Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

Годунов не имел братьев. Его сын… — Владимир Уваров сделал театральную паузу, — переметнулся к демонам и потому лишён всех прав. Следующий в линии — я. Владимир Уваров. Меня никто не отрекал от престола, да меня даже не изгоняли официальным указом. Я просто отстранился от дел, что, как выяснилось, было большой ошибкой.

— Ты шутишь сейчас, что ли? — пробормотал отец, теряя весь свой боевой настрой. Стоявший рядом со мной наставник выглядел не менее удивлённым, чем все остальные. Даже оставшиеся в зале гвардейцы начали оживлённо перешёптываться, обсуждая такое внезапное событие, как смена власти без государственного переворота.

— Я никогда не шутил такими вещами…

— Да я вообще считаю, что чувство юмора и этот двинутый на ядах старик — две чужеродные и несовместимые вещи, например, как рыба и топор, — пробормотал Павел, прервав Владимира Уварова, отвлёкшегося на реплику артефакта.

— Ты, сын мой, отказался от права на трон, твой сын — несовершеннолетний и был назначен наследником лишь волей умирающего императора, что, учитывая моё возвращение, делает этот акт юридически ничтожным. Так что, — он развёл руки, пристально посмотрев на моего отца, — кажется, трон сейчас мой. По закону.

Лебедев замер, глубоко и сильно задумавшись. Он сейчас явно прокручивал в голове все имеющиеся законы, чтобы хоть как-то возразить деду. Но как только я увидел неподдельно радостную улыбку на его лице, то понял, что возразить ему было нечего, и он был действительно рад тому, что с него вот так просто сняли назначение, которое он ненавидел с самого начала.

— Юра, прости, но он прав, — повернулся Лебедев к отцу и подошёл к нему, похлопав того по плечу, продолжая улыбаться. — До совершеннолетия Михаила Владимир Уваров имеет больше прав, если Годунов не изменит своего решения. Ну а я за ненадобностью больше не могу стоять у руля этого проклятого механизма под названием Империя. — Весело сообщил он князю Уварову.

— Вот кто действительно рад и счастлив такому неожиданному явлению старика Уварова народу, — пробурчал Павел.

— Это абсурд! — наконец, взорвался отец. — Он десятилетиями не появлялся! Он ненавидит двор и ненавидит политику!

— Я ненавижу глупость, — поправил его дед. — А её здесь, судя по всему, в избытке. Да и к тому же я слышал, что Булгаков ищет встречи? Отлично. Я поговорю с ним на том языке, который он поймёт. — Он наконец перевёл взгляд на меня. — Ты хорошо справился, внук. Прорвался на пятый уровень. Выжил в моей школе. Теперь тебе пришла пора отдохнуть. Иди к своим друзьям. Они, кажется, соскучились. А взрослые, — он снова посмотрел на отца, Лебедева и других князей, — будут разбираться с делами государства.

— Хорошо. Я ничего не могу возразить против закона, пока Годунов не вернулся к своим непосредственным обязанностям, — пробормотал отец, глубоко выдохнув. Он не смирился до конца с таким союзником, но он боролся один слишком долго, чтобы отказываться от такой помощи.

— А теперь, Дмитрий Игоревич, — дед повернулся к Лебедеву, — проведите меня в свой кабинет. Нужно ознакомиться с текущей ситуацией.

— Разумеется, как вам будет угодно, — воодушевлённо ответил мой всё ещё регент, указав рукой на дверь в дальнем конце зала. — Пройдёмте, я с радостью передам вам все дела.

— И да, я назначаю собрание Малого Совета через тридцать минут. — Дед кивнул и направился к выходу, даже не оглянувшись на сына. Лебедев последовал за ним, уже начиная что-то ему торопливо рассказывать. Я остался стоять рядом с отцом, который смотрел в спину Владимиру Уварову.

— Папа, я…

— Иди, Миша, — прервал он меня, так и не посмотрев. Голос его звучал устало. — Ты заслужил отдых. Роман, Сергей и Мила — в нашем поместье. Они в безопасности. Не беспокойся, я в силах справиться с ним, если он перейдёт определённую черту. Когда я вернусь, ты мне всё расскажешь, что с тобой приключилось.

— Да особо нечего рассказывать, — пробормотал я. — Но это было весьма поучительно.

— Давай я тебя отправлю сразу в поместье, чтобы ты снова ненароком нигде не потерялся, — к нам подошёл князь Пронский и взмахом руки открыл окно портала. Я безропотно вошёл в чёрную рябь, ощущая, как чертовски я устал за этот бесконечный год. Хотелось отдохнуть, выспаться, и чтобы меня никто не трогал хотя бы несколько суток.

— Миша! — как только я оказался в гостиной своего поместья, ко мне сразу же подбежал Рома. Он выглядел уставшим, взъерошенным и явно обеспокоенным. Немного подумав, он резко приблизился ко мне и крепко обнял. — Как я рад, что с тобой всё в порядке. Там, во дворце…

— Я в курсе, — прохрипел я полузадушенно, отстраняясь. — Я как раз оттуда. Там произошла небольшая перестановка правящей элиты, но в нашу пользу. И даже не спрашивай о том, чем от меня пахнет, — строго ответил я, глядя на смутившегося оборотня.

— Да это и так понятно, — хмыкнул он. — А вот о том, что ты делал в канализации, мне бы хотелось послушать.

— А где Сергей с Милой? — я обвёл взглядом полутёмную и пустую гостиную, не слыша даже в отдалении голосов своих друзей. Даже Андрей, наш преданный дворецкий, поспешил встретить меня и уже находился возле входа.

— Тут такое дело, — потёр нос Роман, пристально глядя на меня. — Я не знаю. Они очень долго говорили о Первом Страже, а потом ушли. Это было несколько часов назад, и охрана ничего не может сказать об их местоположении. Они словно исчезли из их поля зрения.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я, глядя в сторону выхода. — Что именно они говорили про Первого Стража?

— Ну, что Сергей смог на него выйти. Я не придал значения его словам. Не думал, что в такой момент они решатся на какое-то безумство, — напряжённо проговорил Ромка. — А мне вообще запретили покидать поместье, пока ты не объявишься, чтобы не сделать хуже. Вот я и сидел и ждал хоть каких-то вестей.

— Похоже, твоя звериная команда слишком заскучала от бездействия, — хохотнул Павел. — А я всегда говорил, что оборотни слишком хорошо поддаются дрессировке. Привыкли они постоянно находить неприятности на свою задницу. Хотя здесь возможны варианты. Может, они решили сделать тебе подарок к твоему возвращению? А давай их просто бросим? У них же наверняка есть какой-то план, вот и пусть они ему следуют.

— У бобра-некроманта и взбалмошной девчонки? — скептически хмыкнул я, потирая глаза. — Дайте мне десять минут, чтобы решить, что делать дальше, — пробормотал я, садясь на диван и вытягивая уставшие ноги. — Ну чего им дома-то не сиделось? — бросил я, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.

Глава 19

— У