Во тьме окаянной - Михаил Сергеевич Строганов
– Как бы нам повоевать, да штанов не растерять… – пробормотал Семка и твердо решил скрыться от обезумевшего Офоньки при первом удобном случае…
* * *
– Живы-здоровы бывайте, люди православные!
Подъезжая к небольшому костерку, подле которого сидел казак с молодой, стриженой под мальчика девкой, Семка истово перекрестился и спешился.
– И тебе чужим куском не подавиться. – При виде подозрительных незнакомцев Василько принялся поглаживать рукоять сабли. – Заблудилися или даром коней маете?
– Сам-то кто таков будешь? – с вызовом спросил Офонька. – Часом не беглый ли?
– Кто? А никто, человек гулящий, казак вольный, не пес смердящий, вот кто! – бросил задиристо казак. – Тебе до меня какое дело?
– А девка с тобой чего делает? – не унимаясь, нагло продолжил допрос Офонька.
– В твои-то годы, поди, не спрашивают, что девка при мужике делает, – усмехнулся Василько. – Коли не ведаешь, скажу, слухай: девка на мне блох ищет да суп из них варит. Подведет брюхо, заходи на пятницу в четверг, что в Светлый день накануне поста!
– Складно загибаешь! – глаза Семки восхищенно заблестели. – По всему видать, человек бывалый.
– Бывалый один черт лукавый. – Василько решительно обрезал неуместную похвалу. – Мы же, слава Богу, есть и никуда деваться не собираемся.
– Идете куда? – не унимался Шешуков, надеясь наглостью дознаться и решить, как лучше для себя поступить с путниками.
– Сейчас башку-то откручу, – Василько встал на ноги и решительно двинулся на Офоньку, – тогда в тебе только и останется, что душа царская да жопа барская.
– Погодь, погодь, – с распростертыми руками кинулся навстречу казаку испуганный Семка. – Горяч юнош, неразумен, ты уж его, мил человек, прощевай!
– Для первого разу, – кивнул Василько, вновь усаживаясь подле Аленки. – Не будили бы лихо, покуда спит тихо…
– Позволь с вами погреться да покушать, что Бог послал… За то потешу вас малехо… Шуткарь я знатный…
– Что за потеху казать станешь? – спросил Василько и, обращаясь к спутнице, ласково коснулся ее руки. – Что, радость моя, хочешь ли потешиться?
– Все равно, – опуская глаза, ответила Алена, – лишь бы ты не грустил.
– Сговорились! – крикнул Василько. – Да не томи, отрывай мухам лапы!
Семка быстрехонько скинул с себя одежду и, оставшись в одном исподнем, подхватил валявшийся на земле длинный сук, зажал его между ног и принялся скакать на нем вокруг костра, истерично выкрикивая:
Лю! Лю! Лю!
По поднебесью медведь летит,
Ушками, лапками помахивает,
Серым хвостиком поправливает;
А в стойле сука в запрягу стоит,
Копытами бьет и рылом мычит…
Василько, наблюдая за носящимся на палочке скоморохом, хохотал в полный голос, приговаривая:
– Дивно, Аленуша! До печенок пронимает! Не зря на потешину согласился… Видит Бог, как дивно!
А Семка не унимался: отбросил сук и встав на четвереньки, принялся по-собачьи крутиться подле казака.
Лю! Лю! Лю!
Пошел заяц на войну.
Ложкою стрелял во чисто поле,
Да устрелил великана мертвого,
Хана крымского, царя ордынского.
Кафтан с него снял рогозяный,
Опоясочку с него снял лычану,
Сапоги с него снял берестяные!
Кто богат да скуп: пива не варит,
Нас, молодцев, не кормит, не поит,
Тому – собачью бабку
Да жабью шапку!
– Ну, песьи дети, заслужили свою краюху! – смеясь от души, добродушно сказал казак, показывая Дуде на место рядом с собою.
Семка довольно осклабился и жадно принялся за еду.
– Василько! – неожиданно вскрикнула Алена, метнувшись казаку на грудь. – Любимый мой…
Только потом Василько услышал гулкий, словно раскат грома, выстрел, увидел ухмылявшееся в клубах дыма лицо кромешника, стремительно разворачивавшего коня… До ледяной крови ощутил на своих руках слабеющее, безвольно повисшее тело Аленки… И небо, черное, разверзнувшееся звездами неожиданно упавшей на землю ночи…
– Сука! – в бешенстве заорал Василько и, выхватывая на ходу саблю, с размаха подрубил коню заднюю ногу.
Проскакав саженей двадцать, животное стало медленно заваливаться на бок и запутавшийся в стременах Офонька оказался на миг прижатым к земле. Пытаясь освободиться, он принялся кромсать бок обезумевшего от боли коня, безуспешно надеясь вслепую обрезать стремя.
Завидя подбегающего казака, Офонька съежился, отбросил в сторону нож и, нелепо улыбаясь, вытащил из-за пазухи гербастую подорожную, принявшись испуганно размахивать ею перед своим лицом, словно белым флагом… Подоспевший Василько, не говоря ни слова, прижал его руку сапогом к земле, размахнулся, ударил, распластывая голову кромешника пополам.
– Уходит! Уходит! – видя, как скоморох пытается поймать испуганного коня, сам себе закричал Василько и, выхватывая из-за пояса нож, почти без надежды послал его в сторону Семки.
Поняв, что нож пролетел мимо, казак завыл, бросаясь к бездыханному телу любимой:
– Алена! Аленушка!
Поднял полные отчаяния глаза: неверным шагом, зажимая рукой окровавленную шею, Семка все еще безуспешно пытался взобраться на испуганного, неспокойного коня…
– Достал-таки нож Аникиевича! – радостно воскликнул Василько, бросаясь к упавшему в кусты скомороху.
Захлебываясь кровью, Семка умоляюще тянул вперед руку:
– Пощади… скажу чего…
Казак плюнул умирающему в лицо и поднял саблю:
– Твое знать мне без надобности…
Василько ударил, затем еще и еще раз и, по-звериному воя, поплелся к Алене, удивленно смотрящей, как догорающие угли костра тлеют, озаряя ее лицо красною огненной зарею, и никак не могут погаснуть…
Глава 31
Правда и Кривда
Ты возмой, возмой,
Туча грозная,
Ты пролей, пролей,
Силен дождичек,
Ты размой, размой,
Тюрьму каменну,
Тюрьму каменну
Беспросветную…
– Красно кругом нынче… Разлилась рябинушка пожарами… – Савва посмотрел на бесконечные, пробивающиеся из глубин вечереющего леса яркие огни рябиновых ягод. – И снег долго не ложится. Быть стуже лютой…
– По мне все одно, какой зиме быти. Казак живет не тем, что будет, а тем, что есть… – ответил Василько, задумчиво гладя коня по гриве. – Вот ты, Савва, как из земель строгановских выходить станем, не мешкай со мной распрощаться да воротиться назад поспеши. Скоро волки начнут в стаи складываться, да и черные псы кромешные по перекрестьям дорог в засады встанут…
– Нет, Василько, как можно теперь расстаться? Вот Данила ушел, оставил не сказавшись. Трудно нам без него… Времена настают злые, поганые… Старые люди говорили, что в такие дни Правда в Навь ушла, а Кривда по земле пошла… Кому верить, на кого понадеяться? Одни мы друг
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Во тьме окаянной - Михаил Сергеевич Строганов, относящееся к жанру Героическая фантастика / Фэнтези. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
