Джулиан Мэй - Узурпатор

Черная птица исчезла.

А возле надутой, но так и не спущенной на воду шлюпки возникла Фелиция. На мертвенно-бледном лице горели огромные карие глаза. Платиновые волосы казались воздушными, как пух одуванчика. Она была одета в рубашку и короткий камзол из белой замши; на крохотных ступнях сверкали белоснежные мокасины. Круглые вороньи глаза непроницаемо озирали упавшее оружие и четверых пришельцев. И от этого взгляда те чувствовали неотвратимо надвигающуюся смерть.

– Мы не хотели… – начала Джилиан.

Тринадцатиметровый кеч сильно тряхнуло, и люди с криком повалились на палубу. Отовсюду хлестала вода. Киль разбился о каменистое дно. Наконец волны отступили, и яхта поднялась кверху, вращаясь в бешеном ритме. Фелиция по-прежнему стояла как вкопанная. Затем море успокоилось. Небольшой якорь чудом удержал кеч на месте.

Клу и Элаби склонялись над Джилиан, которая без чувств лежала на палубе; из ее левого виска сочилась кровь. Оуэн, кряхтя и держась за поручни, поднялся на ноги.

– Напрасно вы убивали моих дельфинов, – проговорила Фелиция. – Они намного добрей, чем люди или гуманоиды.

Оуэн Бланшар медленно открыл перед ней свой ум:

«Видишь, я старик и не желаю тебе зла. Все мы здесь вместе с тобой оплакиваем твоих погибших друзей. Нам ничуть не жаль этого подонка, наоборот, мы даже рады, что ты его прикончила. Все правильно, так ему и надо. Он не хотел понять, что это твой мир. В нем правишь ты, Повелительница Зверей, Богиня Лесов, Дева Луны, Мстящая Артемида».

– Да, – кивнула Фелиция.

«Позволь обратиться к тебе, о Великая!»

– Вы – демоны?

«Мы пришли по твоему приглашению».

На мраморном лбу появилась морщинка.

– Не помню.

«Мы – твои друзья из Северной Америки. Вспомни, мы помогли тебе отворить Гибралтарские ворота и готовы исполнить любое твое желание».

– Но я приглашала молодых. Откуда же взялся старик?

«Юным не обойтись без старческой мудрости. У меня есть опыт, и я помогу тебе во всем. А вот эти молодые люди – в том числе женщина, которую ты чуть не убила, – будут работать под моим началом. Для твоего блага».

Фелиция презрительно покосилась на Джилиан.

– Она может умереть. У нее в черепе трещина.

«Да будет тебе известно, о Великая, твои покорные слуги – искусные целители. Мы поможем нашей спутнице так же, как тебе».

– Да ну? – Завеса в мозгу Фелиции чуть-чуть приоткрылась, и они увидели хаотическое смешение свежих, кричащих красок и болезненное, мучительное нетерпение.

«Свяжитесь со мной и во всем подыгрывайте мне!» – на скрытом канале приказал Оуэн Элаби и Клу.

– Иногда, – неуверенно произнесла Фелиция, – мне бывает нужна помощь. Меня преследуют кошмары – и не только во сне. Вот как сейчас… – (Угрожающее скопление зловонных масс.) «Так! Приступай, Оуэн! Только осторожно».

– Здесь у тебя болит. Великая? Здесь? Или вот здесь?

– О-о, да! Как тебе удалась?! Мне стало… хорошо.

«А будет еще лучше, если ты откроешься…»

НЕТ!!!

«Боже милостивый, Оуэн! Она чуть не вышибла из нас дух!»

«Спокойно, ребятки. Держитесь ближе ко мне».

– Не откроюсь, – буркнула Фелиция. – Никогда и никому я не позволяла себя корректировать. Ни тут, ни в Содружестве. А многие хотели меня перевоспитать, но если бы я изменилась, то не была бы самой собой, исчезла бы как личность. Именно этим и занимаются целители: отнимают наше «я» и делают себе подобными. Самодовольные гниды!

