Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская
— Он говорил это! — взревела толпа. — Он посмел! И утверждал, что это клык дракона!
Полицейский пристально рассмотрел клык и передал его своим помощникам. Разгневанному торговцу он сообщил, что товар нуждается в проверке, вдруг фальшивый?
— Как выглядел дракон, опишите его, — строго потребовал полицейский.
— Небольшой… как для дракона. Коричневый горный. С огромным круглым брюхом.
— Верно, граф Холрей говорил, что эта тварь откормленная, как свинья! — поддержали Дика в толпе. И тут же стали кричать на разные голоса, что мальчишка нагло врет им. Он видел мертвого дракона и думает, кто-то поверит, что он его убил⁈
— Он вообще не рыцарь! С чего вы взяли, люди, что это настоящий рыцарь? — взвизгнула та же тетка с фруктами, что первой подняла шум. — Отступник!
— Могу доказать, — успокаиваясь, ответил Дик. — Даю слово, что мое звание действительно. Видите, меч не потемнел и не сломался.
— Это не именной меч, а подделка! Простая железка! Вот она и не тускнеет от всякой лжи! — кричали в толпе и снова наступали.
— Впервые слышу о таком, — развеселился Дик.
Сверху на него прыгнул один из горожан, кто взобрался на стену по лестнице у ворот. Дик увернулся, отскочил в сторону, но тут же, стоило ему на секунду отвести меч, в него вцепились десятки рук.
— И костюм у него не ластиковый! — упоенно орали в толпе и со всех сторон тыкали в кожаную куртку ножами. — Режется, видите? И не срастается! Подделка!
— Естественно, — сквозь зубы шикнул Дик, понимая, что бесполезно объяснять им, что кожа срастается только под его рукой, но ему не дают пошевелиться. Он уже весь исцарапан, словно на него напали кошки со стальными когтями.
— Фальшивка! Самозванец! — радостно вопили вокруг.
— Изгнание с позором вам обеспечено, — сдержанно сказал у него над ухом дребезжащий слабый голос полицейского. — Ответьте теперь: вы убили дракона здесь за рекой или нет?
— Отстаньте! — отчаянно дернулся Дик, чувствуя, что его сейчас разорвут на части. Все тянули его в разные стороны, цепляясь за руки, за плечи, за волосы, воротник новой рубашки трещал.
— Отвечайте, вы победили дракона или кто-то другой?
— Всё равно не слушаете, какая разница, что скажу?
— Ага, понял, что мы всё знаем! Теперь отказывается! Трус!
— Уберите руки, — зарычал Дик и дернулся вниз, выскальзывая из куртки, как змея из кожи, оставив ее в пальцах толпы. Ему удалось освободиться на несколько секунд. Толпа издала общий визгливый крик, жутко напоминающий голос дракона.
— Держите! Держите, уйдет!
Они вцепились в него, разрывая надрезы на рубашке до дыр, царапая ногтями не хуже ножей. И сами царапались до крови о стальные петли на его поясе. Полицейский скомандовал свидетелям идти за ним на площадь. Дика потащили следом.
* * *
[1] (прим. Лины) Сто двадцать три или сто тридцать два, не захотел пересчитывать, как я ни просила. Это не считая Мортемара, который недавно убил его и в то же время вернул к жизни, вытащив из Мира-без-Чудес. Первая сотня приходится на эпоху Старых королей, потом драконы стали встречаться Дику значительно реже. Стали осторожнее, гады, попрятались!
(от составителя) Лина получила точный ответ чуть позже и не могла его записать. Сто тридцать четыре. Хотя сам Дик последние два случая настоящими победами не считает.
Глава 21
Городок совсем небольшой, а толпа настолько разъярилась, что расстояний для них не существовало. Дика втолкнули в ворота местного полицейского участка. Он пролетел участок насквозь, его ни о чем не спрашивали. Перед арестованным сразу открылась дверь подвала в противоположной стенке и, скатившись по лестнице, Дик наконец остался один.
Толстая дверь заглушала шум, но всё-таки из участка доносились вздорные голоса свидетелей. Дика волновало только, как бы они сюда не ворвались. Наверху, пусть несут любой вздор, ему всё равно. Сев на пол, он огляделся. С удивлением заметил каменную лестницу выше человеческого роста. Неужели он только что пересчитал на ней все ступеньки?
Под потолком узкое горизонтальное окошко, куда проникал рассеянный свет. Камера напоминала пустой погреб, а не тюрьму. На полу под стеной лежал ворох свежей соломы. Чувствуя, как шок проходит и в сознании начинают проступать все ссадины и синяки, Дик улегся на мягкую постель, свернувшись клубком, спиной к стенке.
"Иногда думаю, они правы, какой из меня рыцарь? Обидно, конечно. Никто ничего не желает слушать. Но почему, собственно, они должны верить и слушать мои слова? Я им никто. Даже хуже. Самозванец. Дракона убил какой-то граф? Всё равно, пусть он, пусть другой…
Нравится гостеприимство спасенных, рыцарь? Так тебе и надо! Не зря говорится: «Победа над драконом никогда не бывает чересчур легкой!» Надеюсь, теперь ты эту истину хорошо запомнишь…
Что ты вообще полез к этому дракону? Шел бы себе мимо, не вмешивался.
А он бы пусть людей и дальше жрал?
Да хоть бы и всех сожрал, тебе-то что?
Вот-вот, это как раз речи отступника, так что они правы. Это не мой голос, а голос дракона. Значит, бой продолжается…
Зачем вообще на свете драконы? Кому они нужны? Никогда не слыхал, чтобы хоть от одного из них была хоть малая польза. Кормилица говорила, на заре мира люди сами породили драконов своими злыми поступками. Мы просто позволили им существовать, вот они и расплодились. А, по-моему, они появились после Первого Противостояния. С тех пор, как люди стали трусливыми настолько, что поверили, будто могут умереть. И стали умирать. Думаю, именно драконы их обманули.
В любом случае, мы сами их кормим…"
Дик, лёжа, смотрел в темный угол камеры. И думал, отчего, если большинство людей не видят никаких переходов, им бы не строить свои полицейские участки и тюрьмы так, чтобы один из ходов оказался как раз в этом подвале? Или переход по своей сути такая штука, что не может находиться в замкнутом пространстве?
Противно думать, что скоро снова придется столкнуться с этими людьми, которые так набросились на него. Следы их пальцев он до сих пор чувствует на своих руках и по всему торсу. Дик ненавидел это ощущение чужой воли, сковывающей его. Никто его не ударил, никто намеренно не оскорбил, всё равно казалось, что толпа
