Воплощение - Дмитрий Билик

купец и без того неплохо на ней нажился. Товары были копеечные, не представляющие особой ценности для этих богатых на еду земель, однако у Одаренной ушло больше храмовки, чтобы забить лишь половину телеги всяким добром.

Увлеченная ожиданием вытянутых лиц южан и Ерикана, когда она приедет с припасами, поеданием меда и прочими, не имеющими особого значения мечтаниями, Юти не увидела самого важного. Как к ее спутнику, со стеклянным взглядом, подошла местная стража, состоящая из одних только Одаренных.

Лишь с помощью обеспокоенной лошади она запоздало почувствовала тревогу. Всколыхнулась силой, осматривая все пространство далеко за стенами торгового дома и едва сдержалась, чтобы не выругаться. Трое слабых Одаренных и мастер, тот самый, один из четверых.

Вот только не успела Юти испугаться или расстроиться, как пришел черед сокрушаться вновь. Мастер уверенно направился к дому. Да и куда ж ему было пойти?

Потому, когда скрипнула дверь и внутрь вошел русый мужчина, едва ли разменявший четвертый десяток, Юти уже была вся собрана. Кольцо дедукции подсказывало ей возможные варианты — броситься в одно из окон, напасть на мастера прямо здесь, прикрываться торговцем. Вот только каждый из предложенных казался Одаренной неподходящим. В любом из них она теряла уже сложенные в телегу припасы, потому что уходить из города вместе со всем добром не удастся.

Между тем семиреченский муж не проявлял агрессии. Пусть и не до конца, но он уже распознал в противнике могучего Одаренного, намного сильнее его самого. Незнакомец пригладил коротко стриженную, но вместе с тем густую бороду, точно раздумывая, стрельнул на деву, ныне в облике его соплеменника, темно-синими глазами, сложил на груди мускулистые руки, которые свободная рубаха не только не скрывала, но и подчеркивала.

— Приветствую вас, кудесник, в городе Потречье, коим правит мудрый кнес Свигож, — сказал он по-имперски, но нараспев, словно мурлыкал песню. — Меня зовут Латно.

Юти с тревогой посмотрела на обруч стихий на правой руке. Мастер не только воды, огня, земли, воздуха, но и эфира. Аншара ведает, сможет ли Юти справится с ним. С другой стороны, в замкнутом пространстве у нее явное преимущество.

Латно между тем по-прежнему не проявлял нетерпения или враждебности. Будто его цель в этой жизни только и заключалась в том, чтобы найти Юти. И Одаренную эта уверенность смущала. Латно, казалось, убежден в своей победе, начнись бой. И подобное едва ли походило на самоуверенность, здесь было нечто еще, пока неподвластное для понимания Юти.

— Чего ты хочешь? — наконец спросила она, чем немало удивила купца, и без того изумленно таращившего глаза со времени прихода семиреченца. Последний, кстати, на торговца не обращал никакого внимания. Для Латно того попросту не существовало.

— Отвести тебя к кнесу Свигожу, — мягко сказал стихийный мастер, словно это было само собой разумеющееся.

— А если я откажусь? — Юти положила руку на меч.

С другими Одаренными, которые понимали силу райдарской девы, подобного было бы достаточно. Более того, Латно и сам должен осознавать ее могущество и хоть сколько-нибудь опасаться. Вот только он этого не делал.

— Если ты попытаешься меня убить или даже убьешь,мои братья не дадут тебе уйти. А они уже здесь.

Юти окинула дом взглядом. Не тем обычным, человеческим, которым торговец пытался раздеть ее догола, чтобы понять, какая сила сокрыта в этом дремучем семиреченце и отчего тот говорит на имперском с знаменитым Латно столько дерзко. Юти смотрела силой и тут же те самые светочи, похожие друг на друга, как единое целое вспыхнули совсем рядом. Четыре мастера, один из которых стоял сейчас перед ней, окружили Одаренную. Загнали ее в ловушку. И теперь смысла таиться более не было.

Она скинула иллюзию и купец чуть не грохнулся в обморок. Во всяком случае, его возглас удивления был так громок. что затихли даже мыши под полом. Выдержка Латно оказалась лучше. Рот только пополз вниз, но на полдороге остановился, а сам мастер скрыл его легким зевком. Будто, нечто подобное он и ожидал. Одаренный жестом пригласил Юти покинуть столь гостеприимный дом, давая понять, что особого выбора у нее нет.

Один сполох стоял уже тут же, рядом с местными стражами, другие подошли спустя несколько ударов сердца, видимо, перестраховавшись на тот случай, если Юти решит сбежать через одно из окон. И только теперь Одаренная разрешила загадку их родственного свечения — все четверо были братьями. Одинаковый рост, похожие лица, даже борода и волосы пострижены единообразно. Латно был самым молодым и симпатичным. Вот только теперь он замолчал и отошел в сторону, а вперед вышел другой Одаренный, коренастый, плечистый, словно созданный быть кехо.

— Меня зовут Вацлав, это Божен и Душан. Смею надеяться, что Латно хватило приличия представиться?

Остальные братья хохотнули, а недавний собеседник Юти пошел краской. Видимо, младшенького шпыняют. Вопрос был риторическим, потому что Вацлав продолжил.

— Как тебя зовут, дружинница?

— Пелир Ютинель Керис Райдарская, — ответила Одаренная.

— Южанка, — будто сам себе кивнул Вацлав. — Не подумай, что мы тебя неволим, но у нас приказ, привести кудесницу к кнесу.

— Меня? — сделала дева вид, что не понимает, о чем речь.

— Ту, которая освободила оскверненных вместе с их провожатым, — и бровью не повел семиреченец. — У нас тут не так много бродит кудесниц с Юга. Ты же вон, и того боле, оказалась кладезной.

Юти не сразу поняла, что Вацлав имеет в виду фармари. Странное дело, он вроде бы говорил на имперском, но все равно изредка вставлял непонятные слова.

— Мне кажется, что особого выбора у меня нет.

— Выбор-то он всегда есть, — медленно и нараспев произнес Вацлав. — Помереть же оно тоже вроде как выбор. А с нами тебе не совладать. Уж сколько таких кладезных мы повидали, но против крови не попрешь.

И лишь теперь Юти поняла, осознала, что так смущало ее. И почему сполохи оказались так похожи и каким образом тут же подоспели братья, как только Латно со своим отрядом обнаружил зачарованного мужика. Магия крови! Забытая, преданная, используемая разве что оскверненными.

— В Империи магия крови запрещена, — решительно сказала она.

— У нас тут своя Империя, — вовсе не испугался Вацлав. — И Император свой, кнес, стало быть. Он так и сказал, если сильнее с нею становитесь, ему во благо, то пользуйтесь.

Юти задумалась. Она мало знала о запретной технике, которую помнили разве что самые древние и спрятанные в укромных местах культы.