«Мы тонкие целители. Великая. Умелый корректор никогда не разрушит личность. Он лишь врачует раны, устраняет боль».

– Есть боль… которая мне нравится.

«Да, это твоя аномалия».

– Я делила такую боль с моим возлюбленным. Он самый сильный корректор среди гуманоидов, за исключением труса Дионкета.

Мысли увлекли ее вдаль. В вихре видений возник прекрасный мужской образ с сапфировыми глазами, огненным каскадом волос и нечеловеческим складом ума.

«Это он, Великая, твой возлюбленный Куллукет? И ты хочешь, чтобы мы привели его к тебе?»

– Я люблю его больше жизни и смерти. Он не мог погибнуть! – Фелиция поддалась панике. – Я не могу отыскать его следов после потопа! Если он умер без меня – если только осмелился, – тогда все впустую!.. Правда, может, он прячется от меня… Я плохой экстрасенс и никудышный корректор, не в пример остальным метафункциям. – Внезапно она остановила на нем колючий взгляд. – А ты, демон, из Великих Магистров, да?

«Берегись, Оуэн!»

«Конечно. Показать тебе заключение консилиума?.. Вот оно. Я – Великий Магистр, а со мной два мощных целителя, мои юные ассистенты».

«Ну и хитер ты, Оуэн! Мы сами чуть не поверили!»

«Фелиция – совсем ребенок. Что она может в этом понимать? К тому же в связке принудитель-корректор слукавить очень легко…»

– Но если ты Великий Магистр, – рассуждала Фелиция, – значит, можешь мне лгать, не боясь, что я тебя поймаю.

«Ого, а девочка не так уж наивна!»

– Откройте мне свои умы, демоны! Я хочу испытать вас!

«О Великая, для тонких испытаний у тебя не хватит навыка, если же ты что-нибудь попортишь, мы будем уже не в силах тебе помочь. Извини за прямоту, Фелиция, но без нашей помощи ты никогда не найдешь своего Куллукета и не станешь царицей мира».

– Царицей?! – Бледный силуэт на корме кеча излучал ослепительное сияние, жемчужный ореол, который не могло затмить даже тропическое солнце и который был в самом деле под стать величавой Артемиде. – Вы в самом деле поможете мне стать царицей? Не только зверей, но и здешних племен?

«Мы сделаем тебя царицей Многоцветной Земли! Ты будешь править людьми, тану, фирвулагами, все они будут поклоняться тебе, включая нас, твоих вечных рабов. Для этого необходимо одно – вылечить тебя. Когда твои страдания, твои кошмары исчезнут, их место займет твой великий, благородный дух. Твои метафункции еще больше разовьются и окрепнут. Тебе не будет равных в плиоцене! Ты станешь богиней!»

– Гуманоиды чтят Богиню, но, по их словам, она никогда не принимает телесного облика. А может, принимает? Только без их ведома?..

Видение скользило по дощатой палубе, клубилось возле маленьких, обутых в мокасины ног. Элаби прикрыл свое творчество невидимым щитом, в душе молясь, чтобы она не ударила по нему каким-нибудь тяжелым молотком, и, на мгновение отделившись от Оуэна и Клу, почувствовал присутствие той, другой, которая наблюдала за происходящим. Он не мог подать сигнал, не мог прервать поток легковесных уверений Оуэна с гипнотическими принудительными вкраплениями.

«Ты непременно станешь богиней, когда исцелишься…»

– Что вы будете со мной делать? Я хочу знать заранее.

«Мы привезли с собой специальное оборудование. Совсем не такое, какое ты могла видеть в Содружестве. Мы наладим с тобой интеллектуальную связь, но ты сможешь все время контролировать свои метафункции. Да к тому же исцеление займет всего один миг! После него все аномалии исчезнут, и ты будешь свободно наслаждаться своей славой. Показать тебе оборудование? Хочешь, мы его продемонстрируем на ком-нибудь из нас?»