Валентин Леженда - Песнь кецаля

Немного в нерешительности постояв у пролома, Крюгер наконец-то сосредоточился в соответствии с древней боевой тайской техникой, до предела обострив все свои чувства.

— Я пойду первым, — спокойно сообщил он Фрицу и решительно вошел в темный пролом.

От пролома вниз вели высеченные из камня ступеньки, покрытые влажным мхом. Крюгер несколько раз поскользнулся, но, слава Богу, сумел удержать равновесие и не упасть… Идущий сзади Думкопф намертво вцепился боссу в рукав балахона.

Невдалеке послышались голоса. Адам остановился, прислушиваясь. Но разобрать, о чем говорили, было невозможно. Еще немного спустившись вниз, незваные гости очутились у огромного входа, ведущего в освещенное светом горящих факелов помещение. Рядом имелся весьма удобный каменный выступ, являющий собой идеальный наблюдательный пункт.

— Фриц, пригнись, — едва слышно приказал Крюгер. — Спрятавшись за выступом, Думкопф с Адамом смогли лицезреть довольно странную картину. В дальнем конце зала находились четыре удивительных каменных столба, покрытые замысловатой резьбой. К двум из них за железные, вбитые в камень кольца были прикованы девушки. Смуглый парень лежал посередине помещения на плоском каменном столе. Совершенно обнаженным. Над его распростертой фигурой застыли несколько чернобалахонников, совершающих какой-то непонятный ритуал.

Адам присмотрелся повнимательнее. Чернобалахонники припали губами к телу парня. Один присосался к груди, второй к руке, а третий облюбовал ступню юноши.

— Герр Адам, — с содроганием прошептал Фриц, — опять геи! Нигде от них спасу нет, от проклятых.

— Тише, болван, это не геи, — зловеще прошипел Крюгер, — это кое-что похуже.

Один из чернобалахонников резко дернулся, оторвавшись от левого запястья парня, и, утерев рукавом окровавленные губы, стал неистово отплевываться.

— Так ведь это… — начал было толстяк.

— Правильно, вампиры, — подтвердил Адам.

— Уж лучше бы они оказались геями, — хрипло посетовал Думкопф, которому в этот момент захотелось оказаться где-нибудь очень далеко отсюда.

Вампиры почему-то странно скулили и терли глаза.

— Тотек! Тотек! — внезапно отчетливо раздалось в зале, и это слово (или имя?) гулким эхом заметалось под сводом мрачного храма.

Рядом с каменным столом, к которому был привязан смуглый парень, вдруг заструился туман. По воздуху пробежалась волнистая рябь, и из мутного марева появилась высокая фигура в алом.

Остальные Чернобалахонники застыли, чуть наклонив головы в немом приветствии своего повелителя.

— О, а вот и граф Дракула собственной персоной, — прошептал Фриц, которому отчего-то вдруг стало очень весело.

Крюгер нехорошо посмотрел на помощника, хотя приступы веселья в опасных ситуациях на толстяка накатывали не впервые. Нервы у Фрица были железные, впрочем, как и у Адама.

Незнакомец в алом балахоне что-то коротко бросил своим подчиненным, после чего медленно повернулся к Бетси. В происходящем было что-то от театральной постановки, и у Крюгера даже мелькнула мысль, а не прячется ли где-нибудь поблизости и сам режиссер.

Алый капюшон опустился на плечи.

Адам непроизвольно выматерился.

Незнакомец в кровавом балахоне оказался не кем иным, как Саймоном Джентри. Человеком (человеком ли?), нанявшим Крюгера для поездки в Мексику. Коллекционером, любой ценой желавшим заполучить золотое сердце Уицило-почтли.

Что-то здесь не вязалось.

Адам встряхнул головой, но наваждение никуда исчезать и не думало.

— Вы?! — Глаза Бетси МакДугал округлились.

“Надо же — подумал Крюгер. — Она тоже его знает. Но тогда получается, что…”

Адам больно впился зубами в нижнюю губу.

В принципе его и раньше подставляли, но на этот раз ему впервые заплатили за это деньги.

Саймон Джентри галантно поклонился.

— Да, мисс МакДугал, это я. Не скрою, но я рассчитывал, что мы встретимся с вами в более… м-м… располагающей к приятной беседе обстановке.

— Проклятый ублюдок! — внезапно закричала Труди, исказив бледное личико. — Чтоб ты сдох, кровопийца!

Джентри лишь мельком взглянул на девушку, и та сразу поникла, свесив вниз голову с растрепавшимися длинными волосами.

— Э… — дернулся Фриц, но Адам успокаивающе похлопал помощника по плечу: мол, не все еще потеряно.

— Не беспокойтесь, пока я не причинил ей вреда, — вкрадчиво произнес Джентри, — она всего лишь немного поспит.

— Что все это значит? — Глаза Бетси пылали гневом.

— Я объясню, — кивнул Джентри и, подойдя к алтарю, внимательно посмотрел на распростертого на каменном столе парня.

Черты лица старика отвратительно оплыли, по телу пробежала волнистая рябь, словно вся его фигура состояла из чудом застывшей воды. Мгновение — и перед ошарашенной Бетси стоял смуглолицый Хоакин собственной персоной и мило ей улыбался.

Мисс МакДугал медленно перевела взгляд на бесчувственное тело парня. Затем так же медленно посмотрела на преобразившегося Джентри.

— Живая материя не имеет границ, — весело усмехнулся псевдо-Хоакин. — Во всяком случае, для меня…

— Вампир-оборотень? — удивленно прошептал Думкопф. — Это уже покруче Стивена Кинга.

— Классику, болван, надо читать, — тихо огрызнулся Адам, — Брема Стокера. А теперь заткнись.

— Саймон Джентри действительно когда-то существовал, — спокойно продолжил оборотень, неспешно прохаживаясь по залу. — Мне пришлось на время занять его место. Полагаю, вам лучше не знать, что с ним произошло в дальнейшем.

— Кто вы такой? — жестко спросила Бетси, с тревогой посматривая на безвольно висящую рядом Труди.

— Меня зовут Тотек Чикауа. Я правая рука правителя подземного народа бессмертных Уэмака. “Ну-ну”, — подумал Крюгер.

— Вы имеете в виду вампиров? — уточнила мисс МакДугал.

— Мы называем себя бессмертными, — поправил ее оборотень, — хотя в ограниченном понимании этого слова. Как вы уже убедились, нас можно убить.

— Но зачем я вам понадобилась? — Бетси смотрела на лже-Хоакина уже с откровенной ненавистью.

— Все очень просто. — Оборотень картинно взмахнул руками. — У нас с правителем возникли некоторые разногласия по поводу будущего нашего народа. Вместе с группой братьев-единомышленников я решил покинуть подземное царство. И мы ушли, взяв с собой золотое сердце Уицилопочтли. Вы, конечно, спросите зачем? Но вам не понять этого до конца. Скажу только, что, согласно древнему пророчеству, с помощью золотого сердца можно открыть Западные Врата, дабы в наш мир смог вернуться великий Тескатлипо-ка, способный подарить бессмертному народу свободу от темноты. Только он может сделать так, чтобы мы могли жить и при дневном свете, не прячась глубоко в пещерах под землей каждый раз, когда на небе восходит солнце.