Джеффри Лорд - Ричард Блейд, агент Её Величества

Но он еще многое должен вспомнить. Захваты и броски… удары по нервным узлам… множество грязных приемов уличной драки, которыми он когда-то владел в совершенстве.

Блейд снял кожаную безрукавку, стянул тунику и сунул одежду шагнувшему к нему человеку. Повернув голову, он заметил, что Ярл низко склонился над столом, уткнув взгляд в кружку с вином. Он посмотрел на Талин. Девушка сидела в кресле, напряженно вытянувшись; лицо её было белым, как мел. Блейд заметил, как дрожат её пальцы на подлокотниках, как в углу прикушенного рта алеет капелька крови.

Краснобородый вышел на середину расчищенной площадки. Блейду показалось, что размерами она напоминает боксерский ринг. Бокс? Мысли медленно ворочались у него в голове. Может ли бокс чем-нибудь помочь ему?

Краснобородый поднял руку, требуя тишины.

— Боги любят шутить, — сказал он, — и ни один человек не знает, что они решат. Я, Геторикс, прозванный Краснобородым, говорю: если мне придется потерять мою жизнь и мою власть — значит, так суждено богами и так должно быть. Тогда вы должны признать своим вождем этого человека, — огромный палец Геторикса указал на Блейда. — Вы подчинитесь ему, а Ярл станет его учителем и наставником.

Блейд усмехнулся, признав незаурядный ум противника. Краснобородый сделал все, чтобы прослыть справедливым, создать легенду о своем благородстве. Это ему очень пригодится в случае объяснения с Вотом. Конечно, он не думал о поражении — он считал соперника уже трупом.

Краснобородый опустил руку и посмотрел на Блейда. Тот напряг мышцы, потом заставил себя расслабиться. Он попытался составить план схватки. Каратэ! Слово опять всплыло в его памяти. Удары ногами… Когда-то он хорошо владел этим искусством…

Краснобородый усмехнулся Блейду и махнул рукой виночерпию.

— Последнее, принц Лондонский, — мы должны выпить чашу смерти. Таков наш обычай.

Виночерпий наклонил кувшин и рубиновая струя хлынула в чашу. Блейд протянул руки и принял её белый, как алебастр, череп, украшенный золотыми рунами. В челюстях скалились зубы — огромные, превосходно сохранившиеся. Блейд пил — и череп, казалось, хохотал над ним.

Виночерпий снова наполнил чашу и протянул её Краснобородому. Гигант высоко поднял череп и громко рассмеялся, наполнив громовыми раскатами замерший зал.

— Он принадлежал Тайту Клыкастому, — сказал Геторикс и, опрокинув в глотку вино, швырнул череп слуге. — Последнему человеку, бросившему мне вызов.

Глава 12

Краснобородый шагнул к Блейду; его руки, широко расставленные в стороны, казались лапами гризли. Блейд медленно отступал, маневрируя, уклоняясь; он знал, что любой ценой должен избежать смертельных объятий врага. Если эти чудовищные руки сомкнутся вокруг его тела, ребра треснут; Геторикс просто раздавит его.

Никогда еще ему не приходилось играть роль Давида. На Земле, в прошлой жизни, его рост и сила давали огромное преимущество в любой схватке. Теперь он понял, что испытывал Давид, оказавшись перед Голиафом — огромным Краснобородым Голиафом с маленькими злобными глазами.

Гиганту, очевидно, надоело ловить верткого противника; он ринулся вперед, взмахнув огромным кулаком. Блейд нырнул под его руку, почувствовав холодное дуновение воздуха на виске, и ответил сильным ударом правой в живот, едва не вывихнув себе кисть. Казалось, его кулак врезался в стальную плиту.

Он проворно скользнул в сторону, от столов, к которым его едва не прижал Краснобородый. Гигант ухмыльнулся и, развернувшись, снова двинулся к Блейду. В глазах его разгоралось злобное веселье.

— Что с тобой, принц Лондонский? — насмешливо спросил он. — Ты никак не можешь остановиться? Не хочешь сражаться? Но ведь не я затеял ссору, верно?

Блейд не ответил; сейчас он нуждался в каждом глотке воздуха, который мог попасть в его легкие. Ему было ясно одно: он должен победить быстро или вообще не надеяться на победу. Этот гигант не знал усталости и мог сражаться всю ночь и весь день. Хитрость, быстрота плюс превосходство в технике — если удастся вспомнить приемы рукопашного боя — только в этом заключалось преимущество разведчика. Отступив назад, он заметил на ближайшем столе чашу-череп, насмешливо скалившую зубы. Ему не хотелось, чтобы Краснобородый пополнил свою коллекцию — на этот раз его головой.

Геторикс снова ринулся вперед, ударив одновременно обеими руками. Один кулак задел плечо Блейда, отбросив его футов на десять в сторону. Пираты вскочили на ноги; раздался рев, подобный грохоту морского прибоя. Они требовали крови! Краснобородый бросился за Блейдом, вытягивая ужасные руки, пытаясь схватить его. В последний миг разведчик восстановил равновесие и нанес два молниеносных удара в усмехающееся бородатое лицо. Память и рефлексы хорошо послужили ему, он не планировал сознательно защиту, но руки двигались почти инстинктивно. Хук левой и убийственной силы удар прямой правой. Оба удара пришлись точно по подбородку противника.

Боль пронзила его кисти, прокатилась почти до самых плеч. Краснобородый нахмурился, словно подобные комариные укусы только раздражали его, и шагнул вперед. Подпрыгнув в воздухе и развернувшись вправо, Блейд нанес удар ногой. Прием каратэ, который внезапно всплыл в памяти, смертоносный, способный проломить череп. Его пятка рассекла бровь гиганта, и по дубленой коже щеки потекла струйка крови.

Краснобородый рассмеялся:

— Тунор меня побери! Он дерется словно лагерная девка — лягается ногами и наносит едва заметные удары кулаком. В чем дело, принц? Я знаю, ты — воин, я сам видел это; но сейчас ты сражаешься не так, как положено мужчине. Давай, принц! Схватимся грудь о грудь — и увидим, кто из нас сильнее!

Но как раз этого Блейд пытался избежать. Он снова взвился в воздух и ударил ногой в огромный волосатый живот. Бесполезно. Несколько сильнейших крюков слева и справа, прямой в подбородок — никакого впечатления. Краснобородый стоял крепко, как дуб, лишь с подбородка на рыжие пряди стекала струйка крови. Руки у Блейда начали уставать, он слишком много сражался в последние дни. Он почувствовал, как сердце заледенело, и это было много хуже всего остального. Паника… Страх… Он не может победить! Задача оказалась невыполнимой. Его противника нельзя отнести к роду людскому, это автомат с плотью из бронзы и мускулами из железа.

Внезапно Краснобородый рванулся к нему так стремительно, что почти захватил врасплох. Огромные руки, скользкие от пота, обхватили ребра разведчика и начали смыкаться на спине.

— Ага, — вскричал Краснобородый, — сейчас мы услышим, как трещат твои кости!