Магия воздушных струн - Марина Клейн

Гильем пробормотал что-то невнятное. Да, ему было невероятно сложно поверить в то, что посланник Предвечных, в чьей огромной силе он лично убеждался не раз и не два, влюбился, как мальчишка. Однако он предпочел оставить это признание при себе и проговорил:

– Просто то, что происходит… Теперь, похоже, все знают.

– Я не предполагал, что это случится. Я не хотел этого. Не думал, что встреча с Антарэлем так повлияет на Эни. Но на все воля Предвечных. – Диос тряхнул головой. – Ты знаешь, я готов поспорить на что угодно: она не осознает, что сделала. И значит, так должно было случиться. Бессмысленно этому противиться. – Он повернулся и крикнул людям, так и не решившимся подойти поближе: – В чем дело? Если появление реки – достаточный повод, чтобы прекратить работу, можете идти отдыхать, но не стойте здесь столбами!

Людей как ветром сдуло. Но они не понеслись домой, а с небывалым усердием принялись за свои дела. Все-таки одно дело – трудиться на лорда, и совсем другое – на Двуликого. Они работали, оживленно переговариваясь, и улыбались друг другу без всякого повода. Если бы лорд Йоран остался жив и увидел это, то был бы потрясен тем, какими невероятно трудолюбивыми могут быть его люди – и при этом такими счастливыми.

Но, к сожалению, это были не все последствия магии воздушных струн. Эхо чудодейственной музыки вылилось за пределы Предгорья, и Гении его почувствовали. Они не узнали того, что узнали другие, и не испытали ни радости, ни восторга. Однако поняли: кто-то за барьером совершил акт невиданной магической силы, и это в корне меняло ситуацию, делало ее в десятки раз серьезнее.

Йоран либо сам обладал чудовищной силой, либо располагал кем-то особенным. В любом случае, нужно было действовать как можно быстрее – пробраться в Предгорье и ликвидировать магический ресурс противника. Или, если Тугарт был прав насчет Эндары, забрать его себе.

Узнав, что случилось, Эни лишь тихо пробормотала: «Извините», – на большее не хватило сил. Во-первых, когда она закончила игру, у нее появились смутные подозрения или, точнее, ощущения содеянного. Во-вторых, после такого мощного применения магии, да еще впервые за всю свою жизнь, она чувствовала себя усталой.

Диос заверил, что все в порядке, велел Дорте принести в комнату еды и попросил Эни быть здесь, пока он будет беседовать с Лирди. Следуя его указаниям, она занавесила окно шторами, с помощью магии зажгла свечи и приготовилась ждать. На душе было тревожно. Не навредит ли Диосу то, что она натворила? Как Лирди оказалась у Осберта? Зачем ее отправили в Предгорье?..

Тем временем Диос, тщательно завернувшись в плащ, встретил Лирди, провел ее через барьер и усадил в карету. Путь был совсем недолгим, но так девушка видела меньше, чем могла бы при пешей прогулке. Она была явно напряжена: за всю дорогу не проронила ни слова и даже не пыталась смотреть в окно. Судя по всему, ее задачей действительно был только разговор с лордом Йораном, что утешало.

Лирди провели в дом, который показался ей мрачным и неприятным. То ли дело замок Эрбелы или даже Тугарта! Ожидая лорда, она бегло осмотрела комнату, где ее оставили, и поморщилась. По ее мнению, это жилище более чем подходило злодею и мятежнику, дерзнувшему бросить вызов Готтрану.

Скрипнула дверь. Лирди машинально встала и поклонилась, надеясь, что успела придать своему лицу почтительное выражение.

– Сядь, – сухо бросил Диос, скрывавшийся под обличьем лорда Йорана, и опустился в кресло, небрежно закинув ногу на ногу. – И говори, зачем пришла.

Будь его воля, он принял бы девушку более приветливо: все-таки она была служанкой Магнуса, подругой Эни и, по-видимому, не сделала ничего дурного. Но они с Юстом, Гильемом и Эрнальдом заранее продумали, как лучше провести эту встречу, и пришли к выводу, что лорд в любом случае отнесся бы к гостье с подозрением. Она пришла ставить условия от имени власть имущих, и в этом свете ее служба Магнусу и дружба с Эни не имели особого значения. Вдобавок, хотя лорд и женился на служанке, было бы вдвойне странно, если бы он был снисходителен и к другим простолюдинам. В планы Темнокрылых не входило открывать истинную сущность Йорана – во всяком случае, сейчас.

Лирди послушно присела на краешек стула и произнесла чуть дрожащим голосом:

– Милорд, господин Осберт велел передать вам, что хотя требование, которое вы ранее получили в письме, остается в силе, они хотели бы встретиться с вами лично… Им совсем не хочется нападать на Предгорье…

– Они и не могут на него напасть, разве нет?

– Пока нет, милорд, но уверены, что смогут. Вы, должно быть, знаете, что к ним пришло подкрепление. Если Гении объединятся… – Лирди запнулась и прошептала, как советовала Алирия: – Милорд, мне не велели этого говорить, но, кажется, они намерены использовать свои силы, чтобы проложить дорогу через горы.

– То есть они хотят сровнять горы с землей? – Йоран недоверчиво хмыкнул.

– Может, и не сровнять… Просто сделать так, чтобы было легче пройти. Они нашли дорогу, но она сложная и опасная. Господин Осберт сказал, что если они объединятся, то, наверное, смогут расчистить путь.

Эта новость не могла не насторожить. Юст уже предвидел такой вариант. Решись Осберт на это – и потери будут значительными.

Однако на лице Йорана не отразилось и тени беспокойства.

– Где сейчас Магнус?

Лирди внутренне вздрогнула. Вопросов о Магнусе она боялась больше всего, потому что любые ответы на них были обречены стать бесстыдной ложью.

– Я не знаю, милорд, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я не получала от него вестей с тех пор, как он отправил меня сюда.

На самом деле Магнуса она не видела очень давно, хотя и продолжала убираться в его покоях последние месяцы. Она не была уверена, знал ли он вообще, что она больше не его служанка. Письмо, в котором Магнус якобы сообщал о ее отправке в Себлир, было подделано.

– А зачем он это сделал?

– Не знаю, милорд. Признаться, я сама… Я случайно услышала разговор о Себлире и спросила, не могу ли я поехать, чтобы увидеть Эни. – У Лирди комок встал в горле – правда, не от горечи разлуки с подругой, а от затаенного страха. – Лорд Магнус позволил и сказал, что позже я пойму, что делать. Я думаю, милорд, он намеревался что-то передать вам, но не захотел, потому что мне пришлось ехать с господином Ирмиэлем. Ему это, кажется,