Красное на красном - Вера Викторовна Камша

Фердинанд, без сомнения, удобнейший из королей, а Рокэ Алва – лучший из военачальников, но думать и решать приходится ему, Квентину Дораку.

Фердинанд – равнодушен, как корова, Рокэ волнует война и только война, хотя, если так пойдет и дальше, маршал навоюется всласть… Сам Сильвестр войны никоим образом не желал, но Гайифе и Дриксен она была нужна. К счастью, Святому престолу скоро станет не до внешней политики. Перечитывая послание будущего епископа, кардинал ощутил минутный прилив гордости – все развивалось так, как он и предполагал. Эсперадор болен, и, похоже, серьезно, а магнусы, кардиналы и стоящие за ними своры готовятся к драке за Светлую мантию[82]. Основные претенденты – магнус Славы Леонид и магнус Знания Диомид. Первый спит и видит поход в Багряные Земли, второй больше думает о торговле, нежели о победе над морисками. Кто бы ни оказался наверху, купец или генерал, для Талига мало что изменится. Агарис был и останется недругом, но дальше подстрекательства и покровительства бежавшим мятежникам не пойдет.

Сильвестр не сомневался, что удравшие, скажем так, под мантию к Эсперадору бунтовщики связаны с кансилльером и семьей королевы, но прямые доказательства отсутствовали, а как бы они пригодились! Фердинанда нужно развести с Катариной и женить на дочери дриксенского кесаря. Северные войны слишком дороги, чтобы вести их бесконечно, а Штанцлеру самое место на плахе. Пока мерзавец жив, покоя в Талиге не будет, но кансилльер хитер, как все кошки Леворукого, остается надеяться на глупость его сообщников.

Мертвый Эгмонт Окделл уже бесполезен, но Хогберд и младший Эпинэ сбежали, они должны так или иначе связаться со здешними заговорщиками, и те рано или поздно предоставят улики против Штанцлера. Нельзя забывать и про молодого Ракана; его отец и дед сидели тихо, но Альдо удался в алатскую бабку.

«Молодой Ракан смел, хорош собой и верит в то, что станет королем, – доносил прознатчик. – Принцесса Матильда немало преуспела, разжигая в юноше честолюбие и то, что она полагает чувством справедливости, а нашедшие убежище в Агарисе мятежники, первым из которых следует назвать маркиза Эр-При, пробудили в не видевшем Талига Альдо то, что они именуют «любовью к отечеству». Все это накладывается на умело растравляемую неприязнь к ныне правящему королю, маршалу Алва и Вашему Высокопреосвященству.

Уже сейчас в тавернах Агариса, где собираются сторонники Ракана, звучат призывы перевешать «навозников», а если учесть неудачи Гайифы в Багряных Землях и общее обилие вооруженных людей, желающих подороже продать свои шпаги, можно говорить о возможной войне. Разумеется, если Ракан найдет деньги.

Все, что изложено выше, вряд ли новость для Вашего Высокопреосвященства, но я счел своим долгом об этом напомнить в связи со стремительным обогащением маркиза Эр-При, который якобы обыграл иноземного судовладельца. Мне удалось выяснить, что выигранный ближайшим сторонником Ракана корабль на самом деле принадлежит другому человеку, а именно гоганскому купцу из Бордо́на. Груз предназначался опять-таки гогану по имени Пелиоль, который выкупил у Эпинэ его «выигрыш» примерно за две трети действительной стоимости. Напрашивается вывод, что гоганы тайно снабжают Ракана деньгами. Я не смог выяснить, принял ли Эр-При помощь с открытыми глазами или считает «выигрыш» подарком судьбы.

Еще одна неожиданность – труднообъяснимое обращение Ракана и Эр-При к прошлому Талига. Это не обычный для молодых людей интерес к военным подвигам, так как Ракана и Эпинэ занимают лишь события, связанные с воцарением Франциска Оллара, и сведения о древней Гальтаре и причинах, побудивших Эрнани Первого ее оставить. Мне удалось прочесть письмо Эр-При к матери и якобы выжившему из ума деду. Мятежник пишет, что обстоятельства переменились в лучшую сторону, и просит родных припомнить все, что им известно о наследстве Эрнани Одиннадцатого и монастыре в Нохе. Кроме того, Ракан и Эр-При посетили астролога и заказали гороскопы короля Эрнани, королевы Бланш, Рамиро Алвы, Эктора Придда и Алана Окделла. Любопытно, что свои изыскания молодые люди держат в тайне от принцессы Матильды. В свою очередь, кроме вашего покорного слуги, за Раканом и Эр-При наблюдают шестеро прознатчиков. Я полагаю, что они посланы гоганами и проявившим заинтересованность в Ракане магнусом Истины, но не исключено наличие третьей или даже четвертой стороны.

Помимо того, сообщаю, что Эсперадор удостоил беседой поочередно послов Кагеты, Гаунау, Дриксен, Ага́рии и Кла́вии. О чем шла беседа, узнать не удалось. Питер Хогберд и Матильда Ракан озабочены поисками союзников в пределах нашего королевства. Они составляют от имени Альдо Ракана подстрекательские письма, которые будут переправлены в Талиг. К сожалению, списки тех, кому они адресованы, получить не удалось».

Его высокопреосвященство бросил исписанный лист в камин, а шкатулку захлопнул и убрал в бюро. Свою первую службу она сослужила, сохранив доверенную ей тайну, а какова будет ее дальнейшая судьба, определит случай. Возможно, она станет вместилищем для любовного послания или подарка и откроют ее руки Альдо Ракана, но подобные средства следует использовать вовремя. Смерть принца может смешать карты противника, а может ему помочь, ибо юный честолюбец не более чем орудие в чужих руках.

Прежде чем на поле брани сойдутся, если сойдутся, армии, начнется не видимая никому война, в которой схлестнутся он, кардинал Сильвестр, и кто-то пока неведомый. Неужели и впрямь гоганы?

Дорак позвонил в колокольчик и задумчиво пожевал губами. Спать не хотелось, к тому же утром соберется Высокий Совет. Сильвестр мог не спать сутками, но после краткого, насильно прерванного сна ощущал себя вареной свеклой. Решено, ложиться он не станет.

– Ваше высокопреосвященство? – А вот бедняга-секретарь, увы, жаворонок, спит на ходу.

– Сварите шадди, да покрепче. И принесите хроники начала царствования Франциска Оллара.

– Ваше высокопреосвященство будет готовить проповедь? Тогда понадобятся житие святого Фабиана и послание Франциска Оллара Эсперадору.

– Когда они мне потребуются, я скажу, а сейчас мне нужны только хроники, причем написанные сторонниками Раканов.

2

Олларианские хроники называли победу Франциска славной и величайшей, записи проигравших кричали о подлом предательстве, но его высокопреосвященство интересовали именно они, ведь нынешнего Ракана не занимал гороскоп победителя. Что бы ни искал принц, оно было связано с королем Эрнани, его супругой, маршалом Приддом, кэналлийцем Рамиро и убившим изменника Аланом Окделлом. С кем-то одним или со всеми?

Сильвестр славился умением читать между строк, но на первый взгляд ничего таинственного в конце Эрнани и Талигойи не было, а хроники лишь подтверждали то, что Дорак и так помнил.

Франциск Оллар начал вторжение весной и беспрепятственно прошел от марагонских границ до Аконского поля, где ему преградила путь армия маршала Придда. Хронист Франциска утверждал, что талигойцев было