Лабиринты памяти - Кристина Робер

плащ и задрал голову, чтобы смотреть Николасу в глаза.

– Крепость Шейфиля взорвали! Почему? Это война? Кто виноват: маги из Полосы или соседи? – затараторил он.

Дофин и Берси недовольно переглянулись. Николас медленно зашагал к выходу с территории, и Найк засеменил следом.

– Никто не взрывал, мистер Крамар, – спокойно начал Николас. – Несомненно, произошла трагедия. Крепость рухнула из-за ветхого фундамента.

– Ее же эльфы строили! У них ничего ветхим не становится! – горячо возразил Найк. Ноги у него были раза в два короче, и ему пришлось ускориться, чтобы не отстать от Николаса.

– Вы можете поговорить с Иланом Домором. Как вы знаете, он достопочтенный эльф и его предки принимали участие в строительстве крепости. Илан, как никто другой, знаком с технологией, – резко остановившись, Николас впился взглядом в Крамара, – но разве вопрос технологий не вторичный? На фоне-то смертей. Погибли люди, мистер Крамар! А вы за сенсацией гонитесь. Нет у нас войны, не придумывайте. Лучше пораскиньте своим острым журналистским умом и подумайте, как сделать так, чтобы семьям погибших стало хоть чуточку лучше.

Крамар открыл было рот, но, поймав суровые взгляды воинов, промолчал.

– Башня будет восстановлена, и мы позаботимся о ее надежности, – добавил Николас.

С этими словами он развернулся и зашагал в сторону развалин.

– А правда, что ваша дочь вернулась в Огненную землю? – выпалил Крамар.

Дофин и Берси злобно посмотрели на журналиста, и коротышка вжал голову в плечи, но взгляд его упорно сверлил спину правителя.

– Неправда, – ответил Николас, не оборачиваясь.

Крамар замер в молчании, его глаза забегали из стороны в сторону, но больше он не проронил ни слова. Берси смерил его презрительным взглядом и вслед за Дофином пошел к развалинам.

– Вы же не хотели, чтобы пресса что-то писала про смерти, – поравнявшись с правителем, тихо заметил он.

– Лучше так, чем статья про угрозу войны, – буркнул Николас. – Следите за ним. Если он что-то вякнет про Николину – избавьтесь.

Ловко переступая через груды развалин, Николас устремился в эпицентр событий – к основанию разрушенной башни. Берси и Дофин остановились и несколько минут молча смотрели ему вслед. Агвид вытащил из необъятного тулупа смятую пачку с папиросами и прикурил одну.

– Ну, что там, рассказывай.

Давид Дофин нахлобучил на голову шапку. Он был высоким, широкоплечим и, в отличие от упитанного Агвида, подтянутым и статным. Нос с горбинкой, смуглая кожа, раскосые глаза – скорее благородный лорд, а не мужественный предводитель воинов-магов.

– Нашли обрывки ткани. Голубой, – с расстановкой произнес Дофин.

– С перьями? – Берси смачно затянулся папиросой и выдохнул целый столб дыма.

– С перьями, с перьями, – с ухмылкой кивнул Дофин. – Только уж слишком чистенькими были кусочки… для такого-то хаоса. – Воин бросил многозначительный взгляд на разруху вокруг.

– Думаешь, соседи?

– Или кто-то хочет, чтоб мы так думали. Вернее даже сказать: кто-то насмехается над нами, ведь не увидеть в этом подставу – признать себя идиотами.

Берси вскинул кустистые рыжие брови, и его грузное лицо стало выглядеть по-детски удивленным.

– Посуди сам, – спокойно ответил Дофин, – Саквильский не суется к нам уже много лет, открещивается от всех активностей, а тут решил подорвать? Да он же до сих пор к Николасу через черный ход бегает плакаться по любому поводу. Кажется, об этом даже собаки в мире простаков знают, и удивительно, как это Крамар еще не написал о его визитах. А люди Саквильского слово против боятся сказать: мы же лютые приспешники дьявола.

Мужчины рассмеялись.

– Опачки! – воскликнул Берси, бросив папиросу на землю и затушив носком ботинка. – А этот хрен что здесь забыл?

К Николасу приближалась фигура, закутанная в черное пальто. Мужчина шел быстро, с высоко поднятой головой, и даже на расстоянии в несколько десятков метров воины легко разглядели его руки, облаченные в белоснежные перчатки. Владислав Долохов.

Не сговариваясь, Берси и Дофин поспешили к правителю.

– Его величество обеспокоен ситуацией в крепости и просил меня оказать посильную нам помощь, – донесся до их ушей голос гостя.

– Передайте Стефану мою благодарность, – без особого энтузиазма ответил Николас. Завидев воинов, он едва заметно мотнул головой – и мужчины остановились в нескольких метрах от них.

– Какие предположения? – Долохов спрятал руки в карманы и принялся медленно бродить вокруг, внимательно разглядывая последствия взрыва. Как коршун в поисках добычи, не иначе.

