Мир Мэроу - Мери Ли

своего коня, забрал с собой лошадь Колума и ускакал прочь.

Эмет чувствовал безысходность, и я чувствовала то же самое.

Когда мы остались втроем, я нашла листья магароты, растерла их в ладонях и приложила к ранам мага. Он смотрел на меня с благодарностью, а я себя презирала. Из-за меня он снова себя изрезал, и в этот раз я попросила его об этом, а не была против его осознанных увечий. Пока королева бродила в поисках новой порции листьев магароты, я прошептала Колуму:

— Спасибо за твою помощь, — мне было легко говорить эти слова, — но ты должен беречь себя, иначе Шрам так и будет истязать тех, кто слабее его.

Колум утвердительно кивнул.

Спустя какое-то время королева вернулась, но принесла совершенно другие листья, название которых я даже не знаю. Ее Величество стащила седельную сумку с лошади, села на нее и аккуратно взяла руку Колума в свои ладони.

— Скоро мы будем в Старом замке, — с теплотой произнесла она.

— Надеюсь, — ответила я.

Не знаю, сколько мы просидели молча среди поля. Тихий ветерок навевал мысли, которые я изо всех сил старалась отогнать прочь.

— У тебя такое странное имя, — вдруг нарушила тишину королева, — Эва. Как лягушка квакнула.

Думаю, Ее Величество вообще не создана для тишины, ей постоянно нужно что-то говорить, как она еще язык не смозолила?

— А твоего имени я вообще не знаю.

— Когда находишься в тени короля, тебя начинают величать не иначе как супруга короля, или королева, но имя у меня все же есть.

— И какое? — поинтересовалась я.

— Гвиана. Мама дала мне его в честь рассвета, ведь именно с рассветом приходит нечто прекрасное. Я, например.

Когда я помогала Колуму натянуть перчатки, то услышала стук копыт и обернулась в сторону поселения. Это был Эмет, он ехал на старой, изрядно избитой карете, обе лошади — его и Колума — были запряжены в повозку, а ворон сидел на плече охотника. Стоило Эмету остановиться возле нас, как птица тут же взлетела вверх и растворилась высоко в небе.

Мы разместили Колума и, естественно, королеву Гвиану в карете, коня королевы я привязала к повозке, а сама взобралась на своего. Эмет же остался сидеть на козлах.

— Это займет намного больше времени, — сказала я, выдохнув холодное облачко пара.

— Да, придется потратить два дня вместо одного. Но силы Колума должны к нему вернуться, просто нужно время, — успокаивающе ответил Эмет.

— Которого у нас практически нет.

Ехали мы и правда медленно, периодически я уезжала вперед, чтобы обследовать местность, но Эмет постоянно говорил, что все это зря, если впереди будет какое-то препятствие, то ворон вернется к нему и сообщит.

— Я теперь тоже смогу общаться с птицей?

— Не знаю. — Охотник пожал плечами. — Можешь попробовать, — с улыбкой произнес Эмет, и я почему-то тоже улыбнулась.

— Нет. У меня уже как-то было общение с вороном — не сложилось. — Смотря на профиль Эмета, я не понимала, как такой добрый и ответственный отец смог упустить своего сына. — Как получилось, что твой сын попал в Старый замок?

— Я не знаю.

Тут же я почувствовала грусть, что испытывал Эмет. Спустя какое-то время он сказал:

— Я никогда не видел своего сына.

— Что?

— Я даже не подозревал, что он у меня есть. Я не знаю, как он выглядит, мне даже имя его неизвестно. Все, что у меня есть, это его вещи.

— Ничего не понимаю.

— Шесть Алых лун назад я был в Ваале и там познакомился с девушкой, у нас случилось… — Он замолк, бросив на меня настороженный взгляд.

— Эмет, я знаю, откуда берутся дети.

Коротко кивнув, охотник продолжил:

— После нескольких встреч Майлина пропала. Я попытался ее найти, но одна из знакомых девушки сказала, что она уехала и больше не вернется. Куда уехала и почему, этого я не знаю до сих пор. Спустя несколько дней с матерью и отцом я вернулся домой…

— Стой! — не смогла сдержаться я. — С матерью? И отцом?

У охотников нет родителей. Точнее они есть, но отец умирает сразу после зачатия, а мать во время родов. Охотнику на роду написано быть сиротой, однако Эмету удалось этого избежать. Но как?

— Они мне не кровные. Когда я был ребенком, меня подкинули им на порог. Они воспитывали меня как родного сына, ведь их единственный ребенок бросил их и уехал покорять Мэроу, и вернулся лишь недавно, буквально перед тем, как я узнал, что уже пять Алых лун являюсь отцом ребенка, которого никогда не видел.

Задавая кучу вопросов Эмету, я никогда не интересовалась им самим. У него, оказывается, есть семья. И она намного больше, чем моя.

— Как ты узнал о сыне? — спросила я.

— Его мать, Майлина, пришла ко мне и сказала, что я должен спасти сына. Она вообще говорила много чего, половины я не услышал, так как был удивлен ее появлением и тем более новостью о внезапно возникшем отцовстве. А потом она замолчала.

— Почему?

— Магия. Кто-то заколдовал ее, и теперь она неподвижно лежит в доме моих родителей.

Оказывается, у Эмета достаточно насыщенная жизнь и без меня. На мгновение я почувствовала, словно я влезла туда, куда не следовало, может, у него даже есть девушка, что ждет его дома. О том, как это супружество повлияло на Эмета, я тоже не подумала.

— Получается, у тебя есть семья, — подытожила я.

— Остались только мать и старший брат, отец умер.

— И есть сын.

— Которого я никогда не видел.

— Но ты так рвешься, чтобы спасти его…

Эмет отвлекся от дороги и какое-то время смотрел на меня. Я чувствую его взгляд, как и эмоции.

— Неважно, знаю я его или нет. Его мать не смогла позаботиться о нем, значит это должен сделать отец. Если бы я узнал о его существовании раньше, то все было бы иначе. — Он замолк, а после неожиданно бросил: — Расскажи о себе.

— Зачем?

— Мне любопытно.

Ну хорошо. Рассказывать-то особо нечего.

— У меня нет братьев, сестер, родителей и детей, только Нефел. Мы познакомились и стали родными. Она похожа на тебя.

— Интересно. Чем же?

— Она добрая.

Эмет улыбнулся, а я улыбнулась в ответ. Почему это происходит?

— Кроме нее, у меня никого нет, — добавила я.

— У тебя есть Колум… и я.

После его слов я опустила взгляд на дорогу и замолчала. Конечно, краем глаза я видела, что Эмет смотрит на меня и наверняка ждет какого-то ответа, но разговаривать на такие темы я точно не собираюсь. Да, возможно, Колум и стал мне не совсем