Алекс Макдуф - Корона мира

— Лодка Ллейра в заливе! А с ним некий могучий муж!

Взоры всех обратились на залив.

Черная карра под парусом легко и быстро бежала к причалу, разрезая медленные воды. В ней сидели двое: рыжеволосый высокий и стройный муж, ликом подобный Песнопевцу, и второй, на руле: огромного роста, черноволосый, с резкими чертами мужественного, словно из гранита высеченного лица.

— Король! Да здравствует король Конан! — закричали разом пять человек.

Человек на руле привстал, заслонился ладонью от солнца и посмотрел пристально на берег.

— А вы-то все что здесь делаете? — грянул могучий хриплый бас. — Не на кого королевство оставить! Одному только Публио и можно доверять!

Ллейр и Конан спустили парус и ловко подвели карру к пристани. Король Аквилонии вышел на берег Зеленого острова.

Тут же из дворца, привлеченные криками, выбежали Озимандия, Сотти и Евсевий. Следом быстрым шагом вышел Песнопевец.

Всем подряд, не исключая Сотти и Конти, пришлось попробовать на себе крепость дружеских объятий короля. После Конан подошел к черному дракону.

— Здравствуй, друг, — молвил король. — Я не чаял встретить тебя здесь, а потому вдвойне благодарен за помощь.

— Почему не позвал ты меня в трудный час? Или решил, что я не помощник тебе в обуздании такого скакуна, как Закатный океан?

— Прости, — отвечал Конан. — Твой перстень всегда со мной, но поначалу мой замысел виделся мне лишь мелкой людской затеей, не стоящей твоего внимания. Только ныне открылось мне, сколь великие силы пришлось и придется еще пробудить, дабы воплощение замысла моего — а ныне, как я вижу, и замысла высших сил — не стало бесплодной и пустой победой.

От удивления Евсевий открыл рот: таким он короля еще не видел, и, что важнее всего, не слышал. Эта перемена не ускользнула, конечно, и от взгляда дракона.

— Должно быть, беседы с Ллейром изменили нечто в тебе, — изрек змей, и в голосе его неожиданно появилась добрая усмешка. — Не будем виниться друг перед другом. Силы, в дела коих мы вмешались, и вправду слишком велики, чтобы посвящать словоблудию драгоценное время. Знай же, что твои люди не теряли его даром. Они прошли подземной рекой, что насквозь пронизывает древние горы, находящиеся в сердце страны пиктов, и добыли там один из ключей к тайнам Океана.

Конан не переменился в лице, но известие это явно заставило короля принять некое решение.

— Как выглядит этот ключ? — спросил он.

— Это свиток с древними письменами. — Песнопевец выступил вперед. — Один из трех. Я рассказал достойному Евсевию и Озимандии о его значении и свойствах. Уже с ним одним ты сможешь осуществить свой замысел. Но тебе следует торопиться.

— Я знаю, Песнопевец, — ответил Конан. — И знаю немного о тебе, ибо Ллейр рассказал мне. Но ты ошибаешься, говоря, что свиток у нас один. Вот второй ключ.

С этими словами король вытащил из-за пазухи черный кувшин. Печать на сосуде была вскрыта, и Конан вынул из него туго свернутый пергамент.

— Это я нашел, когда разрубил пополам тело гигантского крагена, посаженного словно пса охранять эту тайну до возвращения Врага, — молвил он, отдавая свиток Песнопевцу.

— Не будь на меня в обиде, Ллейр, — обратился киммериец к своему спутнику. — Я не забыл твои слова о тайне, ты же пребывал в горести о погибшем Ойсине и не вспомнил о ней. Не сознавая полностью значения свитка, я думал оставить его у себя, а потом показать Озимандии, ибо считал, что пергамент этот может оказаться мне полезен. Волей Крома — или Митры — так и вышло. Но вижу теперь, что здесь действительно собрались те, кто ведает больше меня. Свиток отныне ваш.

— Нет, свиток — твой, — ответил Ллейр. — Не стоит оправдываться: мы вместе победили крагена, а ключ нашел ты. Я помнил о нем, но посчитал, что на Касситеридах его нет. Он явился тебе, и, значит, тебе суждено распорядиться им.

— Мы — дракон, Ллейр и я — уже говорили не раз, что наше время давно миновало, и долг наш — дождаться достойного, кто мог бы владеть ключами по праву чести и дел, им свершенных, — продолжил Песнопевец, осмотрев свиток и возвращая его Конану. — Твой черед настал. Тебе и твоим доблестным воинам дорога на Острова отныне открыта, и мы еще сможем встретиться, если пожелаешь, и знаю, что так будет. Но теперь ты должен спешить. Готов ли ты? — обратился он на сей раз к дракону.

— Да, — изрек змей, расправляя крылья. — Путь до Аргоса не близок, и лишь к ночи увидим мы берег материка. Садитесь же в корзину, ибо все готово.

— Вот это да! — не сдержал восхищения король. — Представляю себе физиономии Фердруго и Мило, когда я явлюсь к ним на летающем драконе!

— Это будет потеха! — поддержал Конана Майлдаф. — Но прежде мы хотели вызволить из плена графиню Этайн…

— Как, Этайн похитили?! — Король говорил негромко, но все почувствовали мигом закипевшую в нем ярость. — Бьюсь об заклад, что здесь поработал Асгалун! Это так?

— Увы! — проскрипел Озимандия. — Они купили жреца Золотого Павлина, и тот исполнил поручение. Но они просчитались: кто же знал, что твой корабль не придет в Мессантию вовремя, а если и вовремя, то без тебя? Этот молодой ученый, — маг указал на хранившего молчание Меццо, — случайно оказался в доме, куда заточили графиню, и проделал путь от Восточного Аргоса до Тарантии лишь для того, чтобы принести весть от женщины, которую он даже не лицезрел, а только слышал. На счастье именно в этот день вернулись и Евсевий с Майлдафом.

— Мы прежде летим за Этайн, — твердо сказал Конан. — Фердруго и Мило потерпят, они еще не такие старые, чтобы спешить к их одру за завещанием. И Океан подождет, у него в запасе по меньшей мере вечность. А саббатейцу, если поймаю, я ощиплю его золотые перья! Мы отправляемся!

Прощание было кратким, ибо все были готовы к пути и надеялись еще возвратиться сюда. Немногие вещи Хорсы, Тэн И и Касталиуса мигом погрузили в корзину. Дракон взмахнул крылами, тяжелой трусцой разбежался по лугу и оторвался от земли. Описав круг, он подхватил когтями корзину и взмыл с нею высоко в прозрачный воздух.

Стоявшие внизу Песнопевец, Ллейр, Бейдиганд и другие жители Гленллана провожали их, кто молча, кто напутственными криками. Летящие в корзине отвечали им, и лишь Хорса оставался безмолвен. Тэн И заметил, как гандер смотрит туда, где мелькнул зеленый плащ и светло-рыжие прекрасные волосы. И увидел провожающий их быстрый взгляд удивительных голубых глаз.

Глава XIV

Зеленый остров скрылся из вида, и вновь океан один катил свои волны, и им казалось, что волны идут к закату. Бейдиганд Справедливый, Ллейр, Песнопевец — их мудрое спокойствие осталось позади, но теперь с ними опять был Конан и его меч. Король и вправду переменился — но лишь на Зеленом острове. Едва дракон миновал некий предел, как киммериец стал прежним Конаном, активным и деятельным. Он принялся подробно расспрашивать Меццо о том, как устроен дом, где он находится, сколько человек в охране и кто именно, много ли слуг и далеко ли другие дома.