Всадник на белом коне (СИ) - Горъ Василий

—…сказал, что выбьем!!!

Для того, чтобы добраться до места разборки между моим спонсором с телохранителями и пятеркой охранников жилого комплекса, потребовались считанные секунды. Ну, а особой скромностью я никогда не страдал:

— Что тут происходит⁈

— Доброй ночи, Денис Влади-… — начал, было, старший дежурной смены, но был прерван на полуслове Павлом Романовичем, судя по багровому лицу и вздувшимся венам на шее, пребывающим в абсолютно невменяемом состоянии:

— Открой дверь, паскуда!!!

Терпеть хамство даже от человека, с которым был связан договорными обязательствами, я не собирался. Так что поднырнул под его кулак, летящий в лицо, от всей души воткнул свой в печень — благо отсутствие верхней одежды позволяло не задуряться выбором точки приложения — и, не прекращая движения, скользнул к ближайшему телохранителю, уже начавшему вытаскивать ствол из подмышечной кобуры.

Процесс смены хозяина у отдельно взятого «Глока» прошел быстро и без проблем. Так же, как и перевод громилы в абсолютно безопасный режим функционирования удушением со спины. Второго «шкафа» нейтрализовала охрана. Без лишних слов или каких-либо сомнений. Так что я, усыпив «клиента» и мягко опустив его на пол, продолжил общение с позиции силы:

— Еще одно оскорбление в мой адрес — и я сломаю вам челюсть.

Трудно сказать, что именно достучалось до сознания Мальцева, боль в правом подреберье, скорость «выключения» телохранителей или равнодушие в моих глазах, но он скрипнул зубами, заставил себя встать с пола и даже разогнулся:

— Открой дверь в свою квартиру!

— Зачем?

— Заберу дочь.

— А с чего вы взяли, что она там? — искренне удивился я. — Ключей у нее нет, в гости она не соби-…

— Мы отследили ее телефон! — не дав мне договорить, гневно выдохнул он.

Тут в разговор влезла Голикова, отодвинувшая в сторону одного из охранников ЖК и хмуро перехватившая взгляд беснующегося мужчины:

— Дядь Паш, скажите, с какого расстояния от этого дома вы проводили последнее сканирование?

— Не понял⁈

— Единственное место, в котором теоретически может находиться трубка вашей дочери — это пол моей машины, которая в данный момент стоит в подземном гараже. Мы с Яной встречались во второй половине дня. Прошлись по Охотному ряду, прикупили шмоток, а потом почти полчаса сидели в моей тачке на подземном паркинге.

— Русла-ан⁈ — сообразив, к чему она клонит, требовательно выдохнул Мальцев.

Телохранитель, надежно упакованный защитниками жилого комплекса, пошевелил плечами, дождался снятия пластиковых стяжек с рук, завернутых за спину, размял запястья и вытащил из внутреннего кармана пиджака портативный сканер. А через десяток секунд пошел красными пятнами и опустил голову:

— Метка под нами и чуть в стороне на расстоянии ста с лишним метров!

— С-сука!!! — выругался Петр Романович, несколько мгновений безмолвно обещал нерадивому помощничку «искреннюю благодарность», затем покосился на его коллегу, сладко спящего у моих ног, и повернулся к Голиковой: — В лифт. Живо!

— Командовать будете у себя дома. Или в офисе… — придержав Таню за предплечье, сухо заявил я. — А при общении с нами рекомендую использовать подчеркнутую вежливость. Причем после извинений в мой адрес…

Мальцев побагровел, с хрустом сжал кулаки и набрал в грудь воздуха. А я и не думал замолкать:

— Я не прощаю оскорблений. Никому и никогда. Теперь выбор за вами.

Он извинился. Нехотя, через губу, буквально в двух словах, но глядя мне в глаза. Потом попросил Голикову дать ему возможность заглянуть в машину, дождался ее ответа и первым пошел к лифтам. А через несколько минут выдал матерную тираду, от которой у меня завяли уши.

Ну да, я бы тоже расстроился, обнаружив телефон дочери не на полу, не между сидением и дверью, а боковом кармашке, да еще и заботливо накрытым пустой бутылкой из-под минералки! Ответы на остальные вопросы напрашивались сами собой. Но Мальцев все-таки озвучил один из них:

— Таня, скажи, пожалуйста, Яна ничего не говорила о планах на этот вечер?

Голикова отрицательно помотала головой:

— Нет. Но любой обсуждаемый вопрос в конечном итоге сводился к рассказам о Давиде Ананьеве.

