Один раз - не вампир. Книга 1 - Владимир Анатольевич Васильев

несколько людей разных национальностей, и те меня просветили насчет работы для охотников на нежить.

Здесь её лезет из Проклятых земель не мало! Я спросил, а как же стена, на что мне ответили, что с той стороны обитает несколько видов тварей, по большей части в меру опасных. Всех скопом называют гулями. И эти самые твари как-то телепортируются за стену. Каждое утро в городе находят несколько десятков тех, кого эти гули усыпили и выпили кровь. Как правило не насмерть, и пострадавший постепенно излечивается. Но бывают и смертельные случаи. Городские власти неплохо платят за каждую голову твари, так что такие как я здесь уважаемые и обеспеченные люди.

Постепенно народ на улицах стал расходиться, и я отправился в свой трактир. Здесь вообще сутки были разбиты очень оригинально. С полуночи и часов до пяти утра ночной сон, потом до полудня работа, дальше сиеста аж до вечера, и часов с пяти вечера вроде как еще один период бодрствования.

Причем дневной сон ценится даже выше ночного, потому что гули нападают преимущественно в темное время суток. Хотя если не спать ночью, это не сильно поможет. Местная нежить сначала усыпит, а потом сделает свое черное дело. Если же по какой-то причине нападет на бодрствующего и тот выживет, то так только хуже. Не только крови лишится человек, но еще и напуган будет до икоты или медвежьей болезни.

Впрочем, при огромном населении города, вероятность что на человека нападут, не так уж велика. Но в целом трудно найти горожанина, из которого хоть разок не высосали литр-другой крови.

В трактире мне идти спать не захотелось, а хозяину заведения было очень любопытно поболтать с чужеземцем, так что он пригласил меня выпить чаю. Я согласился, тоже надеясь разжиться информацией, и мы несколько часов просидели на коврах в углу темного зала. Причем в беседе, кроме нас двоих, участвовал еще сын хозяина. Но не только. Еще нас слушали несколько человек, сидевших за занавеской. И на мой вопрос хозяин пояснил, что это две его жены и старшая дочь.

Я сначала здорово удивился, потому что какого-то особого притеснения женщин в этой стране не заметил. Но вот… Вроде и не бесправны женщины, но в доме для приличных дам есть своя половина. По залу бегать среди гостей могут только рабыни.

И я даже раздумывал, что этот город отличное место чтобы поселиться. Инквизиции здесь нет, но есть нежить в широком ассортименте. Кстати, религия здесь оказалась очень похожей на культ Пресветлого на западе, но все-таки во многих деталях другая и совершенно независимая.

Мне надо будет, конечно, преодолеть ксенофобию местных, особенно торговцев, чтобы не платить втридорога за все товары, или не торговаться по часу при каждой покупке. Но это, как я понимаю, решается тайным союзом с несколькими купцами. Тем нельзя показывать, что они продают что-то чужеземцу как своему, но и денег хочется. Так что найдутся те, кто пойдут на тайные поставки необходимого и совсем без лишнего торга.

Мне не понравились сразу только очень жаркий климат и усиленное чинопочитание. Здесь принято очень сильно кланяться, но опять же, чужеземца это не касается, если я не буду встречаться с султаном и высшими вельможами. А те по улицам никогда не ходят. Иной раз их возят в каретах или паланкинах, но там главное дорогу уступить. Местные-то могут и перед паланкином с гербом визиря в пыль попадать, но с этим не так строго.

А вот по мере беседы мне совершенно не понравилось то, что здесь очень много рабов. Примерно половина населения. И хоть относятся к ним не очень плохо, но сам факт… На западе в лавках работают подмастерья и приказчики, а здесь рабы. По условиям жизни разницы немного, но подмастерье хоть уйти может, если все совсем плохо, а здесь рабовладельца ограничивает только мнение соседей.

Под конец разговора хозяин караван-сарая вдруг стал безудержно хвалиться, какие хорошие здесь девушки. Я видел на улице немало, поэтому вежливо кивал. Никаких особых отличий от западных девчонок я не заметил, кроме национальных черт.

Но этот старый хрен просто соловьем пел, причем строго про то, что все местные дамы очень зашуганные и приучены почитать всех вокруг — и родителей, и мужа. А с другими мужчинами они никаких контактов и не имеют.

Мне верилось слабо. Или этот мужик идиот, или врет мне в глаза. Оказалось второе, когда хозяин стал вентилировать, а не желает ли великий охотник на нежить поселиться в городе, который, кстати, называется Багент, и взять в жены его старшую дочь. И всего-то за очень умеренный калым. Хотя сумма была названа какая-то совершенно конская. Но половину оборотистый папаша был согласен взять в рассрочку.

Попыток предъявить мне дочь сделано не было, да и меня такое брачное предложение не интересовало, конечно. На середине расписывания нереальных талантов девушки я вообще довольно беспардонно прервал поток слов и отправился спать.

А дочь хозяина и вправду оказалась очень ничего, как я убедился уже через полчаса, когда она проскользнула ко мне в комнату. И нет, она даже не представилась, а наоборот, сказала, что рабыня. Но я просто-напросто разоблачил её по запаху. От рабынь, которых я видел в трактире, пахло резким ароматом, как я догадался дешевых духов, а от этой девушки очень приятным, прямо как из-за занавески во время недавней беседы.

И выпроваживать девчонку я не стал, потому что тут сложилось все. И её жажда приключений, и мое очарование вампира, да и в конце-то концов, надо же проверить, кого хозяин битый час так нахваливал. Нет, я её все-таки выпроводил, но через два часа, а то пришлось бы уже выносить.

Наутро я полностью оделся, хотя было очень жарко, и взял с собой сумку, и в таком виде уже отправился бродить по городу, который вчера в темноте толком не рассмотрел. Оставлять что-то в трактире я не стал, а то мало ли… Вдруг хозяин заимеет на меня очень большой зуб. Есть за что.

Город мне и при свете дня нравился и не нравился. Активная жизнь на улицах и богатство товаров в лавках и на рынках нравились, а то что с меня хотели за все товары невероятных денег, и видеть ошейники на половине встречных, не нравилось.

Рассматривать красивую архитектуру в богатых районах нравилось, а бродить по вроде не бедным, а просто ремесленным кварталам, которые буквально выпячивали показную нищету, не нравилось.

Через пару часов я