Столица - Наталья Викторовна Бутырская

Сначала Байсо тоже пытался следовать ее советам, но потом он отстал и просто наложил на свою тарелку все, до чего дотянулся: жареное в сухарях мясо, лепестки цветов в желе, острые маринованные овощи, запеченные с медом фрукты, потом полил разными соусами и принялся с аппетитом есть.

Ганг, увидев это, принялся хохотать:

– Братец Фу, мне нравится этот мальчишка, честное слово! Я и сам давно мечтал так сделать, но все стеснялся. Знаешь, я уже всем отправил дары, но так как я не знал о твоих приемышах, то они остались без подарков, а это неправильно. Ты не возражаешь, если я подарю им кое-что сейчас.

Учитель Фу кивнул:

– Ты же все равно не удержишься. Поэтому мы благодарим тебя и с радостью примем твои дары.

Ганг подозвал служанку, что-то долго ей объяснял, а потом отправил из комнаты.

Через некоторое время из-за стола встал Джин Ливей:

– Хочу сделать объявление. Через два месяца состоится помолвка моей дочери Суиин с Люй Хуи, и Люй Хуи официально войдет в состав семьи Джин.

Суиин с Хуи поднялись и поклонились всем присутствующим. Лицо девушки раскраснелось, но я не заметил радости в ее взгляде. Каждый из глав семейств высказал свои поздравления, и застолье продолжилось. Я же продолжал поглядывать в сторону Суиин. Если честно, я не понимал ее недовольство: Люй Хуи – довольно привлекательный молодой человек, не обделенный талантами, раз Ливей решил взять его в преемники, плюс ей не придется переезжать в чужой дом, привыкать к чужим порядкам и слушаться родителей мужа. Она сможет жить в своем доме, под крылом матери, и постепенно вливаться во взрослую жизнь. О чем еще может мечтать девушка?

Затем из-за стола встал Джин Ченг, и все сразу притихли.

– Добрый вечер! Прошу прощения, что прерываю ужин. Мой второй сын, Юн, пропал. Уехал из дома со своим охранником и пока не вернулся. Я не могу с уверенностью сказать, что это похищение или что-то подобное, Юн довольно молод, а молодые люди в его возрасте порой совершают глупости. Но если кто-то узнает что-то о Юне, прошу сообщить мне.

– А что с метками и поисковой магией? – спросил посерьезневший Ганг.

– Ничего. Нет ни направления, ни сигнала, поисковик не может сказать даже, жив ли Юн или мертв.

– Может, он уехал куда-то? На каком расстоянии перестают работать метки? – уточнил Ливей.

– Все может быть. Но я начал поиск на следующий же день после его пропажи. Он бы не успел так далеко отъехать. Всех летунов, покинувших Киньян за эти дни, я также проверил. Я принес несколько прядей волос Юна и был бы благодарен, если бы ваши люди также присоединились к поиску.

Ченг поклонился и сел на место. Я украдкой бросил взгляд на Байсо, но тот с увлечением выковыривал орехи из меда и складывал их на столе перед собой. Казалось, что он вообще не обращал внимания на то, что происходило вокруг.

В зал вошло несколько слуг с коробками в руках. Ганг хлопнул в ладоши и сказал:

– Ну вот и подарки поспели. Итак, Байсо, слышал, что тебя Фу учит разбираться в амулетах. В стране Божественной черепахи начертанию учатся не как у нас, в закрытой гильдии, а в университетах по всей стране, и для студентов придумали очень занимательную игрушку. В ней ты можешь переставлять пластинки с начертанными массивами и проверять действие амулета с подобным рисунком, только в ослабленном режиме. Это позволит тебе выучить много разных схем и с одного взгляда определять назначение амулета.

Служанка с красными перьями в волосах подошла к Байсо и с поклоном преподнесла ему большую коробку. Брат с удовольствием схватился за нее, чуть не выронил из-за тяжести:

– Большое спасибо, Ганг-бофу. Если бы вы знали, как скучно учить все эти амулеты!

– Я знаю, малыш, я знаю, – расплылся в улыбке Ганг, а потом повернулся ко мне. – Слышал, что ты наделен множеством талантов. Тут и начертание, и увлечение чистой магией, и боевые искусства, и это похвально! Настоящий мужчина, даже если он всего лишь мирный торговец, должен уметь себя защищать. Поэтому надеюсь, что тебе понравится мой подарок.

Он махнул рукой, и мне поднесли расшитый цветами чехол, натянутый на ножны.

– За столом не принято обнажать мечи, поэтому посмотришь на него во всей красе дома. Это дао, выкованный из особой стали, которая хорошо проводит Ки. На него можно наложить массив с нужным тебе эффектом.

Я встал, принял меч и поблагодарил Ганга за подарок. С мечом мне пока не приходилось работать.

Больше на том приеме ничего интересного не было. Но потом семейные ужины стали устраиваться чаще, отнимая драгоценное время от тренировок с Харскулем.

Когда же должна была состояться первая тренировка Байсо, я не смог устоять и пришел посмотреть. И Добряк удивил нас выбором наставника.

– Добрый вечер! Не требую называть меня учителем, я пока не доросла до этого звания, поэтому обращайся со мне Лан-джиджи (джиджи – старшая сестра), – сказала высокая девушка с длинной косой.

Байсо от удивления забыл закрыть рот. Это была та самая служанка с веером, что защищала проход в женский дом.

– Я понимаю твое недоверие. Поэтому Тао Сянцзян разрешил мне провести поединок с твоим братом, дабы ты убедился в моей подготовке. Господин Шен, не возражаете?

Я пришел на первую тренировку Байсо, чтобы поддержать его, а не драться, и был одет в традиционный наряд с длинным до пола ханьфу и длинными рукавами. Но и отказаться я не мог, поэтому снял ханьфу, оставшись в нательной рубахе и штанах, взял хуа цян, не снимая чехла с наконечника.

Девушка вышла на середину зала, поклонилась мне и сказала:

– Я еще не настолько опытный воин и не всегда могу удержать удар, поэтому заранее прошу прощения за возможные раны.

После этих слов мне стало страшновато, но отступать было некуда. Байсо, Добряк и невесть откуда взявшийся Харскуль внимательно наблюдали за нами.

Брыластый негромко сказал:

– Учись справляться с разного рода оружием.

Интересно, он обращался ко мне или к Чжан Лан?

Сначала мы стояли и смотрели друг на друга, девушка держала руки за спиной. А я никак не мог решиться напасть на нее: одно дело – сражаться с Харскулем, там я мог бить изо всех сил, так как был уверен, что тот не позволит себя ранить, и другое – с молодой девушкой, у которой нет в руках ни копья, ни меча, ни щита. А вдруг я ей что-то сломаю? Или изуродую лицо? Как она