Игры, в которые играют боги - Эбигейл Оуэн

ни с чем спутать, – треск пламени. Пожар в полях. Страх снова проясняет спутанность мысли, и, не удосужившись подумать, я бегу. Еще одна рука тянется из травы, и я бью по ней плоской стороной топора. Рука исчезает с воплем.

Надо было подумать об этом раньше.

«Подумать о чем?» Я спотыкаюсь, но не падаю. «Где я?»

Вспышка жара рядом прочищает мысли настолько, чтобы вспомнить и бежать дальше. Я без предупреждения вырываюсь на открытое поле. Толстый слой дыма стелется над землей, как густой туман. Трава тут невысокая – прятаться в ней нечему. Но она все равно коричневая. Хворост, который только и ждет…

«Чего? Чего ждет хворост? Где я?»

Звук смачного удара за моей спиной, потом еще один, и меня накрывает тень.

Все верно. Сраный дракон.

Я даже не смотрю. Не хочу смотреть. Иначе меня парализует страхом, и все кончится.

«Беги!»

Я срываюсь с места. Рев дракона звучит так громко и так близко, что сотрясает мое тело. Дым такой густой, что я ничего не вижу и не могу дышать. Он забивает легкие и жжет мне горло и нос изнутри, пока я не начинаю кашлять с каждым вдохом. Я бегу дальше.

Огонь выжигает широкую полосу травы справа от меня. Из глаз хлещут слезы, как из крана вода, приходится щуриться. Но боль и страх хотя бы держат в узде смятение.

Впереди на секунду показывается лицо Харона, и сердце мое уходит в пятки. Здесь Харон, не Аид. А это сойдет за окончание Подвига?

Огромная когтистая лапа оказывается слева от меня, и земля дрожит. Клянусь, я чувствую дыхание дракона у себя на загривке. Ужас, рикошетящий по моим внутренностям, пытается пригнуть меня к земле.

Я стискиваю зубы и прибавляю ходу.

В любую секунду эта долбаная огненная ящерица может поджарить меня живьем или перекусить пополам гигантскими зубами, которые явно находятся в ее огнедышащей пасти.

Аид.

Я вижу его лицо. Всего проблеск в вихре дыма. Прямо впереди. Или у меня уже глюки?

Я кричу от муки, когда струя пламени задевает мне руку.

Пожалуйста, боги, пусть это будет Аид.

Этой мысли хватает, чтобы удержать меня на ногах, и я бегу через боль.

Я все еще его не вижу, и страх рвет дыры в надежде, что он тут вообще есть.

– Аид. – Его имя срывается с моих губ с выдохом. Почти со всхлипом.

С мольбой.

– Я здесь. – Его голос окружает меня в дыму, как будто он повсюду. Как будто прикасается ко мне. Но это не так.

Страх понукает меня бежать вперед, хотя тело яростно протестует. С губ срываются болезненные стоны. Слезы катятся по щекам. А сквозь клубящийся дым я вижу Аида.

Целиком.

Он не может подбежать ко мне?

Разумеется, нет. Его стройное тело неподвижно, он остается четко на месте.

Его глаза прикованы к моим.

Я не слышу его голос, но читаю по губам:

– Давай, звезда моя.

Потом его взгляд рывком уходит вверх, к чему-то над моей головой, глаза слегка расширяются, прежде чем снова вернуться к моим, и он совсем чуть-чуть дергает головой влево.

Я уворачиваюсь в ту сторону без колебаний, и драконьи челюсти смыкаются на том месте, где я была секунду назад. Чудовище отшатывается с раздраженным рыком.

И я знаю, что оно нападет снова.

У меня не получится.

Взгляд Аида снова рывком уходит вверх, и я понимаю, что это мой последний шанс.

Я резко увеличиваю скорость.

И руки Аида смыкаются вокруг моего тела.

В то же мгновение дракон, дым и ошеломительные дозы страха, смятения и боли исчезают. Кружится голова, я едва осознаю, что сейчас мы стоим в поле с роскошной зеленой травой, а над нашими головами прекраснейшее голубое небо. Мои руки обвиваются вокруг шеи Аида, он держит меня на весу так, что мои ноги оторвались от земли, и зарывается лицом в мои волосы.

Он тяжело дышит, как будто бежал вместе со мной.

