Первый закон: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей - Джо Аберкромби

Ознакомительный фрагмент

«Если их всех не поубивали», – добавил он мысленно. У него хватило ума не произносить это вслух. Он провел достаточно времени бок о бок с Тул Дуру Грозовой Тучей, чтобы знать: этого парня лучше не волновать понапрасну, если не хочешь, чтобы тебе проломили голову.

– Уж лучше бы они приходили поскорее, вот что. – Огромные руки Тула сжались в кулаки, вполне подходящие для того, чтобы крошить скалы. – Мне не по вкусу сидеть тут без дела, задницу проветривать!

– Мне тоже, – сказал Ищейка, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. – Но не надо кипятиться, парень. Они подойдут очень скоро, как мы и планировали. Место то самое.

Он поглядел на кабана, что шипел на вертеле, роняя в огонь капли сочной подливки. Рот наполнился слюной, в ноздрях стоял запах жаркого… и чего-то еще, кроме этого. Всего лишь слабая струйка. Ищейка поднял голову, нюхая воздух.

– Ты что-то учуял? – спросил Тул, вглядываясь в деревья.

– Да, вроде бы.

Ищейка наклонился и поднял с земли свой лук.

– Что там? Шанка?

– Не знаю. Может быть.

Он еще раз понюхал воздух. Пахло человеком, к тому же давно не мытым…

– Мать вашу, я мог бы убить вас обоих!

Ищейка резко обернулся и чуть не упал, с трудом удержав в руке лук. Он увидел Черного Доу меньше чем в десяти шагах с подветренной стороны – тот подкрадывался к костру с неприятной усмешкой на губах. За его плечом стоял Молчун, чье лицо было по обыкновению непроницаемым, как стена.

– Ах вы, ублюдки! – взревел Тул. – Я чуть не обделался из-за этих ваших штучек!

– Ну и отлично, – насмешливо отозвался Доу. – Тебе не помешало бы сбросить немного веса.

Ищейка перевел дыхание и бросил лук на землю. Приятно убедиться, что они ждали на правильном месте, но не стоило ему так пугаться. Он все время дергался с тех самых пор, как увидел Логена падающим за край того обрыва. Логен просто рухнул туда, и ничего нельзя с этим поделать. Такое может случиться с кем угодно и в любое время – смерть. Это факт.

Молчун перебрался через наваленные камни, поприветствовал Ищейку еле заметным кивком и уселся рядом с ним.

– О, мясо! – гаркнул Доу, проталкиваясь мимо Тула. Потом плюхнулся возле костра, оторвал от туши ногу и впился в нее зубами. Вот и все их приветствие после разлуки длиной в месяц или даже больше.

– Правду говорят: богат тот, у кого есть друзья, – пробормотал Ищейка вполголоса.

– Что ты сказал? – с подозрением буркнул Доу, озираясь вокруг холодными глазами. Его рот был полон кабаньего мяса, грязный щетинистый подбородок блестел от жира.

Ищейка поднял раскрытые ладони в примиряющем жесте.

– Ничего такого, на что стоило бы обижаться.

Он провел достаточно времени бок о бок с Черным Доу, чтобы знать: лучше самому перерезать себе глотку, чем заставлять этого подонка злиться.

– Были какие-нибудь проблемы с тех пор, как мы разделились? – спросил он, чтобы переменить тему.

Молчун кивнул:

– Кое-какие были.

– Клятые плоскоголовые! – рявкнул Доу, и кусочки мяса из его рта полетели в лицо Ищейке. – Они повсюду, чтоб им провалиться! – Он махнул кабаньей ногой, словно клинком. – С меня достаточно этого дерьма! Я возвращаюсь на юг. Здесь чертовски холодно, и повсюду шныряют эти клятые твари! Я иду на юг!

– Ты что, боишься? – спросил Тул.

Доу повернулся к нему, глядя снизу вверх с широкой желтозубой улыбкой, и Ищейка поморщился. Это чертовски глупый вопрос. Если есть кто-то, кто ничего не боялся никогда в жизни, так это Черный Доу. Он просто не знал, как это – бояться.

– Боюсь горстки шанка? Я? – Доу неприятно рассмеялся. – Мы тут устроили им кое-чего, пока вы двое дрыхли. Некоторые получили от нас теплые постельки и теперь спят в них. Может, даже слишком теплые.

– Мы их сожгли, – пояснил Молчун. Он уже наговорил столько, сколько обычно ему хватало на целый день.

– Да! Сожгли целую кучу этих ублюдков! – просипел Доу, ухмыляясь так, словно никогда не слышал шутки смешнее, чем горящие трупы. – Нет, я их не боюсь, верзила. Не больше, чем тебя. Но я не собираюсь сидеть и поджидать их, пока Тридуба будет вытаскивать свою старую обвисшую задницу из постели! Я иду на юг!

И он оторвал зубами новый кусок мяса.

– Ну-ка, у кого тут обвисшая задница?

Ищейка расплылся в улыбке: к костру, широко шагая, подходил Тридуба. Ищейка вскочил с места и схватил старого приятеля за руку. И Форли Слабейший тоже с ним! Ищейка хлопнул малыша по спине и чуть не сбил с ног – так он обрадовался, что они все живы и сумели продержаться еще месяц. Да и вождь у костра не помешает. Все сразу же повеселели, заулыбались, принялись жать друг другу руки. Кроме Доу, разумеется, – тот продолжал сидеть как сидел, глядя в огонь и обсасывая свою кость. Лицо его было кислым, как молоко недельной давности.

– Как здорово, парни, снова видеть вас всех вместе! – Тридуба снял свой огромный круглый щит с плеча и прислонил его к разрушенному куску древней стены. – Ну, как вы тут?

– Проклятый холод, – отозвался Доу, даже не подняв голову. – Мы идем на юг.

Ищейка вздохнул. Всего десять минут они вместе и уже ссорятся. Трудно им придется без Логена – тот умел улаживать ссоры. Бойцы в команде были своенравны и склонны к кровопролитию.

Тридуба, впрочем, не спешил с ответом. Как всегда, он взял минуту на размышление. Он любил так делать – брать минуту на размышление. Именно это и делало его столь опасным.

– Идете на юг, вот как? – проговорил Тридуба после того, как хорошенько обмозговал вопрос. – И давно ли вы решили?

– Ничего мы еще не решили, – сказал Ищейка, снова показывая открытые ладони. Он чувствовал, что теперь часто придется это делать.

Тул Дуру кинул мрачный взгляд в спину Доу.

– Абсолютно ничего! – пророкотал он, сильно раздосадованный тем, что кто-то принимает за него решения.

– Ничего – это хорошо. – Тридуба говорил медленно и размеренно, как растет трава. – Я что-то не припоминаю, чтобы у нас в отряде принимали решения без вождя.

Доу ни на секунду не задумался. Он никогда не медлил с ответом. Именно это делало его таким опасным. Он вскочил на ноги, швырнул кость на землю и надвинулся на Тридуба с угрожающим видом.

– Я… говорю… на юг! – прорычал он. Его глаза выпучились, словно пузыри на поверхности похлебки.

Тридуба не отступил ни на шаг. Отступление – совсем не в его духе. Он немного помедлил, разумеется обдумывая, что делать дальше, а