– Военная ошибка, – бросил Николас, всем своим видом давая понять, что не заинтересован в беседе. – Я бы хотел навестить Стефана в ближайшее время. Нам есть о чем поговорить.

– Ваша дочь будет с вами?

Долохов наклонился и поднял с земли обугленный кирпич.

– Нет, Ника не будет погружаться в дела terra ignis. – Жилка на виске Николаса набухла и запульсировала.

Владислав поднес кирпич к носу и понюхал. Его губы скривились в улыбке. Выпустив кирпич, он непринужденно отряхнул ладони.

– Конечно, она еще слишком юна, – понимающе кивнул он. – Образование важнее. Вы наверняка беспокоитесь, что она живет вдали, без вас. Но знаете, дочь моего доброго друга учится вместе с ее высочеством в земной школе. Так что будьте спокойны, Ника под присмотром.

Николас посмотрел на него без малейшей злости или нетерпения. Наоборот, правитель был само спокойствие и снисхождение.

– Мой воин, Илан Домор, с сегодняшнего дня лично присматривает за Николиной. Ценю ваше участие, но, право, не стоит. Я еще способен защитить свою семью.

Долохов улыбнулся и слегка склонил голову. Скосив взгляд на Дофина, Берси поиграл бровями.

– Напомни-ка, босс, почему мне нельзя сделать швабру из его лохматой башки?

– Потому что она может быть ядовитой, мой славный воин, – деловито отметил Дофин. – Сначала нужно понять, что это за яд такой, и найти противоядие.

Берси вытащил из пачки еще одну папиросу и прикурил.

– Ей-богу, Дав, ты когда-нибудь начнешь говорить нормально? Хер поймешь твои литургии.

– Аллегории, мой славный воин, ал-ле-го-ри-и.

– Иди в жопу, босс. В жо-пу.

Пансион «Форест Холл»

Январь 2017 года

Выпускники вернулись в пансион накануне начала нового семестра. Стейси и Барбара буквально влетели в комнату, возбужденные и счастливые, и наперебой затрещали о своем отдыхе в элитном спа-отеле во Франции. Благо Мари появилась буквально через десять минут после их прихода, и Ника смогла с полным правом отвлечься от назойливой болтовни. Мари в сердцах обняла ее и, спешно обменявшись с девчонками приветствиями, сразу же потащила Нику прочь из комнаты.

– Я этот бред читала все каникулы, – закатив глаза, сказала она и продемонстрировала Нике страничку Стейси, пестрившую яркими фотографиями и надписями, в которых эмодзи было больше, чем букв. – Я не сторонник соцсетей, но они же строчили мне сообщения, мол, посмотри!

– Бедная, – рассмеялась Ника. – И какая кому вообще разница, есть у нее сыпь после этой лифтинг-процедуры или нет?

Мари хихикнула и убрала телефон в карман джинсов.

– Как твои каникулы? С кем Новый год встречала? – спросила она.

– С опекуном и его подругой, – соврала Ника. – Ничего особенного, зато тихо, спокойно и без приключений. Они душки.

– Завидую. – Мари закатила глаза. – А я с родителями была. Пожалуй, худшее Рождество в моей жизни. Алекс не приехал, и мне выносили мозг из-за его поведения.

Ника понимающе кивнула. Она опасалась их встречи несколько дней, думая, что не справится и обязательно сболтнет что-то лишнее, зная теперь, что Мари – принцесса, более того, зная, что за человек ее отец. Но, смотря на веселую соседку, так ладно врущую о своих каникулах, Ника вдруг поняла, что и с этой тайной легко справится. Как все-таки легко избегать правду, когда все этого хотят!

Выпускники постепенно собирались в гостиной. Завидев их, Доминик бросился к Мари и смачно чмокнул в щеку, а Патрик с наигранным официозом протянул Нике руку.

– Только больно не сжимай, – с деланой серьезностью предупредил он. Ника закатила глаза, но руку пожала.

Доминик с упоением рассказывал всем, как ездил в Ирландию, а Ника мысленно смеялась, уверенная в том, что его история так же правдива, как и ее поездка к опекуну и его девушке. Через несколько минут в гостиной появились Алекс и Ада. Внешний вид Блодвинг застал всех врасплох: она перекрасила волосы в темный цвет, а привычное элегантное платье и туфли сменила на широкие джинсы с дырками на коленях и видавшие виды кеды. Доминик и Мари многозначительно переглянулись и уставились на Алекса: игнорируя взгляды, Маркел держал Аду за руку и выглядел как напыщенный индюк. Напыщенный, но невозмутимый.

– Какое счастье вернуться к вам! – с сарказмом воскликнул он, пожимая руки друзьям.

– Всем привет, – жеманно растягивая слова, сказала Ада.

Мари сухо кивнула.

– Ну и где ты опять пропадал? – прищурившись, спросил Доминик.

– Предавался творчеству, – фыркнул Алекс, украдкой