Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

Сурово. Но она сама напросилась. Хотя вопрос задала интересный, и ответ полезный. Выходит, у людей с гномами возможно общее потомство, и такое даже существует. Если герр Мандельбротт не пошутил про бывших жён. Но вот форму вопроса Изольда выбрала провокационную. За что в итоге огребаем мы все. Потому что тренировочный бой на территории с живыми препятствиями…

Магией не пошвыряться, на что и расчёт наставника. Он всё же нас тут фехтованию учит. Но вот будь препятствия вправду мебелью, их можно было бы использовать в качестве опоры, наступить, оттолкнуться и прыгнуть на врага. А девчонкам на спины не наступишь и по ним не попрыгаешь.

— Герр Соловьёв не участвует, — неожиданно распорядился наставник. — Остальным разделиться на группы по собственному разумению. Защитники налево, вторженцы направо. Далее всё сами.

Гном зашагал в дальнюю часть зала, где располагались стенды с тренировочным оружием. И я направился за ним. Раз уж меня исключили из участия, то незачем под ногами у остальных путаться. Да и спросить наставника надо, с чего это ко мне особое отношение. Петра последовала за мной, она же и вовсе не курсантка.

— Почему… — начал я.

— Тебе это не нужно, Соловьёв, — покачал головой гном. — Ты не командный игрок. А без волшебного меча и вовсе не воин. Меч же не умеет бить вполсилы, на тренировке.

Клинок завибрировал, соглашаясь с этим мнением. Хотя он ведь сдерживался в спарринге. Ниппонца же не выпотрошил! Или просто промахнулся, не было вариантов ударить на поражение?

— А что вы знаете об этом клинке, герр Мандельбротт? — спросил я.

— Есть несколько легенд, — пожал широченными плечами гном. — Демонический меч. Клинок убийцы богов. Оружие, потерянное повелителем Предвечной Тьмы. Полагаю, верны все. Но все неточны. Главное, не поддавайся влиянию клинка, парень. Он тебя плохому научит.

— Ну, это ещё посмотрим, кто кого, — рассмеялся я.

Меч завибрировал, излучая эмоцию веселья.

— Если б я полез твоей фройлен подол задирать, ты бы меня зарубил, — спокойным тоном произнёс наставник. — Хотя она сама напрашивалась и согласилась.

— Только если бы она начала сопротивляться, а вы всё равно решили взять её силой, герр, — так же спокойно отозвался я. — Иначе она бы просто перестала быть моей. Но я знал, что она это всё не всерьёз. И вы тоже.

Гном кивнул. Я кивнул в ответ. Меч согласно завибрировал. И ни один из нас не усомнился, что да, я бы его при таком раскладе зарубил. Хотя на прошлой тренировке наставник с лёгкостью отбивал все мои выпады… Ну, в таком случае, снёс бы его горящей стрелой, он же не белоглазый и не резистентен к магии!

— Тебе лучше идти одному, — произнёс герр Мандельбротт. — Те, кто пойдут с тобой, скорее всего, умрут. Но один ты не дойдёшь.

— А я никуда идти не собираюсь, — пожал плечами я.

— Соберёшься ещё, — хмыкнул гном. — Не первый вселенец, которого я вижу. Всем вам нужно это далёкое далёко… Или как там? Да ещё твой меч…

— Посмотрим, — отмахнулся я.

Похоже, ни для кого, кто умеет немного шевелить мозгами, тут уже не секрет, что я вселенец. Ну да, песни чужого мира… Раз проблемой моё происхождение ни для кого не является, то и ладно.

Наблюдать происходящее в зале было интереснее, чем обсуждать мою историю и предполагаемое будущее. К тому же, предположения я считаю ошибочными. Меч меня никуда не тянет, сам я тоже в герои не рвусь. Ну, бросался спасать Кирееву от огра, прорывы останавливал — но разве ж это героизм? Просто мог и сделал. Героизм — это когда не мог, но всё равно пытался, да ещё и удачно. Проигравших неудачливых героев как-то не очень ценят.

А вот тренировка шла полным ходом. И напоминала представление клоунов в цирке. Две группы кружили вокруг живой полосы препятствий, а если кто-то пытался влезть внутрь, то очень осторожно, чтоб ненароком кому из девчонок на пальцы не наступить и не споткнуться, если придётся отступать.

— Сближайтесь! — рявкнул гном, тоже видя такую нерешительность.

Вот теперь бойцы сошлись в ограниченном пространстве, некоторые даже звенели клинками над стоящими на четвереньках девушками, но всё же с опаской и поглядывая вниз.

— А давайте усложним задачу, — предложил я. — В реальном бою ведь не всегда бывает только две стороны.

— Интересно, — протянул герр Мандельбротт, потеребив бороду. — Делайте, герр Соловьёв.

— Встань, страх преодолей, встань, в полный рост! — пропел я. — Мебель оживает! И нападает!

Девчонки, которым уже наверняка надоело стоять на четвереньках, мигом вскочили, выхватывая клинки. И атаковали всех, кто оказался поблизости, независимо от того, к какой группе они принадлежали. Я кивнул Петре, белоглазая усмехнулась в ответ. И мы вдвоём тоже ворвались в битву с фланга, раздавая удары клинками плашмя всем, кто подвернулся. За нами, издав удалое гиканье, рванул и герр Мандельбротт, размахивая секирой. Кажется, гном и не догадывался, какое можно устроить веселье, довольствуясь малым.

— Эй, так не че… — начал возмущаться Потапов.

И получил чёрным мечом плашмя в ухо.

— В бою нет честности! — рявкнул гном. — Считайте, что это случился новый Прорыв! А вы не готовы! И что?

Он двинул одному рукоятью в живот, другому в челюсть, третьего пнул под колени и добавил с ноги, куда попал. Кажется, сегодня в медчасти у Анхелики Семёновны будет аншлаг. Я тоже не стеснялся раздавать тумаки и пинки. А за моей спиной встал весь мой «бабий отряд», невзирая на то, кто к какой фракции принадлежал по правилам этой тренировки. Ну и Пузыня тоже к нам примкнул, а за ним и Одоевский с Соколовой. Это они удачно примазались, так что наша группа составила почти треть всех присутствующих. А уж с учётом Петры и герра Мандельбротта, мы остальных просто размазали. Противники-то действовали разрозненно, в лучшем случае парами, а мы прошли через них клином.

— А вот это было действительно нечестно, — погрозил мне толстым пальцем гном. — С чего это к нам примкнули бойцы других отрядов, а?

— Ну, допустим, мы — это отряд гномов, — предложил я. — Девушки увидели, что мы побеждаем. И переметнулись на нашу сторону. Потому что мы сильнее. И они захотели от нас детей.

— Вот без этого вы никак не можете, — дёрнул