Обещание Гарпии - Дмитрий Александрович Емец

была некая истончающаяся часть. Многие думают, что она завершается так, как обычно рисуют в компьютере указующее облачко или знак диалога – то есть кружком с сужением. Ничуть. На самом деле облачко джинна сужается настолько постепенно, что в самом конце образует тончайший, глазом не различимый волосок, уходящий в микромир. Этим волоском джинн может крепиться к деревьям, к земле, к облакам и вообще ко всему, к чему ему заблагорассудится. Не будь такого волоска – джинна можно было бы отбросить легчайшим порывом ветра и он не смог бы перемещаться.

– Не перебивай меня, джинн! – взревел Осьмиглаз. – Когда я прикоснулся к капле, то ничего не ощутил! Она вошла в меня и растворилась! Я думал, что сразу услышу мысли Фазаноля, пойму, где он прячется, и брошусь его взрывать своей ракетой – но ни-че-го! Совершенно ни-че-го! Только грязное пятнышко на коже!.. – Толстые как проволока волосы Осьмиглаза порыжели, края же их вспыхнули. – А потом мне стали сниться жуткие сны… Я видел мир глазами Фазаноля!.. Он казался мне несчастным и обиженным!.. Он имел право мстить магам и убивать магических зверей… Мне самому хотелось их убивать, если на то пошло… Я буду их убивать! Мне нужна их магия! Я… – Опомнившись, Осьмиглаз провёл по лицу ладонью. Посыпались каменные чешуйки. – Ну вот… и тогда было так же. Я не понимал, где заканчиваюсь я и где начинается он! Я смешался с ним!.. Ведь что такое наша личность? Рыба в море – она отдельно или она часть моря? Ведь в ней нет ничего такого, что не было бы частью моря!.. Так и я теперь часть жижи Фазаноля.

– И ты сразу стал ему служить? – спросила Любора.

– Нет! Я по-прежнему его ненавидел! Но уже не душой, а из упрямства! Из-за него умерла моя возлюбленная! И наконец, я горный тролль, а он просто кусок слизи, получивший силу титана и начавший прибавлять к ней капля за каплей магию убитых им существ!.. Если бы я нашёл его в те дни, я всё равно запустил бы в него ракету! Принципиально! – Могучие пальцы Осьмиглаза извлекли из воздуха камень, сжали его – и камень осыпался песком. – Я искал Фазаноля! Я уничтожил кучу его прихвостней!.. Мне приятна была мысль, что я делаю это за его счёт, что я его ослабляю!

– Как это? – спросил Бермята.

– Очень просто! Как часть Фазаноля, я мог пользоваться его рыжьём. И боевая магия, которую я применял, тоже была принципиально за его счёт! Я думал, что вот-вот одержу победу, что я нашарил брешь в его защите! Его же рыжьём я поражаю его прихвостней! Великолепно! Лишь много времени спустя я обнаружил, что зло не уничтожается злом. Он просто перекладывал своё рыжье из одного кармана в другой! Я ведь тоже был частью Фазаноля!

– Но ведь прихвостней становилось меньше? Я-то помню, как ты с ними сражался! – воскликнула Любора.

Осьмиглаз вскинул голову, кончиком носа едва не коснувшись тумана.

– О да! Но прихвостней у него тысячи! Живут они мало и быстро прогорают, но их очень много! Он повсюду оставляет свои капли. Порой они такие мелкие, что не разглядишь. Как-то я долго сражался с одним парнем. Это был сильный боевой маг – продавшийся магзель. Какую только он не применял магию! Меня спасло лишь то, что один мой глаз залетел к нему за спину и я видел все магии, которые он использовал! И потому сумел одержать над ним верх!.. Я подошёл к нему, когда он умирал… Я думал, он полон ненависти! Не исключал, что он попытается ткнуть меня отравленным кинжалом или выкинуть коленце в этом роде. А он смотрел на меня и плакал! Глаза у него были полны слёз! И я почувствовал, что он такой же, как и я! Просто бедняга, невольно вляпавшийся в эту зловонную лужу! «Беги! Беги от него! Он тебя использует!» – сказал этот парень перед тем, как его глаза закрылись… И тут только я понял, как сильно Фазаноль меня дурачил! Он сделал меня, по сути, наёмным убийцей, которого натравливал на тех, кем был недоволен! Тех, кто ему был нужен, он от меня прятал, а этих подставлял!

– Ах он синтез матричный! Лейкоцит лейкопластырный! – воскликнул Бермята.

– Ты бы бросил ему служить! – сказала Любора.

Осьмиглаз заскрежетал зубами. Посыпалась мраморная крошка.

– Поздно было! Когда я слился с Фазанолем, тех двух-трёх капель оказалось мало! Ведь я наполовину тролль! А какая у камня диффузия? Вот и я не мог толком раствориться в Фазаноле. Ему нужно было увеличить число капель! Пока я выслеживал его прихвостней, я использовал кучу магии! С каждым моим исполненным желанием он забирал частичку меня! Точно я отколупывал крошечную часть себя и она заменялась частью Фазаноля! Я даже начал испытывать те удовольствия, которыми он приманивал своих жертв! Ему важно найти брешь хоть где-то – и он просочится!

– Удовольствия? – спросила Ева, вспоминая ощущения, которые она пережила в подвале, когда чёрная рука тянулась к ней.

– Да! Это удовольствия, но они выжигают тебя… Я видел однажды, как один маг отрубал себе пальцы на ногах и хохотал от счастья… И та девушка, которую я любил. Под конец у неё даже костей не осталось… Слизь… просто слизь… Я тоже теперь такой!

– Ты не слизь! Зачем же ты разговаривал с Фазанолем?! – воскликнула Ева.

Низкий лоб тролля рассекла трещина. Он расхохотался. Смех у него был жуткий. Будто гудела гора перед сходом лавины.

– Я разговаривал?! С чего бы! Фазаноль не говорит с тобой. Он растворяет тебя на всех уровнях как желудочная кислота. Представь, что ты в желудке у чудовища! Какие уж тут разговоры!

– А наша сестра? Когда ты с ней познакомился, ты уже был такой? – спросила Аэллопа. Она тоже уже сидела на подоконнике.

– Какой «такой»? – мрачно поинтересовался Осьмиглаз. – Да, я уже был такой! Возможно, потому ваша сестра меня и полюбила… Она из тех, кому нравятся кошки с перебитыми ножками, птички со сломанными крылышками, пьющие психи и такие, как я. Я же полюбил её сразу! Такую, как она, невозможно не полюбить!

Ева вспомнила чернокрылую Окипету с орлиными лапами. Вспомнила глаза с золотистым ободком, которые она всегда держала опущенными, а вскидывала внезапно, как кулацкий обрез. Ох змеища!

– И Окипета знала, что ты слился с Фазанолем? – спросила Настасья.

Осьмиглаз кивнул. Его громадный крючковатый нос почти коснулся груди.

– Я принципиально не скрывал этого. И она меня поняла! У Окипеты были свои счёты с Фазанолем! Она знала, что золотое руно – это снятая шкура баранца! А живой баранец нужен Фазанолю из-за оливковой магии! С ней Фазаноль станет всесильным! Ну или почти всесильным…

– И захватит мир? – спросила Ева.

Полутролль дёрнул плечом, покрытым каменными наростами:

– Зачем?