Осколки. Мир первый: Деймос - Игорь Николаевич Конычев

эту мысль — не хочу прятаться по подвалам до конца жизни. Лучше уж умереть в бою, и тогда все закончится. Да, Реквием очень сильный артефакт, но он не делает меня непобедимым или бессмертным. Я могу умереть и, скорее всего, так и случится. Рано или поздно.

Другой разговор — что я успею сделать за отведенное мне время. Я готов сражаться, но хотелось бы понимать, за что именно. И эта мысль снова отсылала меня к Катерине — все эти годы она не сдавалась и продолжала идти к цели. Но к какой?

— За что сражаются некроманты? — спросил я своего спутника. О нем я ничего не знал, кроме имени. Его звали Грант. Перед тем, как мы покинули горы, он сказал, что отведет меня к членам первого круга. Вот и вся информация.

Колдун замедлил лошадь и взглянул на меня из-под глубокого капюшона.

— Это какая-то проверка? — он прищурился.

Я промолчал. Пусть понимает, как хочет.

— Паладины пришли на Деймос и хотели отнять власть у Аларика. — Осторожно начал Грант. — Хотели принести Свет туда, где царствует Мрак. Но это наша земля…

— И вы готовы сражаться за нее даже ценой жизни соотечественников?

— Не понял… — Грант нахмурился.

— Люди из Антли, — пояснил я. — Это и их земля тоже. Но они не хотели воевать.

— Поэтому мы их убили и сделали полезными. — Некромант неприятно усмехнулся.

У меня скулы свело от злости. Как же хотелось прямо сейчас стереть с его бледной рожи эту ухмылку…

— Простолюдины служат тем, у кого сила. У них нет ни чести, ни совести. Они сами отдают нам своих детей в обмен на защиту. — Продолжил некромант. — Но есть и те, кто продает сыновей и дочерей паладинам, чтобы те вырастили из них, — Грант сплюнул, — праведных воинов. Ни те, ни другие не заслуживают жизни. — Подытожил он.

— А кто заслуживает?

— Верные Мраку и королю, — Грант заискивающе улыбнулся.

Кажется, он считает меня приемником Аларика. Что же, так даже лучше. Я не собираюсь его разубеждать.

— Я ответил на твой вопрос? — поинтересовался Грант.

Я кивнул и задумался над его словами. Как это часто бывает, обычные люди оказались зажаты между молотом и наковальней. Те, кто просто хочет жить, стали заложниками ситуации. Я не собирался оправдывать тех, кто продавал своих детей и близких — это настоящие скоты, как ни посмотри. Но сами дети — они не виноваты ни в чем. И, если война между паладинами и некромантами закончится, смогут ли простые люди жить спокойно?

Возможно. Но лишь при условии, что на Деймосе не останется ни первых, ни вторых.

* * *

Большой черный ворон слетел с ветвей и уселся на плечо некроманту. Грант что-то шепнул ему, и птица взмыла в воздух, исчезнув в темном лесу.

Что это было? Понятия не имею. Скорее всего, какие-то колдовские заморочки. Куда больше меня удивлял тот факт, что Грант не ел и не пил. По крайней мере, мы ехали без долгих остановок много часов, но я не заметил, чтобы он хотя бы позу в седле изменил. Мне удалось перекусить прямо в пути, благо, что я забрал себе запасы и воду одного из мертвых паладинов. Еда оказалась вполне сносной. Еще бы запах оживленной лошади и ее внешний вид не портили аппетит…

Впрочем, имелся у скакунов некромантов и один весомый плюс — они не нуждались, ни в еде, ни в отдыхе, прямо как их хозяева. Но я все же предпочел бы живого коня.

Мертвая лошадь слушалась идеально, так что замерла на месте по первому же приказу. Я соскочил в грязь и с наслаждением размял спину. Отпустив гарма побегать, я направился к ближайшему дереву.

— Ты куда?

Повернув голову, я взглянул в сторону Гранта, который остановился чуть впереди и сверлил меня взглядом.

— По нужде.

— Иногда… — некромант помолчал, вслушиваясь в звуки ночи, — … я забываю, насколько живая плоть слаба.

— Судя по тому, что нас осталось двое — неживая плоть не намного сильнее. — Заметил я.

— Живые люди уступают мертвым и в крепости, и в нуждах. — Упрямо парировал Грант.

— Ага, расскажи об этом Стражу, — вспомнив, как махина раскидала зомби, а потом похоронила под собой Скаша, я скривился.

Некромант смерил меня взором. Я проигнорировал это. Хочет таращиться? Пускай.

Закончив со своими делами, благо вызванные кольцом доспехи снова сменились мирской одеждой, я подозвал гарма. Лезть в седло не хотелось, но пришлось. Дело не в том, что я устал от бесконечных конных прогулок. Мне не хотелось даже касаться облезлой кожи и смердящей плоти оживленного существа. Но другого транспорта под рукой не оказалось.

Мы поскакали дальше. Я пытался понять, какое сейчас время суток и посмотрел вверх. Ветви темного леса смыкались над нашими головами настолько плотно, что у меня не получилось разглядеть даже крохотный кусочек неба. Но имелась и положительная сторона — сплетенные между собой кроны деревьев не пропускали дождь. Я только слышал, как где-то наверху гремел гром, да тяжелые капли колотили по листьям.

То тут, то там раздавался протяжный волчий вой. В кустах кто-то рычал, стонал и даже плакал. Что-то постоянно скрипело, отовсюду доносились хлопки крыльев и чьи-то шелестящие шаги. Атмосфера этого леса заставляла нервничать даже щенка — он сжался у меня на руках и то и дело скалил зубы.

Ширина лесной дороги позволяла скакать рядом, так что я догнал Гранта. Общество некроманта нельзя было назвать приятным. Но он мог предоставить мне больше информации. От такого я отказываться не собирался.

— За нами кто-то следит, — поделился я своими наблюдениями.

— Дети Ночи, — спокойно ответил некромант. — Многие из них нашли здесь приют. Они живут, растут, выжидают, рождаются, умирают и вновь восстают из перегноя плот и листьев.

Мда, живописное, конечно, описание, но недостаточно точное.

— Я слышал вой. Тут водятся оборотни?

— И они тоже, — уклончиво ответил Грант. — Но нам ничего не грозит.

Не то чтобы слова некроманта меня обнадежили или успокоили. Я чувствовал, что он не доверяет мне. Но, тем не менее, колдун не атаковал. Наоборот, он вел меня в свое логово.

Или в очередную ловушку?

Время покажет. Мною вдруг завладело невесть откуда взявшееся ледяное спокойствие. Я осознал, что готов убить некроманта в любой момент и,