Нежный взгляд волчицы. Мир без теней - Александр Александрович Бушков

с премьером они были друзьями лет двадцать, еще со времен, когда премьер только-только впервые избрался в парламент... Так вот, Гарельтер, когда мы встретились, изумил меня прямо-таки несказанно - ну, я, конечно же, не показал виду... Он хотел знать одно: есть ли у Следственною Департамента секретная информация об Изначальных. И просил, чтобы я отобрал для него всю открытую информацию. Это было ему совершенно несвойственно - подобная просьба.

     Профессор был очень приземленным человеком, рационалистом до мозга костей. Беллетристики он не читал, бульварных газет в руки не брал, "Великими Тайнами", и всем сопутствующим не интересовался совершенно, насмешливо относился к коллегам, которые ими интересовались, - адепты иных "Великих Тайн", всегда не связанных с их основной специальностью, были и среди серьезных ученых... Хобби у него не было. Имелось, правда, потаенное увлечение - женщины. Вполне простительно: ему едва стукнуло пятьдесят, он был вдовец... Две его молодых секретарши... впрочем, это не имеет отношения к делу. Одним словом, от кого-кого, а уж от него я никак не ожидал такой вот просьбы. Которую, хочешь-не хочешь, нужно было исполнить...

     - Он спешил? - спросил Сварог. - Торопил вас?

     - Нисколечко. Он выглядел как обычно, собранным, спокойным. Я в нем не заметил ни следа тревоги или торопливости. Он так и сказал: не требует от меня спешки... но и просил бы неособенно затягивать. И смущенным не выглядел, хотя не мог не понимать, что меня его просьба удивила. Самая обычная деловая встреча, ничем не отличавшаяся от наших прежних - разве что предмет разговора был необычным, категорически ему не свойственным.

     - Он как-то объяснял свою просьбу? Чем-то мотивировал?

     - Ничего подобного. Сказал лишь, что это ему потребовалось «в интересах дела» - и в подробности не стал вдаваться. Ну а я, соответственно, объяснений не стад просить - когда имеешь дело со столь важной персоной, приходится быть, сами понимаете, и немного дипломатом...

     - Ох, прекрасно понимаю, - легонько вздохнул Сварог. - И что было дальше?

     - Дело выглядело не столь серьезным и важным, чтобы я занимался им лично, - продолжал Гарн. - Поехал в наш кардотальский центр связи, позвонил по защищенному каналу одному из самых толковых начальников отделов. Он справился за каких-то пару часов. Никакой секретной информации об Изначальных, как я и предполагал, в архивах не оказалось - спецслужбы этим никогда не занимались. Для очистки совести начальник отдела прислал мне все материалы авторства самих же Изначальных, какие только имелись в открытом доступе. Их было немного: шесть магических книг, четыре хроники и документ под названием "Пророчество Златоглавого"... (Сварог насторожился, но не стал прерывать собеседника). Профессор не улетел, остался в Кардотале, в своем тамошнем особняке - и сказал, что я, когда получу материалы, могу его будить хоть посреди ночи. Ну, до ночи было еще далеко, я к нему приехал поздним вечером, привез материалы. Он был разочарован - правда, не особенно уж... Сказал, что уже обращался с тем же вопросом в военную контрразведку и в Огненный Купол - и получил от тех и других те же самые материалы с заверением, что других попросту нет. То же у него вышло с Академией Наук.... Он улетел на ночь глядя... - Гарн грустно улыбнулся. - Он так и не успел стать академиком, погиб через неделю. Авиакатастрофа. Тут уж и речи не было о просьбах и даже поручениях: премьер прямо приказал мне бросить все дела и лично заняться расследованием - в компании с начальником военной контрразведки и архонтом Огненного Купола. Вы, должно быть, отлично знаете: когда погибает человек такого масштаба, особенно на широкую ногу занятый секретными оборонными работами, спецслужбы поднимают по тревоге. К тому же, внешнеполитическая ситуация сложилась непростая. У нас тогда были крайне напряженные отношения с Пандичиттой. До войны безусловно не дошло бы, Лига Четырех Миров постаралась бы войны не допустить, но отношения были очень даже враждебные, даже, не в первый раз за последние десять лет, прервались дипломатические отношения...

     - Я немного наслышан, - сказал Сварог. - А это правда, что вы поддерживали оружием и деньгами тамошних сепаратистов? Теперь нет смысла держать это в секрете...

     - Ну да, - сказал Гарн. - Как и они - наших террористов. Не было ни правого ни виноватого, у всех оказалось рыльце в пушку. Более того: и они у нас, и мы у них дважды устраивали самые настояшие диверсии. Конечно, я ко всему этому не имел прямого отношения, мы работали исключительно внутри страны - разве что тоже вылавливали иностранную агентуру. Так что три службы моментально занялись следствием со всем прилежанием. Самолет упал лигах в двадцати от столицы. Погибли все, кто был на борту: оба пилота, профессор, одна из его секретарш, начальник службы безопасности концерна, два телохранителя, стюардесса. Работали скрупулезнейше: нам дали воинские подразделения, группы военных техников с нужной аппаратурой, они прочесали все вокруг на большом пространстве, собрали все обломки, вплоть до самых маленьких. Из обломков специалисты за несколько дней сложили то, что осталось от самолета, - методика для таких именно случаев давно отработана. Никаких следов взорвавшейся на борту бомбы. Авиатехники в пункте вылета уверяли, что самолет был в полной исправности, и им следовало верить: подобные частные самолеты осматривают даже тщательнее, чем обычные пассажирские или грузовые. Очень надежная была птичка: серийный "Пайон-15", десятиместная машина с двумя реактивными двигателями. Выпускался уже четыре года, за это время с ними было только две аварии, всякий раз - из-за ошибок пилотов. В общем, никаких признаков злого умысла...

     - Простите, перебью, - сказал Сварог. - А как обстояло с «черным ящиком»? Я не интересовался такими подробностями, по, судя по общему развитию техники, у вас такое могло быть...

     - "Черный ящик"? -