Разбойница - Фрост Кей

а это дает нам преимущество, – пробормотала Робин, дотронувшись до крови на щеках и пожав плечами, как будто ее совершенно не волновала близость к смерти и разоблачению. Она отрезала кусочек от своей туники и обернула им нижнюю часть лица.

Дэмиен собирался прокомментировать ее действия, но его окликнул Уилл:

– Вы явно захотите на это посмотреть!

Дэмиен оттолкнул Робин и схватил шпиона. Нужно действовать. Бросившись к лестнице, он потащил наемника вниз, при каждом шаге чертов дьявол сильно стукался головой о ступени. Робин, не теряя времени, последовала за ним во внутренний двор. Все солдаты лежали без сознания и были несмертельно ранены. Учитывая, насколько к смерти приблизилась Робин, Дэмиен испытывал искушение сравнять их всех с землей.

Уилл и Павел тяжело дышали, но, к счастью, не пострадали. Они вскрыли два сундука, стоявшие на куче ворованных вещей. Внутри лежало не золото, как ожидалось, а бриллианты и бесчисленные флаконы наркотической Мимикии.

Именно их и искали Тэмпест и Пайр. Прямая связь между стаей Бетраза и герцогом Мержери. Он посмотрел на шпиона, все еще держа его в руках.

И этот негодяй намеревался предать их и нас ради собственной выгоды.

Он встряхнул потерявшего сознание наемника.

– Не этого связного мы ждали. Скорее всего, нужный нам человек будет ждать снаружи с Андреем и лошадьми. Загружайте нашу тележку всей Мимикией, которую найдете. Пусть ни один флакон не останется незамеченным.

Уилл и Павел кивнули, затем первый повернулся к Робин и спросил:

– С тобой все в порядке? Что там произошло?

– Она просто чуть не погибла, – прорычал Дэмиен, уставившись на Робин, заметив, что она избегает его взгляда.

– Я слишком поздно поняла, что его сигнал устарел, – сказала она в свою защиту. – Трудно помнить все связанное с Темным Двором, вдобавок ко всему тому, что я должна делать в роли леди Мэриан. В пылу битвы не всегда мыслишь ясно.

– Ты должна помнить такие вещи! – взорвался Дэмиен, набрасываясь на нее. – На кону стоит не только твоя голова!

Однако прямо сейчас его волновала только она. Что нужно сделать, чтобы она поняла? Он едва мог дышать, думая о том, что могло произойти. Желудок скрутило. Его, что, прямо сейчас стошнит?

Дракон бросил шпиона на землю и связал ему ноги и руки.

– Я забираю его с собой. Свяжусь с вами завтра.

Робин наконец осмелилась взглянуть на Дэмиена. Словно это причиняло ей боль.

– Что ты собираешься с ним делать? Ты не можешь убить его, Дэмиен.

– А почему бы и нет? В лучшем случае он собирался разоблачить тебя, а в худшем – убить! Этот подонок не заслуживает твоего милосердия. Как думаешь, он проявил бы его к тебе?

– Это не имеет значения.

– Имеет, – отрезал Дэмиен.

Не раздумывая, он обхватил ее за талию и притянул к своей груди. Склонившись над ней, как чертов зверь, он яростно поцеловал свою пару. Он попробовал ее на вкус, но потом отстранился, тяжело дыша. Дэмиен посмотрел в ее сверкающие зеленые глаза.

– Он не стоит даже грязи под твоими ногами.

– Именно так мыслят элитарные диктаторы, – парировала она, вырываясь из его объятий.

Он застыл.

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты неправ, Дэмиен, и я никогда не соглашусь с тобой.

– Ты лицемерка. – Робин ахнула, но он продолжил. – На твоих руках кровь. Чем она отличается от всех тех, с кем ты расправлялась в прошлом? – потребовал он, отчаянно пытаясь пробить брешь в логике Робин. Почему она не могла понять причину его ярости?

Но Робин покачала головой.

– Тогда все было иначе, – настаивала на своем женщина. – Я бы погибла…

– Он бы убил тебя!

– Мы не дикари, Дэмиен! – выплюнула Робин, окончательно разозлившись. Она выпрямилась, и когда заговорила снова, помимо Капюшона он видел в ней леди Мэриан. Праведную и благородную. – У нас должен быть кодекс чести, кодекс справедливости, чувство правильного или неправильного. В противном случае мы не можем называть себя людьми.

– Тогда хорошо, что я не человек. – Дэмиен превратился в дракона и, схватив волка когтями, встряхнул его для пущей убедительности, оттолкнувшись от земли. – Я чудовище.

Если Робин и хотела что-то сказать в ответ, Дэмиен уже ничего не слышал. Не хотел слышать. Потому что если бы он прислушался к ней, то тут же признал бы свои чувства и то, как они меняли его поведение.

Что-то совершенно невероятное для Короля Драконов.

Глава тридцать первая

Пайр

Он закинул ноги на длинный каменный стол в зале для совещаний и наблюдал за своей парой, которая, бросив на него раздраженный взгляд, вернулась к чтению докладов шпионов. Ее пальцы сжались на мятом пергаменте, когда Пайр громко чмокнул губами. Ему нравилось выводить ее из себя. А Тэмпест нравилось притворяться, что она невосприимчива к его маленьким играм, но в конце концов всегда велась на провокации.

Пайр закинул одну ногу на другую и откинулся на спинку стула. Его жена сдула со щеки прядь волос цвета барвинка, а затем вздохнула. Она медленно опустила бумагу на стол.

Попалась.

Тэмпест повернулась к нему лицом и изогнула бровь.

– Что-то хочешь сказать?

– Вовсе нет, – промурлыкал он.

Ее серые глаза сузились, а щеки порозовели от гнева.

– Тогда к чему эта театральность?

– Я просто хочу полюбоваться твоим милым личиком.

Она фыркнула.

– Ну конечно. – Тэмпест указала на синяк на правой щеке. – Бриггс застал меня врасплох. – Она склонила голову набок и оглядела его с головы до ног. Пайр старался хорошо выглядеть ради своей пары. – Ты купил еще новой одежды?

Он широко улыбнулся и провел руками по новому оранжевому бархатному пальто.

– Так приятно, что ты его заметила.

– Ох, так вот почему ты доставал меня последние полчаса? Потому что у тебя новое пальто, а я даже не заметила?

– Я никогда так не делаю, – протянул он, подмигивая ей.

– Ты ужасен.

Он опустил ноги на пол.

– Я лучший, – прорычал он, поднявшись со стула и двинувшись на Тэмпест.

Она отодвинулась на стуле и встала, когда он подошел к ней. Пайр обхватил свою пару руками за талию и усадил ее на край стола, расположившись между ее ног. Девушка обняла его за плечи и улыбнулась.

– Какой же ты надоедливый, – поддразнила она, стягивая с его головы цилиндр и нахлобучивая его на себя.

Он провел костяшками пальцев по ее левой щеке, совершенно очарованный своей парой. Такие, как она, встречаются раз на миллион.

– Мне нужна только ты. Тебе и надоедаю.

И это правда. Она стала ему опорой.

У