Выбирай своих врагов - Сэнди Митчелл

встречались всего пару раз, и почти всегда он представал мне в виде бесплотного голоса из кабины, но мне доводилось бывать на борту катера, за штурвалом которого сидел он, и я успел усвоить, что понтиев стиль пилотирования не сильно отличался от подхода Юргена к вождению. Кажется, Эмберли залучила его к себе на службу примерно тем же способом, что всю остальную свиту (а в таком контексте к «свите» можно было причислить и нас с Юргеном) — скорее всего, из рядов Флота, где он, как я полагаю, был асом-истребителем, и всё ещё радовался каждой возможности помериться искусством с вражьими пилотами[158].

— Удивительно, что вы лично надзираете за этой работой. — Небрежно заметил я, пытаясь привести Дефроя в чувство. Люди рядом с Эмберли часто волнуются, а взволнованные люди делают ошибки. Это мне совсем не нравилось, ведь чужие ошибки могут помешать и мне уцелеть, особенно когда впереди маячит явная возможность быть подстреленным.

Дефрой пожал плечами.

— Губернатор любит показывать людям, кому они должны быть благодарны. — Сказал он. — А ещё груз нужно охранять, а у СПО сейчас и без того дел по горло.

— Это точно. — Согласился я, решив, что узнал достаточно.

Дефрой бросил на меня оценивающий взгляд.

— Должен признаваться, я удивлен, что встретил вас здесь, комиссар. Разве вам не нужно организовывать расстрельные команды или заниматься другими делами в полку?

Моя улыбка стала немного натянутой.

— У меня много обязанностей. — Осторожно сказал я. — И одна из них — поддерживать контакты между Гвардией и другими ведомствами, если это требуется.

— Вот мудак. — Не больно–то тихо пробурчала Земельда, когда Дефрой отвлекся и принялся подгонять своих подчинённых.

— К слову, о… — Пелтон кивнул в сторону дверей, в которых как раз появилась движущаяся к нам знакомая фигура в бурой, развевающейся от воздушных потоков, рясе и с потрёпанным саквояжем в руке. Заметив Дефроя, Веккман чуть повернул, позволив трудяге-сервитору, шагавшему куда–то с грузом в руках, скрыть его от главы губернаторской гвардии и пользовался этим укрытием, пока не добрался до самой посадочной площадки.

— Что вам угодно? — Поприветствовала его Эмберли, на что Веккман небрежно кивнул.

— Транспорт. — Сказал я. — Полагаю, вы собираетесь на орбиту? — Никто не спросил Веккмана, куда собирается он — в конце концов, это был инквизитор.

— На Небосклон-17. — После краткой паузы подтвердила Эмберли.

— Хорошо. — Сказал Веккман. — Как раз то место, где наиболее вероятно существование культа Хаоса среди портовых рабочих.

— Тогда, полагаю, нам лучше отправиться туда вместе. — Сдалась Эмберли, в чьём голосе зазвучала лёгкая досада.

— Премного благодарен. — Формально отозвался Веккман и продемонстрировал свой саквояж. — Может кто–нибудь из ваших людей понести это?

— Нет, не могут. — Отрезала Эмберли и, повернувшись, вполголоса о чем–то заговорила с Моттом.

— Она всегда так себя ведёт? — Спросил Веккман, на что я покачал головой.

— Сейчас она немного напряжена. — Ответил я, не подумав.

— Так я был прав. — Сказал инквизитор. — Вы один из её людей.

— Я — комиссар. — Мне пришлось постараться, чтобы ни лицо, ни голос не выдали меня. — У меня есть целый полк, за которым нужно приглядывать.

— А кроме полка у вас есть несколько лакун в послужном списке, закрытых грифом секретности. — Настаивал Веккман. — Несколько из них приходятся как раз на то время, когда инквизитор Вейл была поблизости.

— Чистое совпадение. — Ответил я.

Веккман явно не ожидал другого ответа.

— Галактика ведь так тесна. — Саркастично произнёс он. — Всё время встречаешь знакомых людей.

— Как я уже сказал — это чистое совпадение. — Повторил я.

— Вы, может быть, и верите в совпадения, — ответил Веккман, — а я нет.

Мои ладони снова начало покалывать, а это никогда не предвещало ничего хорошего. Вообще–то я верил в совпадения — они спасали мне жизнь больше раз, чем я мог сосчитать. Быть может, именно потому я привык относиться к ним с подозрением. Великий дар паранойи позволяет находить связи между событиями и вычислять закономерности, даже если их на самом деле и нет. Но теперь я и сам начал подозревать, что Веккман и Эмберли распутывают заговор, взявшись за разные концы одной нити, как бы Эмберли не отказывалась это признавать.

— Можете вы придумать причину, по которой культистам Слаанеш нужны эльдарские камни душ? — Спросил я, понизив голос, будучи уверен, что Эмберли этот разговор не понравится.

Веккман задумался.

— Как я говорил вашей покровительнице… — Начал он.

— Она не моя покровительница. — Решительно отрубил я. — Я здесь просто офицер связи от Астра Милитарум.

Веккман и не скрывал свой скепсис.

— Как я говорил той, у кого вы просто офицер связи, ксеноартефакты — это её епархия, а не моя.

— Первый, что мы обнаружили, пытались вывезти из системы. — Вклинился Пелтон, который слышал, по меньшей мере, часть нашей беседы, должно быть, следя, чтобы я не сболтнул чего лишнего. — Но груз должен был следовать через Небосклон-17. А если ваш культ Хаоса обитает в доках…

— То еретики среди портовых рабочих легко могли прибрать его к рукам. — Согласился Веккман. — И один Трон знает, что из этого могло выйти. Нам повезло, что ваша команда перехватила его.

— Они перехватили только один. — Сказал я, подчёркивая это «они» в попытке отделить себя от свиты Эмберли, хотя бы так. Впрочем, я не верил, что Веккман на этой купится — слишком хитёр.

— И вы уверены, что он был один? — Спросил Веккман.

Пелтон кивнул.

— Насколько, насколько мы вообще можем быть уверены. — Сказал он, что, само собой значило, «конечно, мы в этом не уверены», что, не сомневаюсь, не стало неожиданностью для инквизитора.

— Тогда будем надеяться, что это так. — Заключил Веккман.

Неловкое молчание прервал смутно знакомый голос, что раздался в вокс-бусине.

— Мы готовы к вылету, инквизитор. — Сообщил Дефрой, что, стоя на аппарели огромного челнока, казался совсем маленьким.

— Наконец–то. — Сказала Эмберли, хотя двадцать минут, что обещал Дефрой, ещё не истекли. — Все на борт.

— Дамы вперёд. — Предложил Веккман, сделав лёгкий поклон.

— Как я могу. — Эмберли подчёркнуто вернула ему поклон и проговорила через сжатые зубы. — Вы мой гость.

—