— Яс-с-сно… — прошипел он, секунды три-четыре невидящим взглядом смотрел в стену за ее спиной, а затем криво усмехнулся и повернулся ко мне: — Она отпросилась к тебе. С ночевкой. Чтобы выехать в аэропорт вместе со всей вашей компанией. А сама сбежала к этому жиденку. И если бы я не та смс-ка… В общем, я был неправ! Еще раз прошу прощения. И… ни в какой Зёльден она с вами не полетит…

…Конец истории о ночных приключениях Яны нам сообщил Алексей Алексеевич, поймав нас на Павелецком во время посадки на Аэроэкспресс. Когда я принял входящий звонок, он поздоровался, поинтересовался, удалось ли мне оклематься от предновогодней кутерьмы, и извинился за то, что перестарался с плотностью «рабочего графика». Потом пообещал не дергать во время честно заслуженного отдыха без особой нужды и посоветовал не экономить деньги, а отрываться на полную катушку. А перед тем, как распрощаться, вдруг спохватился:

— Да, кстати, у Мальцева к тебе претензий нет — его дочка обнаружилась в отеле «Редиссон Блу Олимпийский». Отжигающей в койке сразу с двумя сыновьями Михаила Ананьева. По утверждению полицейского эксперта, сделавшего экспресс-тест ее крови прямо в номере, в состоянии не наркотического или медикаментозного, а легкого алкогольного опьянения. Но Пашка все равно повез дочурку на комплексное обследование. А на мальчишек накатал заяву и отправил знакомиться с российской правоохранительной системой, скажем так, изнутри. Короче говоря, в ближайшие сутки Яне звонить бессмысленно. А ее отца мы потеряли как минимум на пару недель.

— Ну, и стоило оно того? — сглотнув подступивший к горлу комок, угрюмо спросил я.

Как ни странно, Алексей Алексеевич догадался, что я спрашиваю отнюдь не о ее ощущениях:

— Я предупредил Пашку о том, что его дочка начала терять берега, еще в Вегасе, сразу после того, как твоя личная помощница застала Яну во время сеанса виртуального секса с Ананьевым-младшим. Но Павел почему-то решил, что я пытаюсь помешать его сближению с кланом жениха дочери, и попросил не лезть не в свое дело. Разговор получился не очень приятным, я вышел из себя и дал команду изменить режим оповещения. В результате сообщение о том, что она радостно ломится в номера, обнимая сразу двух парней…

— «Радостно», «обнимая» и «сразу двух»⁈ — не поверив собственным ушам, недоверчиво переспросил я, заходя в ВИП-вагон и оглядываясь по сторонам.

— Парни — погодки. Похожи, как однояйцевые близнецы. Фотки до сих пор на телефоне… — угрюмо буркнул Горин и все-таки закончил начатое предложение: — Короче говоря, я ознакомился с докладом слишком поздно. Да, сразу после прочтения распорядился отправить Пашке смс-ку с левой трубки и тактично предупредить о том, что Яну стоит срочно отозвать домой. Но уже тогда понимал, что толку от этого будет немного. В общем, тут косяк не за мной, а за ним.

— Что ж, это ее жизнь, ее право и ее выбор! — криво усмехнулся я, попрощался с работодателем, вернул телефон в карман и ломанулся по проходу вслед за девчонками. Добравшись до оплаченного купе, вошел внутрь, закинул в багажное отделение спортивную сумку, помог остальным с чемоданчиками на колесиках, сел на роскошный диван, нехотя пересказал последнюю новость, и… сообразил, что не удивил. По крайней мере, Таню, Эрику и Дину!

Само собой, потребовал объяснений. И получил:

— У Давида и Арвида одно прозвище на двоих… — начала Бахметева, деловито сняв с себя ярко-красный «арктический» пуховик и без лишних телодвижений повесив его в шкафчик.

— Угу. Вся молодежная тусовка называет их «Твиксами»! — подхватила Вильман, устроившая из такого же процесса коротенькое эротическое шоу. Благо под точно такой же пуховик, но ярко-изумрудного цвета, надела тоненькую водолазку, очень аппетитно облегающую внушительную грудь. — За то, что намеренно одеваются в одно и тоже, похожи, как две капли воды, и любят дурить девчонок, сначала изображая одного возлюбленного, затем доказывая, что жертвы встречались с обоими, но в разное время, и, в итоге, раскручивая их на секс втроем.