– Чтоб тебя, Лайра. Ты меня жесть как напугала.

Я неловко смеюсь – скорее от шока, чем от чего-то еще. Смех обрывается, и я понимаю, что дрожу.

– Я думала, тебя тут не будет. – Это даже не слова, а резкий шепот. – Мне было так страшно.

Аид утешающе проводит рукой по моим волосам:

– Меня не могли удержать.

Не открывая глаз, я вдыхаю его аромат. Горький шоколад. После такого я могу ассоциировать этот запах с безопасностью до конца моих дней.

– Мне нечего отдать тебе, кроме Сердца, – говорю я ему. Это про флаг.

Аид издает звук, похожий на смех, который с тем же успехом может быть стоном.

– Я знаю, – говорит он. – Это все, что мне нужно.

Часть 5. Доверие нужно заслужить

Мы уже развлекаемся?

Не для друга спрашиваю. Для себя.

61

Боги обратили на меня взор

Я смотрю за плечо Аида – прямо в любопытные голубые глаза.

За нами наблюдает Зевс.

Рядом с ним на земле очень-очень смирно сидит Сэмюэл с мертвенно-бледным лицом, уставившись в землю так, как будто увидел призрака и пытается притвориться, словно этого не случилось.

Афина тоже здесь, смотрит на меня так же, как и Зевс, а справа от нее стоит Гера.

– Опусти меня, – шепчу я Аиду. – Они смотрят.

Аид замирает.

– Мне плевать.

– Мне – нет. – По тысяче причин.

Он опускает меня на землю, убирает руки и отступает. Выражение на его лице снова принадлежит моему загадочному, высокомерному, едкому богу, но я, без сомнения, знаю, что это для них. Не для меня.

– Ты прибыла самой последней, звезда моя, – говорит он, казалось бы, сердитым голосом, но он стоит к богам спиной, и глаза его смеются.

Смеются?

– Я дала другим поборникам ответ в четвертом Подвиге. Ты не злишься?

Он поднимает одну бровь:

– А ты как думаешь? – Его рот кривится в улыбке, и одна из ямочек на щеке подмигивает мне. Даже флиртует со мной.

Что тут вообще происходит?

Я фыркаю от смеха. Но, судя по всему, адреналин быстро покидает мой организм, поскольку до меня разом доходит несколько фактов.

Первый: я пережила пятый Подвиг. Осталось всего семь. Почти полпути пройдено.

Следующий: я пришла последней, но…

– Остальные?

– Все добрались. – Он корчит гримасу и кивает в сторону поборников. – Кому-то хуже, кому-то лучше, но все живы. Сэмюэл потерял все флаги, но все-таки добрался до финишной черты. Рима воспользовалась плащом из перьев феникса и притворилась детенышем дракона, что было умно, но Декс умудрился добраться первым, пока она отвлекала дракона.

– О нет…

Аид качает головой:

– Он не победил. Дэ пришлось нелегко против стимфалийских птиц, и он пришел четвертым, но был первым, кто пришел со всеми флагами, так что этот Подвиг выиграл он. Зэй и Майке невредимы.

От сочетания облегчения и осознания всех тех сил, что я потратила: физических, душевных и эмоциональных – я внезапно чувствую изнеможение. Изнеможение и… боль. Вот только Подвиг закончился. Я хмурюсь. Почему я чувствую боль?

– Лайра?

Голос Аида звучит откуда-то издалека. Я с трудом слышу его: по моему телу катятся волны мучений. Как будто облегчение дало разрешение моим нервным окончаниям вернуться к жизни. Рука пульсирует так сильно, что я чувствую боль по всему телу.

Я падаю на землю, ноги отказывают, меня всю трясет.

– Асклепий! – рявкает Аид.

Целитель тут же оказывается рядом со мной.

– Она выиграла Подвиг, – бросает Аид. – Исцели ее.

– Я знаю, – говорит Асклепий утешающим, отеческим тоном, что делает гневный взгляд Аида – на этот раз настоящий – лишь глубже.

– Если знаешь, исцели ее, чтоб тебя.

Это совсем не поможет успокоить любопытствующие взгляды других богов и богинь.

– Со мной все в порядке, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Но, преисподние, даже я сама себе не верю.

– Это глубокий ожог, – говорит Асклепий, потом качает головой. – Пламя дракона.

Так он был настоящим?

– Что это