Битва за Салаяк - Юхан Теорин

прищуривается и смотрит на гору – и внезапно нечто длинное, разматываясь, падает вниз и остается висеть над обрывом.

Веревка.

Наверху какое-то движение: в одном из нижних окон замка промелькнули три тени. Это они сбросили веревку. И теперь тени одна за другой цепляются за нее и осторожно выбираются из окна. И начинаются спускаться вниз.

Меченосцы. Совсем небольшой отряд. Странно, что им могло здесь понадобиться?

Ристин знала, что рано или поздно, но они появятся. Иначе и быть не могло. Люди никогда не могут усидеть на одном месте. Они постоянно в движении, постоянно рвутся к чему-то новому.

Повинуйся, защищай и сражайся.

Ристин убирает шарики Хель. Потом неслышно встает и поднимает спящего Дхора. Она не сможет драться, пока не убедится, что он в безопасности.

Ристин относит его подальше, чуть ли не к самому обрыву.

У обледенелого края царит зверский холод, и она хорошенько укутывает тело принца в одеяло. Дхор что-то недовольно ворчит во сне, но не просыпается.

Ристин выпрямляется и делает глубокий вдох.

Ярмаланд теперь всего в нескольких шагах от нее, но хвитра поворачивается к бездне спиной и крадется обратно, туда, где из окна замка свисает веревка. И затаивается среди камней в ожидании меченосцев.

Забившись в глубокую расщелину, она осторожно пробует свой голос, чтобы подготовить его к настоящему крику.

Теперь Ристин – крылатая хвитра, готовая сражаться.

Вниз на плато

Братья Вострые спускались по веревке в порядке старшинства: сперва Самуэль, следом Никлис и, наконец, Йоран.

Плато приближалось под скрипучими сапогами Никлиса. Это был широкий скальный уступ альнов сто шириной. Чуть поодаль, среди камней и поросших травой прогалин, высились груды мусора. Уступ заканчивался ледяным обрывом, за которым была лишь пустота и белый туман.

Но там, внизу, возле самой стены замка, маячили какие-то тени. А от высоты кружилась голова.

«Чтобы не упасть, – словно наяву услышал он голос Габриеля Грау, – будь хладнокровен».

Никлис весь взмок от напряжения. Он боялся глядеть вниз и смотрел только на скалу перед собой. Одной рукой он крепко держался за веревку, другой – за железный предохранитель – изобретение кузнеца Шмита. Перед тем как братья покинули замок, он взял три тонких железных прутка и согнул их. Получилось нечто вроде продолговатой железной пряжки с загнутыми концами, напоминавшей большую букву S, которая крепилась на веревке.

Кузнец заверил братьев, что с такой штукой они уже не выпустят случайно веревку из рук.

Никлис и не собирался отпускать веревку. Он даже такой мысли боялся допустить, что может отпустить веревку.

Йоран спускался гораздо быстрее Никлиса, но ему приходилось все время притормаживать и дожидаться брата.

Он слышал, как сапоги Самуэля царапают скалу под ними.

– Вон он! – крикнул брат и показал рукой.

Никлис бросил быстрый взгляд вниз на большую кучу мусора, громоздившуюся на плато. Рядом с ней на траве лежал красный платок.

– Отлично! – крикнул он.

Но тут Самуэль внезапно остановился, повиснув всего в нескольких альнах над землей.

– Погодите-ка, – проговорил он тихо. – Кажется, я что-то видел…

– Что? – спросил Никлис и прислушался.

– Нет, показалось, – донесся до него снизу голос Самуэля. – Я уже внизу!

Никлис почувствовал, как дрогнула в руках веревка, и, немного выждав, возобновил спуск.

Далеко на востоке, над горами показался краешек солнечного диска. Скалы на плато окрасились в нежно-розовый свет.

Внезапно Самуэль закричал:

– Хвитра!

Никлис посмотрел вниз и увидел среди скал тень, которая метнулась им наперерез. Миг – и на открытом пространстве возникла тощая фигура в кожаных одеждах. Два светло-серых крыла грозно взметнулись в воздух, хвитра взирала на братьев глазами полными ненависти.

