Дикая ведьма - Рейчел Гриффин

и встает. Он подхватывает костыли и бросает на меня взгляд. Я стараюсь не моргать, боясь, что наша связь исчезнет. Как же рада, что с ним все хорошо, что сейчас он рядом.

– Да, ты прокляла меня, но ты также рисковала своей жизнью, чтобы все исправить. А это что-то да значит, – говорит он.

И уходит.

Я тяжело и громко выдыхаю и откидываюсь на спинку кровати. Силы вдруг покидают меня. Мама молча заходит в палату и садится на диванчик.

– Пайк прав, – говорит Кассандра. Она снимает очки и потирает лицо, и я не уверена, чего ожидать. – Не буду описывать, во что превратилась жизнь Эми после той ночи. Ты была там… Думаю, ты и сама все прекрасно понимаешь. Эти два года я постоянно обвиняла себя, что не смогла найти лазейку в законе, не смогла помочь сестре сохранить ее магию после того, как она потеряла любимого. И об этом я буду сожалеть всю жизнь.

Искренность Кассандры поражает меня. Глаза щиплет от слез. Я не знаю, почему она говорит мне это, но хочу выслушать ее до конца. Мне необходимо выслушать ее.

– Я не хочу снова предавать суду молодую ведьму и нести еще одно бремя. Тем более ведьму, которая когда-то была мне как родная. Вот как мы поступим. Если ты признаешься, что неосторожно использовала магию, я порекомендую совету не проводить судебное разбирательство и попрошу дать тебе шестьдесят часов работы в нашем сообществе.

Я не знаю, что сказать. Наказание куда мягче, чем я заслуживаю.

– Это очень мягкое наказание, – говорит мама, потому что я так и не смогла произнести ни слова. – Спасибо.

– Я не собираюсь взваливать себе на плечи новое бремя. Но, Айрис, с этой минуты тебе запрещено проводить ритуалы твоей бабушки. Никаких заклинаний, никаких проклятий. Какими бы пустяковыми они ни были. Тебе запрещено их делать. Понятно?

– Да, – отвечаю я, теребя простыню.

Это разумно, да и цена крошечная, чтобы отплатить Кассандре за ее помощь, но как же больно отказываться от своих ритуалов. Я вспоминаю об обряде Лео, и к горлу подступают слезы – Пайк сделал мне невероятный подарок. Я все же смогу заменить ритуал бабушки, и на сердце уже не так тяжело.

– Знаешь, ты потрясающе справилась. Немногие ведьмы смогли бы выдержать такой напор магии. К тому же ты пыталась спасти другого человека. Гордись собой, Айрис.

– Спасибо, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

И снова мне хочется вернуться в ту ночь на озере и помочь друзьям.

– И последнее. Теперь ты ответственна за Пайка, и эти шестьдесят часов ты будешь обучать его, как пользоваться магией.

– То есть?

– Ты научишь его быть магом. Как использовать магию и как относиться к ней ответственно. Обучишь нашим законам и правилам, что можно, а что нельзя, и поможешь ему начать новую главу в жизни. Пока он не научится использовать магию самостоятельно, ты за него отвечаешь.

Обучить магии недавно обращенного непросто. Совет обычно нанимает специально подготовленных ведьм или колдунов для такой работы. И Пайку придется согласиться на это, хотя у совета нет никакой власти над ним, ведь он не сделал ничего плохого.

– Может, лучше это сделает кто-то опытный? Я же не знаю, как обучить мага пользоваться магией.

Кассандра кладет руки на папку.

– У Алдеров непростые отношения с ведьмами и Пайк ясно дал понять, что он возьмет академический отпуск и станет обучаться магии только с тем, кому доверяет. А тебе он доверяет.

Я удивленно смотрю на Кассандру.

– Он сам так сказал?

– Да.

От этих слов тепло разливается у меня в груди. После всего случившегося Пайк доверяет мне.

– Хорошо. – Я смотрю Кассандре в глаза. – Я обучу его.

– Отлично. – Она поднимается. – Мы попросим кого-нибудь из совета помогать тебе поначалу. – Она подходит к двери, но замирает. – Мне жаль, что тебе столько пришлось вынести. Я говорю сейчас от лица всего совета. Мы восхищены твоим упорством и силой воли. Ты вытерпела столько боли, пытаясь остановить проклятье. Ты спасла Пайку жизнь, Айрис. Не будь слишком строга к себе.

– Спасибо.

Кассандра переводит взгляд на маму.

– Очень рада была тебя увидеть.

Мама кивает.

– И я тебя.

Она встает и обнимает Кассандру, что-то шепчет ей, а та крепко зажмуривается и слушает.

Мама отстраняется, а Кассандра оправляет жакет и откашливается.

– Кассандра, – зову я.

Она оборачивается.

– А Эми не будет против, если я позвоню?

Улыбка отражается на губах. Такая легкая, едва уловимая.

– Узнаешь, только если позвонишь. – Она открывает дверь и смотрит на меня. – Поправляйся, Айрис.

И уходит.

Глава 29

Через неделю меня выписывают, и мама везет меня в заповедник повидаться с Зимой. Меня не было дома лишь две недели, а повсюду уже расцветает весна. Трава напиталась зелеными красками, а земля – жизнью. Прорастают полевые цветы и птицы поют часами.

Я оглядываю деревья, но совы, которую ищу, там нет. Окинув взглядом ветви еще раз, захожу в вольер с волками.

Зима мчится ко мне и прыгает вокруг, дергая за руки. Она отходит немного, чтобы не сбить меня с ног и не поцарапать. Я присаживаюсь и, обняв волчицу, глажу ее.

– Я скучала по тебе, – говорю, и Зима лижет мне лицо.

Она сидит рядом, спокойная и сильная. Вдалеке бегает волк, которого мы с мамой спасли. Он теперь вместе с сородичами, и я улыбаюсь. Скоро мы выпустим его в лес, в его родной дом. Не всех животных, которых мы берем в заповедник, потом можно отпустить на волю, и всегда радостно, когда кто-то из них возвращается в лес.

Просидев час рядом с Зимой, я забегаю в служебный домик. Сара сегодня приготовила мои любимые блюда, и мне не терпится вернуться домой и сесть за стол с родными. В домике никого, а значит я могу спокойно зайти и ощутить его присутствие здесь.

Пайк.

Понемногу он начал общаться со мной. Мне сложно не видеться с ним; не писать сообщений каждый час, чтобы узнать, как он. Я хочу дать ему время побыть одному, но сегодня страшно скучаю. Я открываю дверь и захожу в офис, где висит толстовка Пайка с логотипом заповедника и кружка с надписью «Крутая утка» и изображением утенка в солнцезащитных очках.

Я провожу пальцами по кружке и толстовке. Мне хочется вдохнуть ее запах, но, если Пайк когда-нибудь узнает об этом, я от стыда сквозь землю провалюсь. После окончания учебного года он будет работать в заповеднике на полную ставку, а я стану обучать