Маргарет Уэйс - Звёздные стражи

Таск молча, с каменным лицом слушал. Глубоко вздохнув и переведя дух, Платус продолжал:

— Вы мне нужны. Вы должны помочь вывезти с этой планеты одного молодого человека, моего подопечного. Незамедлительно. Поэтому, если возможно, необходимо отбыть сегодня вечером.

— Невозможно. Я повредил свой корабль при посадке на Риносе во время гражданской войны. Я ведь работаю здесь, на платформе, не ради того, чтобы тренировать мускулы. Мне нужны деньги на детали…

— Я дам их! — Выражение отчаяния в глазах Платуса исчезло, но в голосе звучала безнадежность. — Если у вас будут деньги, сколько времени потребуется на ремонт?

— Думаю, несколько часов. — Таск пожал плечами, бросив беглый взгляд на солнце. — Если работать всю ночь, то к утру я закончу.

Платус молчал, лицо его вытянулось и побледнело. Таск смотрел на него сурово, хотя не мог не испытывать чувства сострадания к этому человеку, явно переживавшему большие неприятности.

«И эти неприятности лягут на мои плечи», — мрачно подумал Таск.

— Догадываюсь, сколько предстоит сделать. Но я приведу мальчика сегодня вечером. С вами ему будет безопаснее, чем со мной.

— Угу! Опасность подстерегает таких, как вы, повсюду, верно? Об этом я и сказал отцу, когда он пытался повесить свой камешек мне на шею.

— Но вы — наемник, как я понял, — заметил Платус, улыбкой отвечая на горячность молодого человека. — Вы ищете опасность…

— И получаю за это деньги! Хорошие деньги! Послушайте, Платус или как вас там зовут… давайте говорить прямо. — Таск потряс пальцем перед его носом. — Я готов помочь вам только по одной причине — избавиться от призрака, который преследует меня. Видите ли, я обманул надежды отца. Почему? Да потому, что поступил в военно-космические силы демократической галактической республики. Старик рассвирепел. Обвинил меня в том, что я переметнулся на сторону врага. Как будто враг еще существовал! Да его бы и не было, если бы людишки вроде вас не продолжали размахивать запятнанной кровью короной. Революция произошла семнадцать лет назад! Теперь все кончено. Должно кончиться.

Ярость сдавила горло Таску, но, помолчав, он продолжал:

— Как я уже сказал, старик не смог мне этого простить. Затем они расправились с ним. А я… Я добил его, как мне кажется. Нет, подождите, — продолжал Таск, видя, что Платус хочет прервать его. — Я не хочу влезать в ваши дела. Я решил помочь не ради драгоценного камня, не ради Стражей или вашего мертвого короля и кучки недобитых романтиков, а ради того, чтобы выполнить долг перед отцом. Может, это примирит меня с ним. Понимаете?

— Да, — ответил Платус.

— Так вот. Многого от меня не ждите. Теперь что касается вашего предложения. В городе есть бар «Неотразимая Мими». Встретимся там.

— Нет! — Платус покачал головой. — Слишком на виду. Слишком многолюдно.

Таск с удовольствием придушил бы этого ублюдка. Руки у него так и чесались, и он засунул их поглубже в карманы шорт.

— Ладно. А что если встретиться здесь? Космодром будет пуст. Сторож не отходит от кораблей. После работы сюда никто не заходит.

Платус оценивающим взглядом осмотрел склад.

— Очень хорошо.

— Договорились. Теперь скажите, куда я должен отвезти парнишку?

Голубые глаза Платуса расширились. Легкий румянец выступил на бледном лице.

— Видите ли… На самом деле я… не знаю. — Голос Платуса звучал беспомощно. — Я никогда не думал… Понимаете, я не ожидал, что все так круто переменится да еще так неожиданно. Думал, что по крайней мере будет время… принять меры, договориться. Но времени нет. События застали меня врасплох. Я не готов… — Дрожащими пальцами он провел по волосам, откидывая их назад. — Почему они поручили это мне? Из всех остальных я был самым неподходящим!

Таск присел на ящик, глядя на Платуса с откровенным удивлением.

— Ну, приятель! Неудивительно, что произошла революция. Ты прямо как мой отец. Идеалист. Абсолютно непрактичный. «Я — борец!» Что же, черт возьми, мне делать с парнишкой?

Платус вздохнул.

— Не знаю. — Он развел изящными руками. — Не знаю.

— Черт! Ладно, я подумаю. Ждите меня здесь. Я сам обо всем позабочусь.

Почувствовав, что может в этот момент вытворить что-то такое, о чем потом пожалеет, например, придавить этого слизняка, Таск почти бегом направился искать прораба.

Оставшись один, Платус стоял в сумраке склада и наблюдал, как солнце все приближается к горизонту. В ожидании время тянулось медленно.

— Молодой человек прав, — пробормотал Платус. — Мы были идеалистами, не от мира сего. Не все, конечно, некоторые, и я в том числе. Я хотел, чтобы меня оставили в покое наедине с моей музыкой и моими книгами. Почему они этого не поняли? Я не был борцом. Не то что мой отец. Мейгри вся в него. Она бы больше подошла для такого ответственного дела, но это оказалось невозможно. В конце концов выбор пал на меня. Я мог бы послать мальчика к ней. — Платус сжал руку в кулак и стал покусывать суставы. — Мне известно, что она еще жива. Но если об этом знаю я, то знает и он! Поэтому нельзя отправлять мальчика к Мейгри! — Платус обхватил голову руками. Его мысли кружились как белка в колесе. — Именно она сказала, чтобы я взялся за это дело. А потом бросила меня! Оставила одного! — Он тяжело вздохнул и вытер пот со лба. — Она улетела, чтобы спасти нас. Она понимала, что с ней мы в большой опасности. Но опасность все-таки нас постигла. И кто теперь остался?

Платус начал перебирать в уме имена известных деятелей элитного общества. Мейгри — пропала, Данха Туска — умер, Анатоль Ставрос — мертв.

Дерек Саган…

Непроизвольно Платус стал тихо напевать тенором. Голос его был тонким и пронзительным, но не фальшивил.

— «Libra me, Domine, de morte acterna in die ilia tremenda». [Избавь меня, Господи, от долгой смерти в тот страшный день (лат.)] — Внезапно голос оборвался. «Эта музыка звучит у меня в голове! Но я не должен петь ее вслух. Дайен может узнать ее и заподозрить…»

— Эй, приятель! Я слышал, как ты поешь. Боже, какая мрачная песня! — Это был Таск. — Пустота усиливает звук, и снаружи так гремело, что у меня мурашки пошли по телу. Кстати, что это за песня?

— Реквием. Месса по усопшим.

— Господи, ну ты и мастер пугать! — Таск почувствовал, как дрожь пробежала по телу, и поторопился перейти к делу. Чем скорее он избавится от этого типа, тем лучше. — Послушай, у меня есть идея. Сколько лет мальчику?

— Семнадцать.

— Здорово! Как насчет военного училища? Один мой приятель руководит подобным заведением. Он мне кое-чем обязан. Я мог бы без труда устроить парнишку.