Эдгар Райс Берроуз - Тарзан в Пеллюсидаре

Река струилась сквозь заболоченный лес, местами широко разливаясь и образуя настоящие озера. Здесь царили рептилии, на живом примере демонстрируя, какой должна была быть Земля в эпоху мезозоя. Их количество, разнообразие и размеры поражали взор, одновременно превращая невинную прогулку по реке в нескончаемую битву с теми из местных ящеров, которые были не прочь закусить, пусть даже и пиратами. Корсары были в постоянном напряжении, то и дело разряжая свои аркебузы прямо в оскаленные морды рептилий. Иногда достаточно было одного выстрела, чтобы отогнать или напугать нападавших, но порой попадались исключительно настырные экземпляры, которых приходилось убивать. Кроме того, следовало постоянно быть начеку, чтобы какая-нибудь из особенно крупных и безмозглых тварей случайно не перевернула шлюпку, так как в воде ни один человек не прожил бы дольше минуты.

Джейсона и Тоара поместили на дно лодки в самом центре. Руки их по-прежнему оставались связанными за спиной. Ближе других к Джейсону сидел один корсар, которого его спутники называли Лайо. Что-то в нем такое было, что привлекло внимание молодого американца. На вид он казался более открытым и не таким свирепым, как остальные. Джейсон заметил, что он не поддерживает грубостей и соленых шуток, которыми другие корсары осыпали беззащитных пленников. Он ни на что не обращал внимания, занимаясь главным — отражением непрерывных атак различных гадов на шлюпку. Хотя среди пиратов, похоже, не было единоличного начальника, и все решения принимались коллективно, Гридли засек, что к словам Лайо все остальные прислушиваются с особым вниманием. Говорил он редко, зато всегда по существу и здраво. Оценив все это, Джейсон счел наиболее логичным обратиться к Лайо с насущной просьбой. При первой же возможности он постарался привлечь к себе внимание пирата.

— Что тебе нужно? — обернулся Лайо на его оклик.

— Кто у вас старший? — спросил Джейсон.

— Никого, — коротко ответил корсар и пояснил: — Наш командир погиб по дороге сюда. А почему ты спрашиваешь?

— Я хочу, чтобы нас развязали, — объяснил Джейсон. — Ты сам видишь, что мы безоружны и не можем бежать. Вас в десять раз больше, поэтому мы не сможем вам ничего сделать. Но если лодка перевернется, у нас не будет ни одного шанса спастись со связанными руками.

Лайо вытащил нож.

— Эй, что ты собираешься делать? — вмешался один из корсаров, слышавший разговор Лайо и Гридли.

— Собираюсь перерезать веревки, — ответил Лайо. — Парень прав, нет смысла сейчас и здесь держать их связанными.

— Да кто ты такой, чтобы самолично решать этот вопрос? — угрожающе приподнялся с места корсар.

— А кто ты такой, что собираешься мне это запретить? — спокойно парировал Лайо, склоняясь над пленниками.

— А вот я тебе сейчас покажу, кто я такой! — взревел тот, выхватил нож и шагнул к Лайо.

Не теряя ни секунды, Лайо развернулся с грацией пантеры, одной рукой вышиб нож у противника, а другой вонзил свой прямо ему в сердце. С ужасным воплем несчастный замертво свалился на дно шлюпки. Лайо спокойно вытащил нож из тела жертвы, вытер кровь с лезвия о рубаху покойника и, как ни в чем не бывало, хладнокровно перерезал узлы, стягивающие запястья обоих пленных. Остальные корсары спокойно восприняли смерть своего товарища и даже отпустили в его адрес несколько грубых острот, заодно похвалив Лайо за умение обращаться с ножом.

Сам же Лайо забрал у убитого все оружие, бросил его на корму подальше от пленников и указал им ни труп.

— За борт его, — коротко распорядился он.

— Эй, постойте! — закричал вдруг один из корсаров. — Отдайте мне его сапоги.

— А мне кушак! — крикнул другой.

Несколько мгновений спустя над телом началась Грызня за имущество мертвеца, но Лайо не принимал в ней участия. Очень скоро скромные пожитки погибшего оказались поделенными между сильнейшими, а Тоар и Джейсон уже без помех совместными усилиями выкинули голое тело за борт, где оно стало предметом грызни уже других хищников — земноводных.

Путешествие показалось Джейсону бесконечным. Они ели и спали уже много раз, а река все не кончалась, все текла по такому же нескончаемому заболоченному лесу. Его пышная растительность и роскошный цветочный ковер давно наскучили взорам людей и даже вызывали глухое раздражение своим видом. Шлюп-ка шла по течению, и Джейсон не раз задумывался, какие же сверхчеловеческие усилия требовались от всей команды, когда они поднимались по реке. С таким быстрым течением каждая миля должна была даваться ценой невероятного напряжения сил гребцов, а ведь надо было еще и защищаться от постоянно нападающих рептилий!

Вскоре, однако, картина изменилась. Берега заметно раздвинулись, скорость течения уменьшилась, а опостылевший лес и болота сменились цепью пологих холмов. Деревья все еще покрывали берега, но реже, кустарника тоже поубавилось, а на равнине все чаще стали появляться крупные стада травоядных животных. Джейсон без труда узнавал знакомые формы красных оленей, бизонов, туров и других копытных, как современных, так и давно вымерших. Лес на правом берегу был весь пронизан солнцем и полон жизни и тепла, на левом же возвышался мрачной стеной, почти непроницаемый для солнечных лучей и человеческого взора. Чем-то зловещим веяло оттуда, начисто отбивая охоту даже ступать под мрачную сень лесных великанов. Рептилии встречались реже, и все же корсары заметно нервничали на этом участке реки. До этого они не утруждали себя греблей, отдавшись на волю течения И используя только рулевое весло, чтобы держаться на стремнине. Теперь они добровольно уселись на весла и гребли, как бешеные, заставив, кстати говоря, поступить так же и Джейсона с Тоаром.

Возле каждого гребца лежала заряженная аркебуза, а на носу и корме постоянно несли вахту вооруженные корсары. Они не обращали никакого внимания на правый берег, зато постоянно бросали откровенно боязливые взгляды на левый. Джейсон терялся в догадках, но на все его вопросы гребцы угрюмо отмалчивались. Совмещая скорость течения с дружной греблей, корсары на своей шлюпке буквально летели по водной глади, но далеко ли еще было до выхода из опасной зоны Джейсон не знал, как не знал он и причины угрожающей им опасности.

Оба пленника находились на грани обморока от изнеможения, когда Лайо обратил внимание на их состояние и распорядился сменить их на веслах. Как всегда, невозможно было определить, долго ли они надрывались в роли галерников, но расстояние, насколько мог судить Джейсон, было пройдено весьма значительное. Сам он оценивал его не меньше, чем в сотню миль. Все это время они с Тоаром не выпускали весел из рук и не проглотили ни кусочка пищи, не говоря уже о сне. Но едва они с облегчением опустились на дно лодки, с носа раздался истошный вопль впередсмотрящего.