Рубиновый маяк дракона - Дарья Урбанская

ее если не отправить меня домой, то хотя бы поменять нас обратно. С телом дроу я управлялся лучше, чем с девчачьим.

В речи иномирянина хоть и проскальзывали диковинные слова, однако он говорил верные вещи. Фабиана тоже поддержала эту идею:

– Согласна с Ярро. Я хочу назад в свое тело, – кивнула она и потупилась под моим взглядом. Видеть такую естественную девичью реакцию в исполнении здоровенного дроу – та еще странность.

– А ведьма-то где? – поинтересовался я. – Хотел бы я взглянуть на столь редкий экземпляр.

– Еще утром ушла записываться на прием к Крэйгу. В местную библиотеку. Так и не вернулась.

– Ренди, ты ведь туда же ходил, – напомнил Ярро. – Не видел…

– Uquetima, ukarima… – протянул я и потер виски. – Только не говорите, что это та наглая девица с растрепанным пучком на голове…

Замок Крэйга, остров Дохлый Кит. Владения пиратов

Я остановился в центре мощеной площади возле огромного пня, отдавая дань уважения давно почившему онодриму:

– Quel kaima, Ent[13].

Нам довелось говорить однажды, в те далекие времена, когда я был совсем юн, онодрим – раскидист и мудр, а небо над Изола-Неббиосой рассекали рубиновые крылья грозовых драконов.

Я развернулся и зашагал к главному входу в замок, бросив мимолетный взгляд на боковую дверь, что вела на маяк. Бледный свет молодой луны обнимал тянущуюся к звездам башню, даря старым каменным стенам холодный сине-голубой оттенок. С моря тянуло солью, прохладой и свободой. Но я не мог позволить себе такой роскоши. Долг и ответственность перед страной и своим народом толкали вперед, в логово врага.

– Мне назначено на восемь, – проинформировал я пиратов, охранявших вход.

– Метку, – потребовал один из здоровяков. Он взглянул на змею, охватывающую мое запястье, и одобрительно кивнул.

– Раз назначено на восемь, то и восемь золотых за вход, – осклабился другой пират.

– Запись в Утренней Книге покрывает эти расходы, – надменно бросил я и мысленно поблагодарил Тар-Суриона за подробные инструкции, позволяющие избежать дыр в карманах. – Можем, конечно, прояснить этот момент у Крэйга, если вы запамятовали.

Самодовольные улыбки сползли с лиц пиратов. Они переглянулись, и тот, что проверял метку, кивнул стоявшему поодаль юнцу:

– Томми, проводи.

Мальчишка гордо приосанился, поправил висевший на поясе кинжал и с важно-напускным видом повел меня по длинной мрачной анфиладе. Под высокими потолками подрагивали багровые грозовые люмены – монотонная трескотня чужеродной магии неприятно давила.

Мы остановились возле некогда роскошных дверей, опоясанных завитками потрескавшейся золоченой лепнины. Оттуда приглушенно доносились запахи мяса, хохот и женские подвывания. По бокам от входа была выставлена охрана, вооруженная мечами и грозовыми артефактами. Левее, у колонны, тихо перешептывались те, кому посчастливилось занять строчки в Утренней Книге.

– Ожидайте здесь, – сказал юнец и чинно зашагал обратно.

– У меня назначено на восемь, – оповестил я других просителей.

Пришлось ввязаться с ними в спор, но свое место в живой очереди я отвоевал. Пока мысленно посылал благодарности звездам и рекомендациям Тар-Суриона, двери распахнулись, наполняя анфиладу яркими запахами еды и отчаянным воплем:

– Крэйг! Хозяин! Я ваша… Я для вас! Я готовилась!

Двое стражников выволокли под руки неестественно желтовласую деву в бесстыже распахнутом на груди платье. Следом за ней вывели еще троих. На этом двери с глухим стуком захлопнулись. Я напряг слух, но хаотичные звуки пира и женских стенаний никак не складывались во что-то определенное. Однако я внезапно уловил поток чужой магии. Не грозовой, которой пропитано все вокруг. А иной, древней…

«Amlug? Ro sinome?[14]»

Мысль о том, что маира Сотье все же была права, претила. Но через минуту подтвердилась раскатистым рыком, от которого все в очереди вздрогнули. А меня захлестнули новые потоки драконьей магии. Я вел внутренний диалог с самим собой, пытаясь хоть как-то это оправдать, полагая, что, вероятно, Райдонс здесь, чтобы вызволить нас.

«Но как и когда он узнал, что «Рассветный луч» не добрался до места?»

Я принялся подсчитывать в уме дни, но двери открылись вновь. Сначала я уткнулся взглядом в массивную фигуру одноглазого мужчины. От него веяло силой, но магические потоки сбоили и не давали четкого ответа о его способностях, хотя подавляющая аура однозначно подтверждала, что это…

«О, звезды! Уж не Северный Иней ли? Помнится, я участвовал в совете целителей, когда он обратился к нам со своей хворью. Да, верно, это он. Но что Иней делает на пиратском острове?»

Вопросы так и роились в моей голове. Мог бы он нам помочь сейчас? Или же помнит былые разногласия? Драконы злопамятны, а вместо исцеления совет решил предать его суду за нарушение закона. И я поддержал это решение… От Инея ли исходила та драконья сила, что я уловил? Могла ли маира Сотье, перенервничав, перепутать его с ректором Райдонсом на площади, хоть они и разные, как пламя и лед?

Северный Иней даже не взглянул в мою сторону, прошел мимо. На полшага отставая от него, двигалась девушка лет тридцати. Внешний вид слегка потрепанный, однако она расправила плечи и гордо вскинула подбородок.

«Явно не из тех, кто там заунывно рыдал».

Замыкала процессию та самая наглая ведунья, с которой я столкнулся утром и которую так ждали Ярро и Фабиана.

«Не ведунья – ведьма, – поправил я мысленно. – Леди Сибель Блумель».

Обхватив себя руками и уткнувшись взглядом в пол, она едва поспевала за спутниками. Я сделал было шаг по направлению к ведьме, но меня остановил шепоток за спиной.

– Смотри, Озирис мяса набрал.

– Мяса? – тихо переспросил я у соседа в очереди. – Что это значит?

– На девках метки, видишь на руках? Топор значит, что они теперь в собственности Озириса, а он – владелец ям.

– Лучше б их Милло к себе в бордель забрал, дольше б протянули, – поддакнул другой пират. – А так – мясо. Тощая так уж точно.

– Возможно ли ее как-то… выкупить? – спросил я.

– У Озириса-то? Нет. Это против правил. Но можешь подраться вместо нее… Шесть раз. Лучше сходи на рынок – там таких девах навалом.

Я проводил троицу хмурым взглядом. В этот момент двери открылись снова. Еще двух девушек увели куда-то, а один из охранников объявил начало аудиенции. Живая очередь всколыхнулась, загудела и по одному потянулась в залу.

Распахнутые двери позволяли рассмотреть лишь центральную ее часть. Крэйга я определил сразу же и выругался про себя. Видеть на его голове искусную работу эльфийского мастера было издевкой судьбы. Свою собственную посольскую тиару, утерянную во время захвата, я не мог не узнать.

Выводили из себя и потоки чужеродной грозовой магии, безнаказанность пиратов, их смех,