Призыватель нулевого ранга. Том 4 - Дмитрий Валерьевич Дубов

всех дел не только в империи, но и в мире, — он протянул мне руку для пожатия. — Скоро вы познакомитесь, и вы, Максим, поймёте, насколько это великий человек в прямом смысле слова.

«Как будто у меня был выбор, — подумал я про себя, но на рукопожатие ответил. — Будем надеяться, что всё действительно так».

Генрих провёл меня через достаточно простую, но опять же стильную дверь, затем мы прошли по коридору, завернули за угол и оказались в небольшом зале. Тут снова всё было предназначено для того, чтобы человек чувствовал себя хорошо. Удобные кресла, небольшие столики, на которых лежали какие-то правительственные журналы. Была полка с книгами. Даже небольшие экраны с наушниками имелись.

Да, уж действительно дворец! Зато теперь я понял, к чему привык наш губернатор, и почему он старается всё перестроить так, чтобы было комфортно людям. При этом проверяет всё сам, чтобы убедиться в исполнении.

— Ожидайте, Максим, вас вызовут, — сказал Генрих и, указав мне на кресло, скрылся за дверью.

Но в самом конце бросил взгляд на мою броню, и я понял, что его она тоже не оставила равнодушным.

Я сел и сразу же утонул в невероятной мягкости и комфорте. Да, теперь я поверил, что и Канд когда-нибудь станет очень презентабельным. Мы станем жить в комфорте и достатке. На самом деле это не так уж и сложно. Тем более у нас есть ресурсы. Нам есть, на что это всё отстраивать.

Просидел я не долго. Меня вызвали минут через пятнадцать. Я даже полистал журнал, лежащий на столе, и к моему удивлению, он был посвящён не всяким расфуфыренным мадамам, а техническим и научным прорывам империи в этот месяц. В частности мы, оказывается, запустили новый, самый безопасный по характеристикам самолёт. Сделали какую-то турбину и один из самых мощных и производительных телефонов.

Причём, это я сравнивал и находил эпитеты. В самом журнале ничего такого не было. Просто давались различные разрешённые данные, по которым мы совершили нечто достойное уважение. И мне очень понравился этот журнал. Я даже удивился, почему никогда не читал его. Это же интересно — знать, чем твоя империя отличилась, где что произвела и так далее.

— Максим Грушин, вас ожидают, — официальным тоном проговорил седой и худой человек, открывший мне дверь.

Я поспешно положил журнал, который листал, встал и пошёл к нему.

— Но прежде одна формальность, — сказал седой, указывая мне на небольшую комнату, как бы тамбур между залом и следующей комнатой. — Вы должны пройти досмотр.

Я думал, что меня сейчас будут раздевать, да выспрашивать что и откуда. Но нет, седой попросил меня остановиться в конкретном месте, и осмотрел с помощью машины. Судя по всему, кое-что ему показалось подозрительным, но не настолько, чтобы меня недопускать.

Однако сразу после того, как я вышел из тамбура в кабинет его величества, встретивший меня человек сказал:

— Положите, пожалуйста, вот сюда ваш меч и вашу сумку со сферами и прочим, — он указал на небольшой стол у окна. — Поверьте, никто ваши вещи не тронет.

— Да, пожалуйста, — ответил я и сделал так, как мне сказал седой, после чего огляделся.

Его императорское величество складывал какую-то карту. Возле него собирались несколько человек в военной форме. И пару я из них знал по долетающим до меня новостям. Это был министр обороны империи и начальник штаба.

Ого! То есть тут, передо мной проходил военный совет! Ничего себе! Реальность продолжала меня поражать.

Постой-ка, — сказал я самому себе. — Может, я действительно погиб при взрыве портала, и теперь просто всё это мне кажется?

«Не дождёшься, — моментально ответил мне Йонир. — Ты не можешь умереть, заточив меня в своём камне навсегда».

«Ты абсолютно здоров, только немного нервничаешь, — сразу же после этого отчитался Роб. — Хочешь, можем немного успокоить нервную систему».

«Да отстаньте вы, — отмахнулся я. — Дайте момент прочувствовать!»

Передо мной стоял сам государь-император и с интересом смотрел на мою броню. Но пока ничего не говорил. Очевидно ждал, пока военные покинут кабинет. Те, проходя мимо меня по одному, сухо здоровались и выходили прочь.

Когда все вышли, остались четверо. Я, император, помощник немного странного вида возле него и седой, который меня привёл.

— Ваше величество, — проговорил последний. — По вашему приказу Максим Грушин из Канда доставлен на разговор.

— Благодарю, Роман, — ответил ему император Михаил Николаевич. — Оставьте нас, пожалуйста, — после чего пристально посмотрел на меня.

— Здравствуйте, ваше величество, — проговорил я и поклонился ровно так, как велел протокол. — Рад прибыть на ваш зов.

— Понятно, что рад, — чуть ворчливо заявил император, но тут же улыбнулся, чем сразу же напомнил мне Рика. — Ты хоть примерно понимаешь, зачем я тебя вызвал?

— Судя по всему, в связи с моей деятельностью, так? — спросил я настолько обтекаемо, насколько это возможно.

Император оценил мой ход и подбадривающе улыбнулся. Вообще он мне как-то сразу понравился. С первого взгляда. Конечно, сыграло роль и то, что я ассоциировал его с увиденным на подъезде к Аэтону и в самом городе. Но и сам монарх выглядел достаточно добродушно и человечно.

Но несмотря на это, держался он с достоинством и было сразу ясно, кто перед тобой находится. Говорил плавно и немного вальяжно. Шевелюра светло-русая, с явной сединой. Но лицо с правильными и суровыми чертами.

А вот человек сидящий чуть в стороне и в кресле был его полной противоположностью. Худой, с длинными белыми волосами, словно парик нацепил. Длинный хищный нос и длинные пальцы, сцепленные между собой. А вот одет он был в плащ с гербами. Причём, один явно был гербом империи, а вот второй я идентифицировать не смог.

Человек смотрел на меня пристально, не отрываясь и не мигая, точно пытался высмотреть, из чего я там состою. Мне не очень это понравилось, но я решил не акцентировать на этом внимание.

— Вызвал я тебя потому, что ты закрыл портал, Максим, — проговорил император, вышел из-за стола и прошёлся взад-вперёд, словно разминая ноги. — А вот вся последующая ситуация будет сугубо секретная, поэтому на выходе из дворца ты подпишешь бумагу о неразглашении того, что сейчас услышишь, — он остановился, развернулся и посмотрел мне в глаза. — Это понятно?

— Да, ваше величество, — кивнул я. — Строгая секретность.

— Тогда слушай,