Гений Медицины. Том 3 - Игорь Алмазов

ценю вашу самоотверженность, вашу любовь к профессии и вашу принципиальность, — мягко ответил наставник. — Правда, это меня воодушевляет. Но поймите, вы не можете со стопроцентной уверенностью утверждать, что их магическая сила пропадёт после олимпиады. Да и не в вашей это компетенции, запрещать какие-то академические мероприятия. Тут будет проще… согласиться.

Зубов уже смирился, что в итоге придётся прогнуться под Артёма Афанасьевича. И сделать так, как он скажет. Но я не собирался этого допускать.

— Я могу с точностью сказать, что сила пропадёт, — отрезал я. — И изначально вы поручили осмотр этих студентов мне. Так что и ответственность теперь на мне. И я своего мнения не поменяю.

— Значит, вы глупее, чем я думал, — не выдержал наставник. — Я думал, что вы мой самый умный птенец, но ошибся. Вы не понимаете, что иногда человек ничего не может сделать! Тем более простой интерн. Бейтесь сколько угодно, у вас ничего не выйдет.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Михаил Анатольевич больше не стал ничего добавлять, и сердито хлопнул дверью, выходя из ординаторской. Что ж, он хотел как лучше, и явно желал добра. Но я не могу так просто смириться с тем, что мне диктуют условия.

Не теряя времени, я направился к главному врачу. Если Зубов прав, и в итоге комиссия доберётся до него, лучше поговорить заранее.

У главного врача в палате находилась и Мария Михайловна. Николай Андреевич был не в лучшем расположении духа, явно его уже оповестили о приближающейся комиссии.

— Константин, чего вы хотели? — не очень-то вежливо буркнул он. — Я немного занят. Даже на больничной койке достанут.

— Я знаю про приезд комиссии, — сразу же перешёл к делу я. — И знаю, из-за чего она в принципе приезжает.

— В каком это смысле? — перевела на меня взгляд Мария Михайловна. — Есть какая-то причина их приезда?

Понятно, значит связь ещё никто не проследил, кроме моего наставника. Для руководства нашей клиники это просто внезапная проверка. Они ещё не понимают, что её суть — заставить подписать допуск.

— Причина в том, что я не дал допуск к олимпиаде нескольким студентам из академии Элементариум, — прямо ответил я. — И их преподаватель, Артём Афанасьевич Ковригин пообещал возмездие за это.

Хотя звучит до ужаса нелепо. Из-за какого-то допуска насылать комиссию из министерства! Но этот преподаватель сильно хочет добиться своей цели.

— Так, — почесал голову главный врач. — А почему вы не дали им допуск?

Я рассказал про состояние студентов, про магические заболевания и про истощения их магических центров.

— Я бы в таком случае тоже не дала бы допуск, — честно призналась Сарыгина. — Мы ведь врачи, и здоровье людей для нас важнее всего.

— Я с вами согласен, но вы понимаете, что выхода у нас не будет, — Николай Андреевич прямо в точности повторял слова Зубова. — Они найдут у нас недочёты и заставят дать допуск.

— Или мы согласимся со списком нарушений, пообещаем их исправить, заплатим штраф, но не потупимся принципами, — предложил я свой вариант.

Не понимаю, в чём действительно проблема согласится с этими нарушениями? Ну да, это отразится на престиже клиники. Как будто то, что мы наплюем на здоровье группы людей, не отразится на престиже!

— Вы не понимаете, Константин, — вздохнул главный врач. — Наша клиника считается лучшей в городе. Этот статус добиться было не так просто. Каждый год проходят новые соревнования, где остальные также борются за этот титул. Если у нас будет в истории неудачная проверка от министерства здравоохранения — то победы нам не видать. И звание лучше клиники отберут. А это значит, уменьшат финансирование, проведут ряд санкций.

— Да и аристократы будут менее охотно у нас лечиться, — добавила Мария Михайловна. — Им вечно подавай самое лучшее. Соответственно, и доходы упадут. Придётся сокращать персонал. Да это будет катастрофа.

Доходы, статус, звание… О чём эти люди вообще говорят? Тут речь про здоровье конкретных людей.

— Значит так, — холодно сказал я. — Мне плевать на все эти звания. Давать допуск студентам я не собираюсь, по причине их здоровья. И меня ничего не заставит это сделать. Разумеется, вы можете заставить другого терапевта повторить комиссию, и выдать допуск. Но в таком случае я распространю информацию об этой ситуации через знакомого репортёра. И весь город узнает, как на самом деле обстоят дела в клинике.

— Вы пытаетесь шантажировать главного врача? — Николай Андреевич поднял бровь. — Вы ведь должны понимать, что если вы сделаете то, что говорите — я вышвырну вас из интернатуры?

— Понимаю, — пожал я плечами. — Пусть будет так. Принципами своими я не поступлюсь. Здоровье студентов на кон не поставлю. Выбор за вами. Можете и увольнять.

Я не стал больше дожидаться их ответов. Молча развернулся и вышел из палаты. Что ж, сделал всё, что мог. Теперь действительно выбор остаётся за главным врачом.

И надеюсь, он сделает правильный выбор.

* * *

О приезде комиссии доложили вскоре после ухода Константина из палаты. Мария Михайловна в ужасе перевела взгляд на главного врача.

— Комиссию придётся водить вам, — произнёс он. — Всё-таки мой постельный режим никто не отменял. После того, как закончите — уже приведёте их ко мне.

Женщина кивнула и отправилась встречать проверяющих. Трое мужчин в классических костюмах, все с похожими портфелями. Они уже ждали её на первом этаже Империи Здоровья.

Оперативно же они отправили проверку. Буквально одним днём. В академии явно подгорают сроки для отправки на соревнования. Ведь обычно между новостью о приезде комиссии и самом визите проходили дни, если не недели.

— Добрый день, — неловко поздоровалась Сарыгина. — Меня зовут Мария Михайловна, я заместитель главного врача по медико-социальной экспертизе. Но сейчас исполняю и обязанности самого главного врача, он на больничном. Однако после проверки он просил подойти к нему лично, для озвучивания… итогов.

Зачем она так много говорит? Перенервничала сильно. Это первая проверка, которую она принимала в роли исполняющего обязанности главного врача.

И что-то ей подсказывало, что этот первый опыт не будет удачным.

— Первое нарушение уже выявлено, — даже не здороваясь и не представляясь, отозвался один из мужчин. С горбатым носом, и с огромными квадратными очками. — Нет таблички с надписью «мокрый пол» вот в этом коридоре.

Он указал на коридор