– Не двигайся! – закричал Самуэль.

Никлис увидел, как брат шагнул навстречу к крылатой твари, гордо подняв голову, как рыцарь, только безоружный. У Самуэля в руке был только предохранитель кузнеца Шмита, который он поднял перед собой как щит. Кусочек железа, смертельно опасный для хвитры.

– Сдавайся! – крикнул он твари. – Именем короля и фогта!

Хвитра ответила жутким пронзительным воплем, направленным прямо в Самуэля. Следом рот существа распахнулся еще шире, и раздался второй вопль. И следом – третий.

Никлис никогда и думать не думал, что на свете существуют крики подобной силы. Они словно кнутами били тело и резали уши. Самуэль сумел увернуться от первых двух воплей, но третий ударил его прямо в грудь.

– О-ух! – только и смог выдохнуть он.

Из его тела словно выпустили весь воздух.

– Самуэль! – что есть силы завопил Никлис.

В ответ раздался негромкий стук упавшего на траву тела.

Потом все стихло.

Никлис выгнул шею и бросил быстрый взгляд вниз. Железный предохранитель валялся внизу в траве, но самого брата нигде не было видно.

Крылатая тварь тоже исчезла, затаившись среди скал.

– Самуэль! – в отчаянии позвал Никлис.

Нет ответа.

– Что случилось? – донесся до него голос Йорана сверху.

Никлис поднял голову.

– Самуэль ранен!

У него похолодело в животе, но не от страха перед высотой. Его пугала странная тишина внизу. Наконец Никлис добрался до конца веревки и снова посмотрел вниз.

И увидел торчащую из-за скалы пару неподвижных ног в светлых чулках. Самуэль!

Никлис отпустил веревку и ступил ногами на край небольшого уступа.

И увидел крылатую тварь. Она шагнула к нему из-за каменной глыбы и, разинув рот, издала новый вопль – настолько пронзительный, что его почти не было слышно.

Часть крика успела достигнуть Никлиса, и у него сразу же заложило уши. Он почувствовал, как все силы разом покидают его. Никлис зашатался, но в последний момент успел ухватиться левой рукой за конец веревки.

Правой же он вытащил Ураган. Короткое лезвие меча остро блеснуло в ярких лучах зари.

Тварь между тем исторгла из себя еще один крик, но теперь звуковая волна пошла выше, и сверху до Никлиса донесся стон Йорана.

– Держись! – заорал ему Никлис.

Он понимал, что они не смогут оставаться здесь, держась за веревку. Рано или поздно крики сдуют их со скалы, как мух.

Нужно было что-то делать. Приметив внизу прогалину с густой травой, Никлис отпустил веревку и прыгнул.

Прыжок вышел на славу. Он благополучно миновал камни и, приземлившись на согнутых ногах на траву, перекатился.

И следом поднялся во весь рост. Совершенно невредимый и с высоко поднятым мечом.

Хвитра вперила в него свой взгляд. Раздался новый вопль, но Никлис тут же бросился на землю, в последний момент почувствовав, как звуковая волна прошла над ним. Затем быстро-быстро задвигал руками и ногами, перекатился по траве и укрылся позади каменной глыбы.

– Никлис! – донесся до него крик Йорана сверху. – Она идет к тебе!

Никлис осторожно выглянул. Хвитры он не заметил, зато увидел Самуэля, который по-прежнему лежал на траве.

– Самуэль? – позвал Никлис.

Нет ответа.

Но внезапно в рассветной тишине он ясно различил звонкую трель. Кто-то вдалеке наигрывал на костяной флейте.

Острые зубы

Победа!

Ристин ликовала. Она издала уже четыре крика подряд. Пронзительные вопли ужасающей силы, которые вышибли дух из первого меченосца и сорвали с веревки второго. Он приземлился в тени позади здоровенной каменной глыбы.

Победа! Но на крики уходит много