Бездушиш - Андрей Олегович Рымин

Остальные, прячущиеся за стенами постройки уже куда проще. Практичные прямоугольные здания из камня и дерева. Одни с окнами, другие явно имеют исключительно хозяйственное предназначение. Людей мало. Той толчеи, что осталась снаружи, во внутреннем дворе дворца наместника не наблюдается. Только опирающиеся на длинные алебарды стражники в широкополых кожаных шлемах, редкие паладины в своих балахонах и куда-то спешащие с грузом и без слуги в одинаковых простых одеждах.

Ждать пришлось долго. Видно, Брат Веймин в подробностях рассказывал обо всём своему начальству. Надеюсь, это был честный рассказ. Что бы там ни ждало меня на предстоящей службе, но начинать её с незаслуженного наказания я не хотел. Брат Юнджи подтвердил, что, не видя в том смысла, не стал посвящать меня в тонкости материальных отношений местных властей с узаконившимися бездушными. Не его это дело.

И в этом он прав. Никто не мог предположить, что мне представится случай вскрыть тушу убитой мной нечисти ещё до приёма на службу. В том, что я слопал по факту чужую жемчужину, никто не виноват. Разве что немного Брат Веймин, не сумевший предвидеть того, что демона прикончу я-бездарь, да ещё в тот момент, когда рядом никого не будет.

Наконец, по мою утомлённую ожиданием душу явился посыльный в лице незнакомого мне паладина. Мне было приказано проследовать к командиру здешних Искупляющих — капитану Бродену. Мол, тот уже в курсе всего.

Меня отвели к расположенному здесь же, на территории дворца наместника двухэтажному зданию, и мы вошли внутрь. Не тюрьма, не казарма. Блестящие, покрытые лаком полы, на стенах циновки, расписанные изящным рисунком, широкие светлые окна. Богато, просторно, уютно.

Порадовал и кабинет командира бездушных, куда больше похожий на жилое помещение, чем на рабочее. Обставленная добротной мебелью комната, судя по вполне себе обеденному столу, использовалась в том числе для приёма пищи. За открытой двустворчатой дверью частично просматривалось соседнее помещение с широкой кроватью и креслом. Однозначно квартира. Бездушные здесь устроились куда лучше, чем безымянные на Земле. Подозреваю, что ждущая меня служба не похожа на то жёсткое рабство, в которое на некоторых лоскутах попадали предзы.

— Приветствую вас в Сендае, милорд, — шагнул мне навстречу поднявшийся при нашем появлении из-за стола стройный сероглазый блондин с аккуратно подстриженной бородкой и завитыми в кольца усами. — Брат, вы свободны. Спасибо.

Паладин коротко поклонился и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Добрый день, господин, — вежливо кивнул я. — Разрешите представиться…

— Знаю, знаю, — не дал мне закончить блондин, чьи светлые волосы контрастировали с чёрным короткополым халатом из тонкой гладкой материи и такого же цвета штанами, в которые он был одет. — Наследный принц целого полиса — Эндор Фертонген. В Эренбурге, признаюсь, никогда не бывал, но про вашу фамилию слышал. Барон Жуль Броден из Штольгарда к вашим услугам. Буду вами командовать.

Мир тесен. Передо мной один из подданных нашего Вальдемара. То есть, скорее кого-то из его предков, ибо есть у меня подозрение, что этот галантный усач в разы старше нашего юного лекаря. Новичка бы едва ли поставили командовать Тёмным отрядом.

— Приятно познакомиться, господин барон, — пожал я протянутую руку. — На Пути довелось встретиться с одним Кингесбергом. Достойнейший человек.

— Кингесберги по-прежнему правят моим родным полисом? — радостно вспыхнули глаза командира бездушных.

— Конечно, — с улыбкой подтвердил я. — По крайней мере они точно правили полисом, когда мы с отцом покидали Землю.

— Подозреваю, это было давно, — прищурился Жуль Броден. — Вы же выросли на Пути, милорд? Сколько вам сейчас лет?

— Полных пятнадцать. Про отмер не скажу. На Воде среди нас не было Видящего с соответствующим даром, а сам я давно сбился со счёта.

Капитан Искупляющих уважительно зацокал языком.

— Немыслимо! — закатил он глаза. — В таком возрасте добраться до Ойкумены… Вы — настоящий феномен, милорд. Едва ли я ошибусь, если предположу, что вы самый молодой Идущий, дошедший до Пояса Жизни за всю историю существования Пути. Это во сколько же лет вы на него встали?

— В десять, — мгновенно откликнулся я. — По два года на Воду и Твердь, меньше года на Сушь. На последней нам с отцом повезло очень быстро друг друга найти. Да и большая часть из гвардейцев, покинувших с нами Землю, благополучно добралась до города Мумров. На Пояс Смерти мы перешли очень сильным отрядом. Поражения были редки. В том, что я такой молодой оказался здесь, моих заслуг нет. Это всё мой отец. Настоящий герой — Брюс Фертонген, не я. Его сын лишь неглуп и неплохо умеет обращаться с оружием. Путь — чудесный учитель.

— Меч, копьё, лук? — поспешил ухватиться за интересующую его тему Броден. — С чем вы дружите больше всего?

— Со всем перечисленным в дружбе, — улыбнулся я. — На Воде у нас было в избытке свободного времени. С такими наставниками, какие имелись у меня, любой бы стал мастером.

— Это хорошо, — осклабился командир бездушных. — Дары — дело наживное, а вот заложенная сызмальства школа — она, либо есть, либо её нет. Мне в отряде хороший боец с троеростом тоже лишним не будет. Паладины в провинции наперечёт, а обычные воины из местных — никчёмное мясо. Уж простите за такое сравнение. Когда доли невозможно поднять бобами, не помогут никакие тренировки. Даже местный силач рядом с нами слабак, и ничего здесь без вступления в Орден не сделаешь. Увы, те готовят своих паладинов ну очень уж долго, и до конца обучения добираются сущие единицы послушников.

— Господин барон, я хотел бы спросить…

Нет, пока не про Орден. Хотя и заманчиво. Понимаю, что эта тема невероятно объёмна и едва ли её можно нормально раскрыть на приветственном разговоре. Позже я обязательно покопаюсь в тайнах данного подразделения Братства, но сейчас, в угоду своей легенде, я ещё раз попробую выяснить то, что по логике волнует юного Эндора в первую очередь.

— Командир, капитан, Жуль, Броден, — перебил меня бездушный. — Не нужно «баронов» и «господинов». Наш отряд, как большая семья. Теперь, когда мы познакомились, давайте перейдём на «ты». Кроме нас, в нашем Тёмном отряде нет благородных. Мужики не поймут, если мы будем выкать друг другу.

— Хорошо, капитан, — кивнул я. — Впредь на «ты». Свой вопрос я уже задавал паладину, но, может-быть, ты знаешь больше, чем