Графиня фон Мален - Борис Вячеславович Конофальский

напротив генерала, выставив вперед свою деревяшку.

– Еще раз с Вилли посмотрели все мушкеты… Двадцать один мушкет… Трещины на срезе ствола или у запального отверстия. Из двенадцати стрелять нельзя, даже не знаю, можно ли их будет отремонтировать.

– Нужно отремонтировать все, что удастся… – У Волкова даже настроение испортилось от таких новостей. – Мне мушкеты эти нужны.

Роха понимал это.

– Если у нас есть деньги, я отправлю Вилли с мушкетами в Нойнсбург. Там, я думаю, есть мастера-оружейники. Может, что смогут с ними сделать.

– Деньги будут, отправляй его немедленно.

После того как Роха уковылял, а Волков снял доспех и сел завтракать, пришел сержант Хайценггер, настоятельно попросивший принять его.

– Что случилось, сержант? – спрашивал Волков, а сам щипцами колол сахар для кофе.

– Привел я этого Руди Кольдера из Ламберга, как вы и просили.

– Руди Кольдера? – Генерал не смог вспомнить, кто это.

– Ну, это парень… Сын золотаря из Ламберга, который должен знать, где серебро потонуло, – пояснил сержант.

– А, вот оно что. Отлично, и где он?

– Я сюда его не повел, оставил на берегу, за ним ребята присматривают.

– Отлично, сержант. – Волков и вправду был рад этой новости. С этим генеральским чином он позабыл даже о столь важном деле, как утонувшее серебро. – А ты не спросил у него, где затонула баржа?

– Нет, думал, вы сами спросите.

– Хорошо, спрошу сам, как только позавтракаю.

Вскоре он, Максимилиан и Фейлинг были на берегу, там-то генерал и увидал худого долговязого парня в дурной одежде. Парню было лет шестнадцать, и после первых его слов Волков подумал, что сын золотаря медлителен и туп, впрочем, как и положено ему по статусу и родству.

– Знаешь, где баржа с серебром утонула? – сразу спросил кавалер.

– Баржа? – переспросил Руди Кольдер.

– Да, баржа. Зимой тут потонула баржа с серебром. Купец Хельмут Майнцер говорил, что ты доподлинно знаешь, где это произошло.

– Купец говорил? – снова повторил сын золотаря.

Волков стал уже раздражаться.

– Так ты, болван, знаешь, где баржа потонула, или нет? Купец из твоего города сказал, что ты к ней еще зимой нырял, а Железнорукий тебя за то наградил талером.

– Это я помню, – обрадовался парень. – Помню, как нырял, как судорогой от холода ногу сводило. И талер помню. – Он замолчал и принялся оглядываться. – Но ведь вы хотите знать, где баржа лежит.

– Да уж хочу.

– А вот того я не помню. – Руди Кольдер продолжал оглядываться и вздыхать.

«Дать ему, что ли, оплеуху, чтобы память освежить».

– Места теперь совсем другие, чем зимой, – продолжил парень и вдруг пошел по берегу. – Зимой все по-другому было. Листьев с травой не было, по кромке берега лед намерз. Все по-другому было, не так, как сейчас.

Волков направился за ним, и идти за мальчишкой приходилось быстро, а уже за Волковым и Максимилиан, и сержант пошли. И Фейлинг поспешил за ними. Всем было интересно узнать, где лежит баржа с серебром.

– Так ты место сможешь вспомнить или нет?

– Там, – Руди указал на запад, – выше по течению лодка потонула, там берег был покруче, чем здесь.

– Далеко?

– Сдается мне… нет… – Парень замотал головой.

Все шли за парнем по берегу реки, а тот останавливался, осматривался и продолжал путь. А по воде за ними поплыла и лодка с ныряльщиками.

– Найдешь баржу, я тебе десять талеров дам, – сказал генерал, морщась от быстрой ходьбы.

– Это само собой, – с резоном сказал парень, останавливаясь наконец. Он поднял руку, указывая на воду. – Тут лодка потонула.

– Тут? – Волков поглядел на реку. – Точно тут?

– Меня сюда позвали нырять, конный за мной приехал, – важно сообщил сын золотаря. – Я же ныряю лучше всех в городе, иной раз кто для забавы полталера с моста, что у Ламберга, кинет, так я нырну и достану, а как-то Георг-мясник…

– После про Георга-мясника расскажешь, сейчас по делу говори, – прервал его генерал.

– Ну ладно… Когда я пришел сюда… тут как раз костры горели, потонувшие грелись у них. А один из них… ну, что в той лодке был, у него еще одежа не просохла, а он от костра встал и пошел бродить по округе. И я бы на него не глянул, если бы он большой камень с земли не поднял бы. Я тогда подумал: к чему он этот камень тащит? А камень-то тяжелый был.

– При чем здесь этот камень? – раздражаясь, спросил Волков. – Ты про баржу можешь сказать?

– Вот и я в тот раз думал: при чем тут камень? – спокойно продолжал паренек, глядя в реку. – Только теперь скумекал, что камнем он место пометил, потому как в другое время и берег поменяется после паводка, и зелень кругом нарастет, а камень останется. Вон он, тот камень. – Руди Кольдер указал рукой на немалой величины камень, лежащий в траве. – А значит, лодка потонула как раз тут.

Надежда стала греть душу кавалера: кажется, парень знал, о чем говорил.

– Может, нырнешь, найдешь баржу, достанешь серебра, так сразу дам тебе десять монет.

– Нырну, чего же не нырнуть, авось вода уже не так холодна, как была в тот раз, – согласился Руди и стал разуваться.

Глава 24

Волков знал, что мальчишка нашел серебро, еще до того, как ему о том крикнули с лодки, потому что сначала над водой появилась худая рука Руди Кольдера, а уж потом и голова. Кто-то из лодки потянулся к его руке, но Руди небрежно кинул белый предмет в лодку. А уж там предмет схватил лодочник, поднял над головой и, повернувшись к берегу, закричал:

– Господин, нашли! Тут серебро…

Волков, волновавшийся до сих пор, вздохнул, сел на поросший свежей ярко-зеленой майской травой берег и повторял негромко:

– Вот так день выдался, вот так день!

Он дождался, пока сын золотаря вынырнет еще раз и опять закинет в лодку три или четыре белых «ломтика». И потом позвал:

– Максимилиан.

– Я тут, генерал, – откликнулся знаменосец.

– Нужно послать в город, купить сундуков пару с замками и весы. И найти в обозе веревку и крепкий парусиновый мешок.

– Сейчас распоряжусь и все отыщу, – сказал Максимилиан и ушел.

А кавалер, не в силах сидеть, встал, дошел до воды и крикнул только что вынырнувшему парню:

– Руди! Много там серебра?

– За день все не вытащим! – прокричал ему в ответ сын золотаря. – Я беру только то, что из ящиков выпало, его тут кучи, и несломанных ящиков еще много!

– Подумай, как ящики поднимать! – кричит ему генерал.

– А думать тут нечего: у ящиков ручки есть, веревку