Грани ветра (СИ) - Пастырь Роман

— Что-то долго, — хмурился Герман.

— Расслабься, ученик, — бросил, не поворачивая головы Кант.

– Сложно, — ответил воин.

— Ты просто до конца не осознаешь, на что способен твой лидер.

— На что? -- тут же спросила Марта.

– У вас, детей системы, есть своя градация силы. Новички, адепты, иерархи, мастера, князья и боги. В нашем веере градация другая. Я не говорю про отдельные школы. Там каждый придумывает ярлыки кто во что горазд. Я же толкую про то, что справедливо для всех. Вы слышали про демонический веер?

– Эрнест что-то такое упоминал, но без подробностей, – ответила Марта.

– Демоны – это не то, что вы можете представить. Их нельзя назвать абсолютным злом, хотя они ближе всех подошли к этому определению. Если верить хроникам и описаниям, то они просто... другие. Не такие, как мы. Принципиально другая форма жизни. Если вы представите бога и муравья, то не найдете повода между ними для общения. Но и это сравнение – лишь малая часть того, насколько отличаются наши вееры от демонического. Все те, кто может сражаться, будь то воины или маги, делятся на два типа. Те, кто способен противостоять демонам, и те, кто пыль под их ногами. Последних называют посредственностью. Первых называют легендами. Учитель, чью школу я представляю – легенда. Его первые ученики... – Кант замолчал, обдумывая последующие слова, – Что-то среднее между посредственностью и легендами. О нас с вами и говорить нечего. Мы все здесь стоящие – всего лишь посредственности.

– А Эрнест? – тут же спросила Марта, ничуть не обидевшись на оценку. В отличие от Германа, который едва заметно напрягся.

– Он тот, у кого есть потенциал стать легендой.

– От чего это зависит?

– От воли, конечно же, – улыбнулся Кант, – Только она определяет, насколько далеко способен зайти разумный. Быть легендой – это творить невозможное. Кто из вас способен зайти туда, – указал мужчина на грань, ведущую в мир смерти, – И устроить там хаос? А выжить больше часа?

– Это не так просто. – задумалась Марта, прикидывая свои шансы.

– Да. Но это и отличает легенду от посредственности.

На этих словах Кант весь потянулся, хрустнул костями и стряхнулся. Его аура насытилась силой, те, кто стоял рядом, синхронно шагнули в сторону. Лишь Марта и Герман остались стоять на месте, хотя чувствовали тоже самое.

– Мой учитель сказал мне, что если я хочу возвыситься, мне надо отправиться с вашим лидером. Он как катализатор, создает вызовы. Оплата, учеба и всё остальное – это лишь мишура. Мой путь вёл к этому моменту.

– Что ты задумал? – Марта стала подозревать, но не решилась это сформулировать.

– Я хочу приблизиться к званию легенды, – ответил Кант на полном серьезе. – Скорее всего я умру. Если хотите, присоединяйтесь.

После этих слов он зашагал вперед, прямо к грани.

Герман и Марта переглянулись.

***

Несколько часов ушло на игры в кошки-мышки. Я пытался подловить князей смерти, они меня. Давно бы уже сошёлся с одним из них, или с двумя, но не с тринадцатью. К первой десятке подтянулись ещё – те, кто скрывался в тени. Они все держались рядом, в поле видимости друг друга и стоило ударить по одному, как остальные тут же набрасывались на меня.

Но я и не против, что противостояние так затянулось. Цель то конечная выманить богов, а к этому всё и идет. Я не переставал наносить ущерб, меня не могли поймать и, рано или поздно, им придется что-то придумать, чтобы решить проблему. Если вылезет какой-то бог, то в дело вступит Кадиас. Надеюсь... Тогда хаоса прибавится и я плотно возьмусь за князей.

Только вот у судьбы нашлись свои планы. Я висел высоко в небе, постоянно смещаясь, когда внизу колыхнулись войска. Там явно начался бой. Я спустился ниже, чтобы разобраться в происходящем и увидел фигуру, которая рубила мертвецов на части. Эта фигура прыгала по территории, очень быстро перемещалась и оставляла после себя одни лишь разрушения.

