Край неба - Марк Дж. Грегсон

смотрит на взбешенного зверя. А потом в его глазах проскальзывает знакомый мне блеск. Жадность. Как же часто я видел ее в глазах у других. У дяди, у Громилы. Себастьян не остановится, пока не достигнет вершины успеха.

Я же пячусь под взглядом золотых глаз горгантавна. Зверь подбирает и скручивает хвост, готовится к броску смерти, а потом устремляется к нам, взрывая облако блобонов.

– Магниты на полную, – кричит Себастьян. – Сбить его.

Мы с Брайс обмениваемся тревожными взглядами, выкручивая реле на поясах до предела. К столкновению с пятым классом мы не готовы.

Глазами змея на нас словно глядит сама преисподняя. Его пасть раскрывается. Мы палим из гарпунов ему в морду, но копья отскакивают от век. И уже когда кажется, что самец вот-вот нас проглотит, Элдон взмывает ввысь. От рывка у меня резко задирается голова. Перемахиваем через морду, но высоты все равно не хватает.

Врезаемся в гребень.

БАМ!

Подскакивая, скатываемся по спине чудовища. Огромные шипы пробивают дыры в нашей обшивке. Я падаю на палубу, ударяясь плечом. В голове все переворачивается. Родерик орет. Брайс кричит, зажимая сломанную руку. Я роняю наплечную пушку, и она скользит прочь по палубе.

Перед очередным ударом ныряю к страховочной сетке. И хотя мои ботинки включены на полную мощность, я обеими руками обхватываю поручень.

– Уводи нас отсюда! – ору я. – Элдон, улетай!

Но, обернувшись, вижу, что Элдон марионеткой повис, запутавшись в струнах. Самец снова идет на нас – властелин воздуха, великий кошмар островов. На этот раз в глазах Себастьяна читается ужас.

– Брайс! – ору я.

Самец врезается в «Гладиан», опрокидывая его набок. Корабль стонет раненым зверем. Мои стопы отрывает от палубы, и я с криком повисаю на перилах, болтая ногами в воздухе. Подо мной открытое небо. Если сорвусь, то полечу прямиком в черные тучи.

– Штурман! – вопит Громила. – Элдон! Очнись.

Рядом со мной на перилах повис Себастьян. Однако его руки соскальзывают, и он, падая, отчаянно хватается за мои ноги. Его пальцы впиваются мне в икры чуть ли не до костей. Я морщусь. Столько лишнего веса, плечи еле выдерживают. Хватаю ртом воздух. Пальцы вот-вот разожмутся.

Наконец Элдон приходит в себя. Встрепенувшись, непонимающе моргает, пялится на спутанные струны. Через секунду корабль отзывается стоном на его попытки выровняться. Но самец снова атакует. Оттирает нас боком, запуская волчком. Я держусь из последних сил. Голова кружится.

Себастьян с визгом сползает и держится уже за ботинки. Лихорадочно царапает их.

Его вес и мой собственный рвут мне руки. Я так больше не выдержу. После того как самец вновь чиркает по нам боком, я соскальзываю, но в последний миг успеваю схватиться за поручень одной рукой.

– Конрад! – кричит Родерик, надежно пристегнутый ремнями к турели. – Не отпускай!

Пальцы мои уже побелели. Либо я, либо Себастьян. Можно стряхнуть его, бить ногой по лицу, пока сам не отцепится. Никто не станет винить меня. Да и путь к капитанству будет свободен.

Нет, я не возвышусь нечестным путем. Докажу, что я лучший.

– Себастьян, я раскачаюсь и заброшу тебя на палубу.

– Нет, – молит он.

– Когда коснешься палубы, отпускай. Соскользнешь в сетку. Доверься мне.

– Нет!

Из последних сил я раскачиваюсь. Несколько движений маятником – и Себастьян почти касается палубы.

– Отпускай! – кричу ему.

– НЕТ!

Когда мы проносимся в обратную сторону над открытым небом, его пальцы внезапно соскальзывают. И, глядя, как он срывается навстречу погибели, я весь холодею.

– Себастьян!

Падая, он тщетно хватается пальцами за воздух. Мне остается только кричать. И слушать его собственный вопль.

– НЕТ! – кричит Элдон.

Себастьян врезается в ограждение, но из-за силы удара отскакивает в сторону.

Я цепенею. Нет, это не моя вина. Он слишком поздно отпустил. Я не виноват.

Кувыркаясь, Себастьян падает ниже и ниже. Заметив его, самец забывает о нас и летит следом.

Поверить не могу. Пальцы Себастьяна как будто все еще впиваются в мои ноги, в ушах стоит его крик. Тем временем горгантавн настигает Себастьяна. Родерик тщетно палит из турели. А потом мы все хором издаем вопль отчаяния, когда Себастьяна засасывает в пасть зверя.

Наконец Элдону удается выровнять «Гладиан», и я врезаюсь в палубу. Подошвы примагничиваются.

– Элдон, улетаем отсюда! – кричит Брайс, держась за сломанную руку. – Быстро!

Пока Элдон разгоняется, самец вновь вспоминает о нас. «Гладиан» дрожит, отказываясь подчиняться движениям штурмана. Элдон бледнеет. Он снова давит вперед, натянув струны, однако корабль буксует. Из-под ног у нас раздается, умноженный эхом, ноющий звук.

– Не работает! – кричит Элдон.

– Китон, – орет в коммуникатор Брайс. – Что с движком?

Ответа нет.

– Китон?

– Я пошел. – Громила открывает люк и спрыгивает вниз.

Самец атакует. Родерик выпускает в него гарпун за гарпуном и даже умудряется сковырнуть пластинку чешуи, но на этом все. Элдон дрожащими руками успевает поднять нас над распахнутой пастью. Проскакав по шипам на спине, скатываемся по боку. А когда оказываемся под зверем, я застываю – вижу, как на нас летит его хвост.

– Держитесь!

Это похоже на яростный выпад скорпионьего жала. «Гладиан» вспарывают, точно земляной ком лопатой. Корабль вот-вот развалится надвое, но еще как-то держится в воздухе. Сыплет искрами. Да только жизни в нем больше нет.

«Гладиан» сломан.

Самец с ревом облетает нас кругом. Он словно кот, играющий с растерзанной мышкой. Команда застыла. Кто-то поглядывает в сторону спасательной шлюпки. Но какой от нее прок? Сбежать на ней мы не успеем. Она может лишь удержать в воздухе, а не спасти от горгантавна.

Зверь оборачивается мордой к нам, а я встаю и утираю кровь из разбитого носа. Хмуро взираю на зверя в ответ. Еще мальчишкой меня бросили на острове наедине с провлоном, и тогда я смастерил себе копье для охоты. На этот раз измыслил кое-что новенькое, и оно надето у меня под формой.

Гарпуны не помогут. Мощи наплечных пушек не хватит. Я – последний наш шанс.

Отключив магниты в подошвах, начинаю разбег. В ту же секунду из люка показывается Громила. В его глазах – возбужденный блеск. Он предвкушает славное зрелище, мою отважную смерть.

– Да! Завали его! – ревет он мне в спину. – Лети, сволочь ты паршивая, лети!

Добежав до кормы, рыбкой перемахиваю через ограждение. Родерик с Брайс кричат в ужасе. Все, больше ничего не стоит между мной и чудовищем с зубами в человеческий рост. Шансы совсем не в мою пользу, против меня сто пятьдесят метров стальных аргументов.

Но, черт подери, я еще не закончил.

Глава 25

Прижимаю руки к телу и превращаюсь в