Джон Норман - Царствующие жрецы Гора

Вика склонилась передо мной, плечи ее дрожали, но она не смела поднять голову, не смела прочесть свою судьбу в моем взгляде.

Хотел бы я верить ей, но знал, что не могу.

– Я вернулся за тобой, Вика из Трева, рабыня, – строго сказал я, – чтобы забрать тебя из клетки.

Вика медленно подняла голову. Глаза ее сверкали, губы дрожали.

– Спасибо, хозяин, – негромко и покорно ответила она. Глаза ее наполнились слезами.

– Зови меня Кабот, если хочешь.

На Горе я не возражал против владения женщинами, но мне никогда не нравилось, когда меня называют «хозяин».

Достаточно просто быть хозяином.

Женщины, которыми я владел, Сана, Талена, Лара и другие, о ком я не писал, племенные рабыни, нанятые на время в тавернах Ко-ро-ба или Ара, рабыни для страсти, данные другом на ночь в знак гостеприимства, – все они знали, что я хозяин, и этого вполне достаточно.

С другой стороны, я никогда особенно и не возражал против этого, потому что, недолго пробыв на Горе, обнаружил, что это слово вызывает неописуемую дрожь у девушки, когда она его произносит; она в этот момент знает, что она рабыня. Не знаю, так ли было бы с девушками Земли.

– Хорошо, Кабот, мой хозяин, – сказала Вика.

Посмотрев в глаза Вики, я увидел в них слезы радости и благодарности, но было в них и какое-то другое, более нежное чувство, которого я не смог разгадать.

Она поклонилась в позе рабыни для страсти, сложив руки на бедрах, но бессознательно, просительно повернула ко мне ладони. Как будто просила позволения встать и прийти ко мне в объятия. Я строго посмотрел на нее, она повернула ладони к бедрам, снова опустилась на колени и опустила голову, глядя мне в ноги.

Все ее тело дрожало от желания.

Но она рабыня и не смела заговорить.

Я строго посмотрел на нее.

– Подними голову, рабыня.

Она подняла голову.

Я улыбнулся.

– К моим губам, рабыня, – приказал я.

С криком радости и со слезами она бросилась ко мне в объятия.

– Я люблю тебя, хозяин, – воскликнула она. – Я люблю тебя, Кабот, мой хозяин!

Я знал, что она говорит неправду, но не осадил ее.

Я больше не хотел быть жестоким с Викой из Трева, кем бы она ни была.

Через несколько минут я строго сказал ей:

– У меня нет на это времени, – и она рассмеялась и отступила.

Я повернулся и вышел из клетки, и Вика, как ей и подобало, счастливо шла в двух шагах за мной.

Мы спустились к транспортному диску.

Ал-Ка внимательно осмотрел Вику.

– Она очень здоровая, – сказал я.

– Ноги не кажутся сильными, – ответил Ал-Ка, разглядывая прекрасные бедра, икры и лодыжки рабыни.

– Я против этого не возражаю, – сказал я.

– Я тоже, – согласился Ал-Ка. – Ведь можно заставить ее побегать взад и вперед, и они у нее окрепнут.

– Верно.

– Я думаю, как-нибудь я тоже возьму себе женщину. – Потом добавил: – Но с более сильными ногами.

– Хорошая мысль, – сказал я.

Ал-Ка вывел диск из вивария, и мы направились к комнате Миска, а носители гура двигались над нами.

Я держал Вику за руки.

– Ты знала, что я за тобой вернусь?

Она вздрогнула и посмотрела вперед, в темный туннель.

– Нет, я знала только, что ты поступишь, как захочешь.

Она посмотрела на меня.

– Может ли бедная рабыня попросить, – прошептала она негромко, – чтобы хозяин призвал ее к своим губам?

– Приказываю, – сказал я, и ее губы тут же отыскали мои.

Позже в тот же день появился Мул-Ба-Та, теперь просто Ба-Та; он привел с собой множество прежних мулов. Они пришли с пастбищ и грибных плантаций, и, подобно носителям гура, в пути они пели.

Одни несли на спинах мешки с лучшими спорами, другие сгибались под тяжестью больших корзин с только что сорванными грибами; эти корзины они несли по двое на палках. Те, что пришли с пастбищ, гнали перед собой длинными заостренными палками больших серых артроподов, скот царей-жрецов, или несли вязанки лоз с большими листьями растения сим, пищи этого скота.

– Скоро зажжем лампы, – сказал Ба-Та. – Мы просто сменим пастбища, вот и все.

– Грибов нам хватит, – заметил один из работников грибных плантаций,

– пока мы не посадим свежие споры и не вырастим новый урожай.

– Все, что мы не смогли унести, мы сожгли, – добавил другой.

Миск с удивлением смотрел, как эти люди подходили ко мне и уходили дальше.

– Мы приветствуем вашу помощь, – сказал он, – но вы должны повиноваться царям-жрецам.

– Нет, – возразил один из них, – мы больше не повинуемся царям-жрецам.

– Но мы исполним приказы Тарла Кабота из Ко-ро-ба, – добавил другой.

– Я думаю, вам следует держаться в стороне от войны между царями-жрецами, – сказал я.

– Ваша война – это наша война, – возразил Ба-Та.

– Да, – согласился один из работников с пастбищ, держа заостренную палку, как копье.

Один из грибников посмотрел на Миска.

– Мы выросли в рое, – сказал он царю-жрецу, – и он такой же наш, как и твой.

Антенны Миска согнулись.

– Я думаю, он говорит правду, – сказал я.

– Да, – ответил Миск, – поэтому я и загнул свои антенны. Я тоже думаю, он говорит правду.

И вот люди, прежние мулы, неся с собой запасы пищи, начали переходить на сторону Миска и его немногих последователей.

Я решил, что исход битвы в основном зависит от серебряных труб, которых у Сарма большинство, но все же умение и храбрость прежних мулов могут сыграть свою роль в исходе битвы за рой в глубинах Сардара.

Как и предсказывал Ал-Ка, вскоре загорелись лампы, кроме тех, которые были уничтожены огнем серебряных труб.

Инженеры-мулы, ученики царей-жрецов, соорудили вспомогательную энергетическую установку и подали энергию в систему.

Когда лампы вначале затлели, потом загорелись ярким сиянием, люди в лагере Миска громко радовались; все, кроме носителей гура, для которых свет не важен.

Заинтересовавшись твердостью пластика клеток в виварии, я поговорил об этом с Миском, и мы с ним и с другими царями-жрецами и людьми создали флот бронированных транспортных дисков; на них ставили серебряные трубы, превращая в исключительно эффективное оружие; даже без труб они отлично служили для разведки и относительно безопасного передвижения. Огненные залпы серебряных труб обжигали пластик, но не могли его пробить, если, конечно, действие было недолгим. А простой факел, как я узнал позже, не может даже следа оставить на этом прочном материале.

На третью неделю войны, вооруженные бронированными транспортными дисками, мы начали перемещать фронт боевых действий в сторону армии Сарма, которая по-прежнему значительно превосходила нас по численности.

Наша разведка действовала значительно лучше, и обширная вентиляционная сеть давала быстрым ловким пастухам и носителям гура доступ почти в любое место роя. Больше того, бывшие мулы, воевавшие на нашей стороне, одевались в пластиковую одежду без надписей запахом, и это давало им лучшую возможную в рое маскировку. Например, в разное время возвращаясь с рейда, неся с собой захваченную серебряную трубу, которая больше не нужна ее убитому владельцу из армии Сарма, я часто оставался не замеченным даже Миском, хотя стоял в футе от него.