Дыхание. Смерть ринханто - Габриэль Коста

самой искры. – Она загадочно улыбнулась. – Итак, Риса. Ее искра позволяет ей не усиливать других, как вы, наверное, могли подумать. Ее сила – возвращать любой уровень пламени к первоначальному состоянию. К сожалению, это не суть твоего костра, больше я ничего не знаю. Найти свою истину – твоя задача.

– То есть она будто… – попробовал сформулировать Айон, но Королева Оборотней ему помогла.

– Имя ее искры «Первородное пламя», – сказала с усмешкой она. – Да, теперь знание имени ее искры позволит Рисе контролировать размах усиления и в редких случаях помогать сохранять первородное пламя. Если говорить вашим человеческим языком, сейчас она может усилить искру в пять-семь раз. Тут уже надо смотреть на ее собственный потенциал.

– Невероятно… – прошептала Риса.

Она пришла вместе с Айоном, скорее, чтобы запомнить все при необходимости и еще раз пообщаться с впечатлившей ее Королевой Оборотней. Риса даже предположить не могла, что кто-то раскроет потенциал всей ее жизни за несколько мгновений. Она неосознанно положила руку на свою татуировку на ребрах слева. Значит, усиление Кайла в борьбе с пиратами приблизило его костер к былой мощи. Все это обязательно позволит ей разобраться в понимании уже своего костра и его истины. А главное, она действительно сможет помочь всей команде спасти Айона и победить врагов, имена которых им даже страшно произносить вслух. Риса посмотрела на принца, тот улыбался и разглядывал ее в ответ. Конечно же, он в курсе ее переживаний, сам проходил через подобное. Гилем умрет от зависти, когда узнает ее настоящую силу. Но главным секретом все же оставалась искра Айона, и даже осознание собственной силы не могло затмить интерес Рисы.

– Что же касается вас, принц… Не удивлена, что на вас наложили проклятие. – От слов Королевы Оборотней глаза Айона распахнулись. – Я же сказала, что могу видеть любую искру и ее потенциал. К моему сожалению, так как здесь нет обладателя другой искры, я не могу с точностью понять ее действие. Однако она старается не смешаться с вашей силой, а будто наоборот, отделить ее от вас.

– Что? Я не понимаю?! – Айон не сдержался и положил руку на стол, слегка повысив голос, но быстро собрался. – Простите, госпожа Галуа. Для меня все это еще в новинку. Я всю жизнь думал, что моя искра – отсутствие дыхания.

– Полнейшая чушь. – Она фыркнула, и все сразу поняли, откуда у Редлая и Ледаи эта привычка. – Великое пламя вечно циркулирует. Когда любой обладатель искры умирает, его пламя не рассеивается в никуда. Оно возвращается в вечный поток огня, иначе называемый Великое пламя, и в свой час искра возродится в Виаруме. Правда, как правило, она претерпевает те или иные изменения.

– То есть фактически пламени не становится меньше? – уточнил Айон. Королева Оборотней кивнула.

– Да. Поэтому Великое пламя не угасает, а распределяется между людьми, поэтому чем их больше, тем меньше в них пламени. Однако стоит отметить, после перерождения всем дается разное количество сил. Кто-то, обделенный в другой жизни, может получить невиданную мощь в нынешней… Ох, если бы мы помнили о наших прошлых жизнях, да? – Королева Оборотней загадочно улыбнулась. – Именно на этом и построена легенда о принце, спасшем нас… Знаете, а ведь я его знала. Лично. Воевали как-никак. Его сила… поражала. Его смерть – потеря для всего Виарума. Его пламя – цель для всех, кто может обрести силу. Если однажды воины пепла снова поднимутся с седьмого материка… нам конец без такого человека.

– Вот почему все ждут, когда он появится. Его сила… – ошарашенно прошептал Айон. Многое стало понятнее. Это не легенда – правда. Он видел по выражению лица Королевы Оборотней.

– Именно так. Кому перешла его сила… Вопрос, на который я не знаю ответа. По этой причине кто-то и хочет отделить вашу искру от тела. Не могу сказать, в чем истинный план этих существ, однако, когда сила чужой искры приблизится к задуманному и вы станете или мертвым, или почти мертвым, не знаю, ваше пламя – искра и ее проявление, – им будет легче отделить от вашего тела.

– Для этого мы и путешествуем по миру. Есть элементы, с помощью которых мы сможем нейтрализовать силу чужой искры, как выяснилось. – Айон попытался подвести Королеву Оборотней к главной сути их разговора. – И один из этих элементов – моя искра. Моя настоящая сила искры. И помочь разобраться можете только вы.

– Понимаю. – Она прикончила содержимое бокала. – Ваша искра называется… Архитектор. Одна из древнейших искр во всем Виаруме.

Азель и Риса открыли рты, правда, на их лицах отразились совсем разные эмоции. Дипломату как будто сообщили о неминуемой скорой смерти и его самого, и всех его близких, даже лоб покрылся испариной. Азель еле удержался от того, чтобы не схватиться за голову и не застонать. Риса же переводила взгляд с принца на Королеву Оборотней. Ей срочно требовались разъяснения, иначе день она не переживет. Айон же даже в лице не изменился. Для него это прозвище ровным счетом ничего не значило. Он ни разу не сталкивался с проявлением своей искры, и ее имя мало о чем ему говорило. А Королева Оборотней явно наслаждалась сменой эмоций на их лицах настолько, что даже улыбнулась по-доброму, чем привлекла внимание Ледаи. Она еще никогда не видела маму настолько заинтересованной в разговоре с чужаками.

– То есть по возвращении домой мне стоит податься в строители? – нервно пошутил Айон. – Если честно, мне ни о чем не говорит имя искры… Как это? Так и знал, что судьба не могла наградить меня чем-то однозначным и правильным… Архитектор? – Он, уже не в силах сдерживать эмоции, поставил локоть на стол и махнул рукой, будто отгонял муху.

Королева Оборотней отодвинула свое кресло от стола, а Азель подскочил и подхватил Рису с места, перекатываясь в сторону. Единственной, кто никак не среагировал, оказалась Ледая. Она слишком сильно погрузилась в свои мысли, и даже реакция оборотня не спасла ее от силы Айона.

Край стола, на который опустился локоть Айона, отломился. Причем с такой легкостью, будто разорвался лист бумаги. Не ожидавший ничего подобного принц рухнул лбом прямо в остатки стола, но нисколько не ушибся, а окончательно разнес его на куски. Взмах руки подписал смертный приговор столу, который Королева Оборотней поместила сюда чуть ли не сразу после окончания Великой Войны. Красное дерево – один из самых крепких материалов в Виаруме, и многие делали из него броню. Принц же превратил его в кучу щепок, под завалами которых оказалась Ледая. Он с испугу поднял руки в воздух,