Локки 5. Потомок бога - Евгений Валерьевич Решетов

даже посмотрел на Дмитрия Козлова, устроившегося в углу в одиночестве. Он исподлобья зло поглядывал на меня, склонив голову над тарелкой, словно пёс, боящийся, что у него отберут кость.

— Громов, как бы этот грубиян не задумал чего плохого, — бросил мне Румянцев, украдкой кивнув на мою вчерашнюю жертву.

Правда, сейчас уже ничто не указывало на ту трёпку, которую я задал Козлову. Всё-таки полковые маги-лекари отлично знают свою работу.

— Авось он на что-нибудь да решится, а то что-то скучно.

— Я порой думаю, что ты абсолютно серьёзно выдаёшь такие фразочки, — натянуто улыбнулся Доброслав и одним махом допил компот из сухофруктов.

Я криво усмехнулся и тоже добил свой компот, а потом встал из-за стола.

Следующий час был посвящён сборам и перевариванию пищи. А уже через два часа за ворота Стены выбрался отдельный штурмовой полк графа Соболева. Десятки грузовиков и пикапов с пулемётами помчались по бурой растрескавшейся почве, взбивая колёсами облака пыли, царапающей горло. Все надели очки на резинках и натянули на лица шейные платки.

Мы с Доброславом покачивались в кузове пикапа вместе с четырьмя рядовыми и одним хмурым сержантом, постоянно поглядывающим в затянутое красной дымкой небо.

— Интересно, на нас нападёт какое-нибудь чудовище? — задумчиво произнёс мне на ухо Доброслав, перекрывая скрип подвески и рёв моторов.

— Да ты глянь туда, — указал я ему на грузовики, с шумом следующие за нами в облаках пыли. — Сейчас все монстры спешат убраться подальше, хватая самое ценное: детёнышей и документы.

Румянцев загоготал, заставив нервно вздрогнуть пару молодых безусых солдат. Сержант неодобрительно глянул на здоровяка, но смолчал. А я улыбнулся, смахнув со лба капельки пота. Несмотря на утро, солнце палило нещадно, так что денёк, думается, во всех смыслах обещает быть жарким.

И солнце действительно чуть ли не с каждой секундой всё больше раскаляло воздух. Когда мы добрались до форта, над его стенами дрожало марево.

Возле укрепления полк оставил машины, поскольку дальше техника уже не работала.

Офицеров и магов проводили в более-менее прохладное нутро форта, а солдаты принялись перегружать на телеги ящики с провизией, боеприпасами и прочими очень нужными на войне вещами.

Я решил воспользоваться этой передышкой. Нашёл безлюдный уголок, зарядил кубок-портал и перенёсся в особняк Громова прямо в свою комнату. Тут же меня окутали приятные запахи человеческого жилья, кажущиеся бесподобными после пыли и вони выхлопных газов.

Пару раз вдохнув полной грудью, я отправился на поиски Громова, стараясь ни с кем не встречаться. Тот обнаружился в своей спальне. Я увидел его, тихонько приоткрыв дверь.

Мужчина возлежал на кровати, укрытый тонкой простыней до середины груди, покрытой седыми курчавыми волосками. Рядом на тумбочке лежали какие-то компрессы, медикаменты и стоял тазик. А сам Громов держал в руке маленькое зеркальце, корча физиономию. Он изо всех сил пытался придать своему лицу болезненное выражение.

— Нет, всё не то, — раздражённо прошипел он, ударив ладонью по кровати. — Надо играть убедительнее, а то она не поверит.

— Найми преподавателя по актёрскому мастерству, пока время есть, — весело сказал я, ураганом влетая в спальню, оклеенную светло-зелёными обоями.

— А-аргх! — испуганно выдохнул вздрогнувший смертный и выронил зеркальце. Оно упало на ворсистый ковёр и закатилось под резной шкаф, покрытый свежим лаком. — Локки, зачем так врываться? Ты напугал меня, а я, между прочим, уже стар.

Громов сердито запыхтел, держась одной рукой за сердце.

— Ну, в этом и состоял мой коварный план. Напугать тебя. Ты будто элементарных вещей не понимаешь, — подмигнул я надувшемуся мужчине и уселся на край кровати с балдахином. — И как? Спектакль одного актёра хоть кого-нибудь обманул?

— Лидия точно поверила, — проговорил Громов и как-то виновато глянул за окно, где на дереве щебетали птички. — Но мне не по душе обманывать её, как и Павла. Он тоже, кажется, поверил. По крайней мере он частенько заглядывает ко мне и справляется о моём здоровье.

— Дык может, он жаждет поскорее получить наследство?

— Нет, Павел не такой, — мрачно глянул на меня смертный и налил себе водички из графина. Он с шумом выпил её, дёргая кадыком.

— А как на твою болезнь отреагировала та, на кого вся эта постановка и была рассчитана?

— Пока не приходила. Но Лидия ей шепнула о моём состоянии, и она вроде бы встревожилась, — расплылся в довольной улыбке мужчина, но уже через миг хмуро протараторил: — Вот только боюсь, что она раскусит меня, когда придёт. Может, ты со мной порепетируешь?

— Пф-ф, вот ещё! Я вообще-то в походе. Нет у меня времени на такие мелочи. Кстати, пора уже перейти к делу, ради которого я и прибыл. Слушай внимательно, собери побольше консервов, сними с них этикетки и отвези на какой-нибудь отдалённый склад. И ящики под них тоже бери без опознавательных знаков.

— Зачем это? — насторожился Громов, сощурив глаза.

— У меня есть покупатель. Платит золотом. Остальное — неважно.

Мужчина облизал губы и решительно произнёс:

— Так, от этого предложения дурно пахнет. Я закон нарушать не буду даже ради золота.

— А ты ничего и не нарушишь, — заверил я его.

Вряд ли же в империи есть закон, запрещающий продавать хаоситам тушёнку. До такого наверняка никто не додумается.

— А зачем тогда нужен склад на окраине и консервы без опознавательных знаков? — упорствовал в своих подозрениях Громов, приняв сидячее положение. — Уж не врагам ли империи ты хочешь продать продукцию, выпущенную на моём заводике?

Хм, а интуицией и прозорливостью боги его, к сожалению, не обделили.

— Ты слишком много думаешь, находясь одной ногой в могиле.

— Чего это? — напрягся Громов. — Я не собираюсь умирать.

— А я и не сказал, что ты собрался умирать. Я просто оторву твою ногу и швырну её в яму. И тогда ты будешь одной ногой в могиле, — с мрачным юмором сказал я, зловеще оскалив зубы.

— Не надо мне ничего отрывать. Если ты поклянёшься, что консервы не достанутся врагам империи, я с радостью продам их.

— Не достанутся, — пообещал я и произнёс простенькую клятву.

Громов сразу же расслабился и даже расчертил лоб глубокими горизонтальными морщинами, показывающими, что смертный о чём-то задумался, будто уже думал, куда потратит золото.

— А цена-то какая? — спохватился он.

— Тебе хватит, — заверил я его и следом спросил: — Где хранятся ловушки с полным зарядом энергии? В подвале?

— Ага. Но их уже мало осталось.

— Купи ещё несколько на всякий случай, — приказал я, помахал на прощание смертному рукой и вышел вон.

В подвале я зарядил кубок-портал и сунул в поясную сумку пару ловушек, после чего перенёсся в форт. Тот снова встретил меня жарой, растёкшейся