С удивлением узнал Канта. Одного. Который вышел против целого войска. То, как он действует – было одно загляденье. Князья в этот момент находились чуть в стороне от него, но сначала один, потом второй двинулись в его сторону.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А тут ещё и Марта с Германом выскочили в мир смерти. Действовали они менее эффективно, не способные телепортироваться, но тоже показали, что могут, смяв оборону и добив сопротивление.

– Что вы творите, блин? – вырвалось из меня.

Нет, что Кант делает я догадывался. Даже на расстояние от него разило такой жаждой битвы, что у меня мурашки по спине бежали. Удивил, так удивил. Но Марта и Герман? Какого хрена?

Тем не менее, это стало тем, что добавило недостающую толику хаоса и поставило меня в безвыходное положение.

Усмехнувшись, я спикировал вниз, выбирая целью одного из князей.

***

Если бы кто-то увидел Канта со стороны, он бы подумал, что этот мужчина расслаблен и в хорошем настроение. Приглядевшись, этот кто-то быстро изменил мнение, но было бы поздно. Улыбка на лице была вовсе не улыбкой, а оскалом матерого убийцы. Расслабленность была обманчивой, под ней скрывалась сосредоточенность и готовность.

Когда Кант прошёл через грань, то выпустил ауру. В первых рядах стояла сильная нежить, способная применять стихию смерти. Мужчина сначала отразил удар, смял его и добрался аурой до нежити. У той имелась одна и та же слабость на всех. Управленческий модуль, которые маги смерти внедряли в тела. Кант выжег эти модули и вся нежить в радиусе пятидесяти шагов осыпалась грудой бесполезных тел.

Стоять остались только сами маги. Они атаковали Канта, но он на это ощерился и применил то, чему недавно научился. Перемещение. Не полноценный портал, который сначала надо открыть, а потом запрыгнуть туда, на что уходит непозволительно много времени, а именно перемещение, скачок из одной точки пространства в другую.

Шквал чужих навыков был настолько сильным, что маги смерти не сразу заметили, что их противник исчез. Да и потом не сразу сообразили, что их поголовье быстро сокращается. Кант убивал одного за другим, перемещаясь им за спины. Это не было изящно и красиво, но было эффективно и быстро.

Не прошло и минуты, как территория вокруг грани была полностью зачищена. Среди мертвых ещё оставалось множество как самой нежити, так и их хозяев – несколько тысяч противников, но они были рассредоточены по большой площади. Но ничего, Кант собирался добраться и до остальных.

Он потратил несколько секунд на то, чтобы распределить награды. Как раз хватило, чтобы выполнить последние условия на получение звания мастера. Сила его магии выросла, а с этим увеличилась скорость исполнения скачков и дальность перемещения. То, что нужно.

Кант дождался, когда по нему откроют новый шквал ударов и переместился прямо в гущу, туда, где чувствовал сильнейших мастеров. Прыжок, удар, черепушка разлетается на части, прыжок, удар, тело разрывает на куски, прыжок, удар...

Это была разминка. Хороший способов заставить кровь бежать быстрее, а сердце биться чаще. Кант как раз вошёл во вкус, когда по нему ударили действительно сильно.

Из темноты вырвалось что-то типа луча. Или потока черной мглы, спрессованной и поданной под большим давлением. Эта тягучая сила выстрела, чуть не пронзила мужчину и рванула за ним, когда он переместился.

Кант понял, что за него взялись всерьез. Из тени вышла фигура в черном плаще и выпустила облако мглы. Мужчина почувствовал ту опасность, с которой ему не по силам справиться и отступил. Но прыгнул он не так, как ожидали другие. Переместился вверх, на секунду замер, оценил обстановку и снова несколько раз прыгнул, оказавшись за спиной толстяка – закованного в броню князя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

От него веяло мощью. Один его удар заставил землю трястись. Но также он был самым медлительным из тех, кого называли князьями. Метра три ростом, закованный в вороную броню, он держал в руках тяжелый молот. Не особо в стиле магов смерти, но и стихия была ему подвластна на высоком уровне.