Джон Байлс - Дети Древнего Бога

Тридцать секунд спустя…

— Ты прикидываешься, — пробормотала Аска.

Синдзи робко снял шлем.

— Я плохо играю в такие игры.

— Я хочу сказать, ты пилот ЕВЫ. Ты этим живешь. Я просто не могу поверить.

— Ну…

— Еще раз, — сказала Аска. — Ты не можешь быть таким никудышным.

— Но…

Десять секунд спустя.

— А-а-а! Ты на самом деле ничего не умеешь!

— Я же говорил тебе! — прохныкал Синдзи.

— Мы вернулись, — сказал Кенсуке, подходя вместе с Тодзи. — Что мы пропустили?

— Аска побила Синдзи, — сказала Хикари.

Парни тяжело вздохнули.

— Ты пилот или хрен собачий?! — прорычал Тодзи.

— Я же говорил, что плохо играю в такие игры! — прохныкал Синдзи

— Это ужасный день для всех мужчин, — вздохнул Кенсуке.

— Эй, Рей, не хочешь попробовать? — спросила Аска. — Ты уж точно не будешь такой жалкой, как Синдзи.

Девочка-альбинос моргнула.

Десять секунд спустя…

— Не может быть, — пробормотала Аска.

Позади них, Тодзи и Кенсуке весело приплясывали, в то время как Хикари и Синдзи удивленно таращили глаза.

Рей сняла шлем и вопросительно посмотрела на Синдзи.

— Ха! — рассмеялся Тодзи, тыкая пальцем в сторону Аски. — ХА! ХА!

— Заткнись! — прорычала Аска.

— ХА!

Рыжеголовая сердито нахлобучила шлем.

— Еще раз, Рей!

Десять секунд спустя…

— ХА!

— ЗАТКНИСЬ!

Дети бродили по улицам МегаТокио-3. Аска и Тодзи покинули игровой центр в одинаковом удручающем состоянии.

— Куда сейчас? — спросила Хикари.

— Может, покатаемся на коньках? — предложила Аска.

— Классно! — согласилась Хикари. — Верно, Тодзи? — она взяла его под руку.

Все его возражения тут же испарились прочь.

— Коньки! Ха-ха! Да! Классно!

— Почему бы и нет, — пожал плечами Кенсуке. — Синдзи, ты умеешь кататься на коньках?

— Нет, — пробормотал Синдзи. — Я наверно также очень плох в этом. Аянами, ты умеешь кататься на коньках?

Рей удивленно посмотрела на него.

— Кататься на коньках?

— Это легко, Синдзи, — сказала Аска. — Я покажу…покажу… — ее лицо неожиданно застыло в недоверии и смятении, как она увидела что-то позади Синдзи. — Кадзи?

— Кадзи? — Синдзи обернулся вместе с остальными.

На противоположной стороне улицы, Кадзи страстно целовал Мисато. В это мгновение, если бы все хорошенько прислушались, то услышали бы, как разорвалось сердце Аски.

Хикари быстро повернулась к Аске, но ее уже нигде не было.

— Ох, Аска, — вздохнула Хикари. — Нам надо найти ее.

— С чего это нам?

(Бац)

— Эй!

По иронии судьбы Синдзи нашел Аску первый. Она сидела у фонтана и безучастно смотрела на воду.

— Аска?

Она молча бросила в фонтан монетку.

— Все беспокоятся о тебе. Ты… в порядке?

Молчание и звук падающих в воду монеток.

— Я… э… — ничего не приходило в голову Синдзи. Ему никогда не приходилось кого-нибудь утешать.

Аска повернула к нему свое бледное и безжизненное лицо. Она не плакала, но в ее глазах стояли слезы.

— Знаешь, — проговорила она. — До сегодняшнего дня я никогда серьезно не думала, что он может любить другую.

— Ну… э…, - Синдзи почесал затылок.

Она слабо улыбнулась и отвернулась.

— Не напрягайся, я и не рассчитывала, что ты поймешь.

Синдзи присел рядом с ней, заботливо положив руку ей на плечо.

— Ты… ты найдешь еще кого-нибудь.

И с этими словами слезы брызнули из глаз Аски.

— Я не ХОЧУ никого другого. Я хочу КАДЗИ.

— Извини, — Синдзи ласково сжал ее плечо.

Аска неожиданно повернулась к нему, и крепко обняв, разрыдалась на его груди. Он не знал, как долго она плакала, да это было и не важно. Гораздо важнее было то, что Аска не должна оставаться одна, и все что он мог сделать — это находиться рядом с ней сколько угодно времени.

Из темноты, пылая яростью, на них смотрела пара красных глаз. Птицы взвились в воздух и маленькие животные бежали прочь, когда сильные волны страха прокатились по округе, буквально вычистив ее от мелкой живности.

Мгновение спустя, пара красных глаз бесшумно исчезла в темноте.

Для Мотому Камия закончилась плохая полоса его жизни. Конечно, он все еще скрывался, был бездомным и не имел гроша за душой, но у него появился шанс на спасение.

Неизвестные, предложившие денег в первый раз, дали ему последний шанс. Свободный выезд из Токио-3, полмиллиона в американских долларах и новый паспорт.

Все что требовалось от него — это получить образцы крови, волос и мочи всех трех пилотов, а также копии любых файлов из главного компьютера.

Конечно, он отнесся к предложению с недоверием. Почему он?

Однако, чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что это имело смысл. Он не знал кто они, никак не связан с ними, и он был знаком с работой NERV.

Главный компьютер хорошо защищен, но у него остались старые пропуска, и он знал несколько технических туннелей, где можно подключиться к линии с лаптопом. Рискованно, но выполнимо.

Что касается образцов волос, мочи и крови… Может, притвориться водопроводчиком или еще кем-нибудь.

После долгого раздумья он решил проникнуть в квартиру Аянами. План имел несколько плюсов. Она жила одна и ее квартира не так сильно охранялась. Он никогда не встречался с ней, но по рассказам сослуживцев, что он слышал, у него не будет много проблем с ней. Молчаливая, жутковатая маленькая девочка, получавшая много ранений при управлении Нулевым.

Вот почему на закате дня Мотому Камия оказался в ванной комнате Аянами Рей. Но что ему делать здесь?

Возможно, она забыла смыть?

Он включил свет.

Не повезло.

В конце концов, он нашел несколько волос в раковине.

Он закрыл крышку и сел на унитаз, в точности имитируя скульптуру Родена. Он был клерком, а не специалистом по чистке туалетов.

Внезапно на него обрушилось….

Это началось с мурашек, побежавших от затылка по позвоночнику и медленно превращающихся в дрожь страха. Что-то жуткое приближалось. Он попытался встать, но не смог, парализованный неодолимой волной страха.

Свет моргнул и погас. Он всхлипнул, его била крупная дрожь.

В наступившей темноте он услышал звук открываемой двери ванной комнаты. Два красных глаза, горевшие как две яркие звезды, уставились на него.

В этот момент он сделал роковую ошибку. Он схватился за пистолет. Его рука оказалась оторвана прежде, чем он коснулся пистолета.

И это оказалось только началом.

Четвертый район МегаТокио-3 являлся местом крупной стройки. На улице стоял грохот отбойных молотков и другого крупного оборудования.