался. Он дергался и метался, не в силах вырваться! Железная пентаграмма наполнилась пляшущим электричеством, по стенам метались розблески.

Эльза вытерла лоб, торжествующе улыбаясь: победа! Она ликовала. Дело было за малым: заставить его вернуть в ее жизни все, как было.

Теперь влияние демона на нее было крайне слабым, и она могла говорить с ним, только «подключившись» к ловушке через аппаратуру. Она прикрутила к пяти «точкам закрепления» на ловушке примитивные контакты, состоящие из провода и небольшого переходного устройства. Контакты она закрепила у себя на руках, ногах и голове. На первое время сойдет, решила она.

— Ты в моей власти, — объявила она, — Назови свое имя!

— Слишком многого ты хочешь!

— А не хочешь ли ты в таком случае отведать разряд в тысячу вольт?

— Эй, эй, полегче! Я тут ни при чем! Мы, демоны, не помним ни своих имен, ни того, что с нами было до нашей демонической ипостаси. То есть, мы помним факты — но забываем их прежний личный смысл.

Она хмыкнула:

— Я сама могла бы тебя, конечно, как-то назвать, но я могу о тебе судить только по твоим действиям. А если исходить из этого, мне пришлось бы дать тебе нецензурное имя, неприличное для уст баронессы… Что ж, обойдемся без имени. Ладно, к делу: я требую, чтобы ты поработал сверхурочно! Неважно, о чем мы раньше договаривались. Ты попался, и подчинишься мне. Я желаю, чтобы ты вернул к жизни собаку моего друга Тадеуша, что погибла при эксперименте два года назад.

— Повторяю: ты хочешь слишком многого… ай, не надо тысячу вольт!!! Я имею в виду: тайна жизни относится к разряду чудес и поэтому не в моей компетенции. В лучшем случае я мог бы создать лишь подделку.