Подземелье - Ваня Мордорский

он сразу рванул в другую сторону, мельком проверив, все ли в порядке у его друзей.

Пусть большинство бойцов были ему не близки, а кто-то вроде Старших вместе с Талей и вовсе его ненавидели за то, что он стал новым Чемпионом, и за то, что перед подготовкой к бойне им от него доставалось, — им надо было помочь.

Потому что как только их группа справится со стаей волков, они столкнутся с новыми тварями, а потом…потом с бойцами из других Ям. И это будет наверное еще сложнее, чем монстры подземелья.

Бам-бам!

Зур’дах ранил еще тварь, которую зажала троица бойцов.

Уворот. Мимо пронесся волчара, зло рыча. Один из волков завыл, будто сзызавая своих к себе.

Но все волки увязли в боях, и половина была уже перебита.

Гоблиненок вернулся к своим друзьям, и они принялись методично добивать волков, помогая другим. Увы, так поступали не все.

Их группа нападала на уже увязших в боях волков с боков, со спины, подсекали им сухожилия ног и потом протыкали копьями глаза. Постепенно ситуация становилась терпимой. Погибло около пяти бойцов. Остальные получили либо царапины, либо ушибы. У всех них первоначальный страх исчез и включились наработанные годами тренировок навыки.

Тело двигалось на рефлексах: уклонялось, атаковало, разрывало дистанцию и снова сближалось. После бойни всё было легко. Глаз всегда верно определял дистанцию, а кровь подчинялась легко. Именно поэтому он успел даже спасти от ударов парочку самых слабых бойцов. Не все бойцы прошли столько смертельных боев как он, и обладали таким уровнем круга.

Он же наоборот — чувствовал себя уверенно и легко.

Едва их группа закончила с последним волком, как проходы открылись и на арену выползли новые агрессивные твари: с десяток членистоногих самых разных видов, с клешнями и длинными острыми хвостами. Чем-то они напоминали помесь скорпа и слизня с многоножкой. И передвигались так же быстро, будучи размером не меньше взрослого гоблина.

Но была и другая проблема. На бойцов Айгура уже поглядывала группа другого Хозяина, которая тоже расправилась со своими тварями. Не справилась пока только группа бойцов ближе к центру арены. Они сражались с огромным скорпом, который убил уже с десяток бойцов. Зур’дах порадовался, что он не попался им. Иначе бы погибших было гораздо больше.

Тройки и двойки детей сразу начали брать в окружение членистоногих тварей, которые действовали не так агрессивно и слаженно как волки.

Зур’дах тем временем пребывал в странном состоянии, когда глаза и сознание охватывали картину боя целиком. Именно поэтому, к собственному удивлениею, он заметил Талю, которая попыталась атаковать его, воспользовавшись чьим-то копьем.

Разворот. Прыжок — и его древко оглушило девушку по голове, которая из-за простой ненависти забыла, что нужно делать в бою. Ее подхватили друзья, потому что устоять она не смогла.

— Упокойся! — бросил Зур’дах и сопроводил это всплеском ауры паука. Проняло всех вокруг.

Кайра и Маэль запоздало заметили произошедший эпизод, занятые очередной налетевшей тварью.

— Сука тупая! — кинул Маэль всем Старшим. Их он не боялся, — Сунешься еще раз — убью!

Таля уже пришла в себя и держала в руке копье, что-то зло шипя себе под нос.

Зур’дах тем временем рванул к очередной твари и метким ударом убил ее.

И сразу прыгнул дальше.

Хрясь!

Мелкая тварь атаковала его в ногу и он, взмахнув копьем, снес ей башку. Рядом сражалась Кайра и Маэль, Тарк прикрывал спину и следил за Старшими и другими группами.

Но пока шел бой, Зур’дах начала постепенно отстраняться от окружающего. Миг за мигом.

Да еще и Прожора заметно оттягивал руку вниз, и…начал улавливать что-то.

Части….части….братья…

Зур’дах пока не понимал о чем он, что это значит, но эмоции паука явно были положительными.

А вот сам ЗурДах начал ощущать непривычное волнение. Перед глазами одна за другой начали проноситься те самые жизни, которые он видел, чувствовал, проживал. Те, которые он день за днем просматривал в Ямах Айгура. И если раньше они были словно чужими, какими-то непонятными кусками из других жизней, то теперь глубоко изнутри поднималось окончательное понимание того, что всё это был он. Исчезали сомнения.

Ту-дум!

Жук.

Ту-дум!

Пчела.

Ту-дум!

Змея.

В его душу впечатывалась вся жизнь каждого существа ЦЕЛИКОМ. Впервые. Воспоминания жука становились его воспоминаниями. Навсегда. Теперь они были неотделимы.

Он продолжал драться.

А душу сотрясали жизни насекомых одна за одной.

Бам бам!

Зур’дах отклонил жвалы очередного членистоногого существа, которое метило в Маэля.

Руки гоблиненка двигались очень быстро. Он теперь сразу наносил смертельные удары, если это было возможно. Времени на игры и на красивый бой просто не было. Остальные действовали также.

Ту-дум!

Очередная жизнь впаивалась в душу.

Зур’дах ощущал, что душа его расширяется. Становится полной, цельной, будто раньше там чего-то не хватало.

— Зур’дах, всё нормально? — окликнул его Маэль.

— Да… — сказал словно находился в прострации гоблиненок.

Он видел всё, что происходит вокруг, и двигался так же ловко, вот только мозги его были в другом месте. Он видел как сзади, чуть прихрамывая, плелись за тройками бойцов раненые.

Теперь, изнутри, арена казалась еще огромнее, и это впечатление еще больше усиливали громадные трибуны и бесконечный гул от них.

На мгновение гоблиненок застыл. Они справились с двумя десятками членистоногих тварей, а с паукоподобной покончила группа взрослых гоблинов-бойцов. И они сейчас направлялись к ним. Правда, осторожно — решетки, выпускающие тварей, могли открыться в любой момент.

Ту-дум!

Теперь душа принимала воспоминания убитых детей. Тех самых, которых убил человек в сером, используя голубой луч силы. Он заново пережил их боль, их смерть, он снова на мгновение стал ими. А потом…потом они стали Зур’дахом.

Я — это они, а они — это я.

Эта простая мысль всё ставила на свои места.

На какое-то короткое время противники закончились,