Битва за Лукоморье. Книга 3 - Вера Викторовна Камша

и объясняет его поведение, подчас ребяческое. Чего уж там, возрастом, опытом и мудростью ему с Огнегором не равняться, не дорос еще. Однако ценность такого подельника глупо недооценивать, и сейчас, когда их союз стремительно укрепляется, можно и пооткровенничать… и даже кое-какие обещания дать. Кто знает, вдруг да удастся дорогого гостя на ответную искренность сподвигнуть? Эх, только бы он шутить не принялся, а продолжал, как сейчас – делово…

– Если мне удастся осуществить задуманное, – неторопливо начал Огнегор, тщательно подбирая слова, – в скором времени Русь станет беззащитна, и мы с тобой сможем поджечь всю Золотую Цепь. Посеем смуту среди русичей и прочих народов Славии, а потом, со временем, подомнем под себя все их земли от Немых до Градимирских гор, от Поморских земель до Синего моря. Ну а там посмотрим, может, расширим владения и в других частях Белосветья…

Смок быстро облизал тонкие губы, будто у него слюнки потекли.

– Велики твои мечты, как и наши, – слюнки слюнками, но отвечали «близнецы» степенно, – да только осуществимы ли? Мы вон с русичами бодаемся уже сколько лет, но, скажем честно, успехами особыми похвастаться не можем. Всеми способами пытались их одолеть – не выходит.

– Видать, не всеми, – усмехнулся Огнегор.

Горыныч его замечания будто не услышал, продолжая:

– Ты вот говоришь, что оставишь Русь без защиты. И как ты собираешься это провернуть? Собранного тобой войска не хватит, и никакие турхауды тут не помогут. Не первый век ведь живешь, должен помнить, какие полчища Кощей с собой привел. И что? Разбили да гнали аж до Проклятых Земель… Русичей бьешь изо всех сил, с ног сбиваешь, а они встают, кровавой слюной плюют – и побеждают. Как у них это выходит, ума не приложим.

– Историю я знаю хорошо, – с некоторым раздражением проронил Огнегор, который не просто слышал о Великом Вторжении, но и видел его воочию… правда, со стороны. – Кощей этой земли не понимает, Русь не понимает, русичей не…

– А ты понимаешь? – язвительно осклабились «близнецы».

– Лучше, чем многие, – твердо и без намека на улыбку ответил Огнегор. – Я – плоть от плоти этой земли, жил здесь, когда никакой Славии еще и в помине не было, потому и действую осмотрительно. Думаешь, войско мне нужно, чтоб на столицу идти, великого князя в полон брать и так Русью завладеть? Нет, Змей Горыныч, оно не для этого. Много разных правителей со всех концов света приходили на Русь со своими полчищами. Жгли-убивали, к Великограду рвались, дескать, захватят – и тут же получат все земли русские. Только ложились пришельцы во сыру землю удобрением, а то и вовсе отправлялись диким зверям на съедение. Неизменно русичи изгоняли захватчиков прочь – так было всегда, так будет и впредь. И ты от Сорочинских гор их не отбросишь, уж поверь. Силой Русь не взять. Только умом.

«Близнецы» молчали, не мигая глядя на колдуна.

– Ты как мысли наши читаешь, – наконец признали они. – Согласны мы, что умом брать надо. Вторжением русичей не одолеть. Смуту надо сеять, изнутри разваливать.

– И так тоже. К счастью, с каждым новым поколением из людей вымывается кровь Первых людей, они становятся слабее и чаще поддаются соблазнам. Именно этим и следует воспользоваться.

– Поспорили бы про слабость, – возразил Змей. – Богатыри да чародеи, что охраняют Славию…

Огнегор фыркнул, перебивая:

– Да они и в подметки не годятся былым героям, что жили на этой земле! Ни один нынешний чародей не сравнится с самым распоследним волхвом. Ни один великоградский богатырь не смог бы тягаться со Старшими богатырями, прямыми потомками волотов. Уверяю тебя, смешанная кровь рано или поздно станет концом Славии и Руси. Чистая кровь исчезает, величие Первых забывается, их дух стремительно угасает, их наследники мельчают и слабеют. Точно говорю, подождать подольше, и русичи выродятся, сами собой на нет сойдут, размякнут – голыми руками бери! Я недаром так долго ждал своего часа. По моим прикидкам сейчас они уже достаточно ослабли, и мы можем добиться успеха без особых затрат. Если решим нанести Великограду смертельный удар, то нынче самое время!

– Сдается нам, ты много об этом думал, – заметил Горыныч, и в его голосе послышалось напряжение. – Видать, волнует тебя тема чистоты человеческой крови…

Огнегор мигом умерил свой пыл, сообразив, что, возможно, разговорами о крови задел Горыныча за живое, ведь тот сам – не чистокровный змей… Но нет. Скорее всего, не только колдун изучает собеседника, но и хитрый гад старается выведать важное. И ведь справляется – сумел задеть за нужную струнку. Невольно коснулся того, чем колдун и в самом деле живо интересовался. Вызвал всплеск страсти, а теперь подробности пытается выпытать. Ну нет, дорогой гость, делиться заветными мечтами мудрый Огнегор не станет, оставит при себе.

– Кровь – не водица, – слабо улыбнулся колдун, отпивая вина. – Но ты прав в одном – пока на страже стоят богатыри и волшебники, захват Славии невозможен, да и любую смуту они одолеть смогут. К счастью, я нашел на них управу и намерен в ближайшее время справиться именно с этой напастью.

В бездушных разноцветных глазах Змея не читалось ни единого чувства, разве что задумчивость.

– Видим, придумал ты что-то хитрое, – медленно произнес он, – но раскрывать свои мысли не спешишь. Что ж, настаивать не будем. У нас тоже задумки имеются, трудимся день и ночь, чтоб их в жизнь воплотить… кто знает, возможно, наши мечтания с твоими и совпадут.

– Не сомневаюсь, – веско произнес хозяин Громовых Палат. – Поэтому и предлагаю тебе союзный договор заключить. Ждут нас впереди великие дела. Я – не Кощей, не хочу Русь огнем и мечом воевать, мне выжженными владениями править не с руки. Малыми силами обойдусь, свое получу… и готов с тобой делиться щедро, коли дело мое поддержишь и помощь в нужное время окажешь.

– Щедро, значит? А как там у русичей говорят? «Не дели шкуру неубитого медведя?» Не рано ли нам о подобном рассуждать?

Огнегор пожал плечами и снова отпил вина.

– Конечно, рано, – признал он. – Сперва дело надо справить, но уж коли добьюсь успеха – не сомневайся, «шкуру медведя» поделим по-честному, никто в накладе не останется.

– Кто у тебя в войске? – словно бы нехотя полюбопытствовал Горыныч. – Худы, небось?

– Всех понемногу, – хозяин Бугры-горы поставил кубок на стол и поморщился, поди разбери, от вина или от вопроса. – И худы, и упыри, мертвяки разные, даже волколаков малость прикормил. Предпочел бы рать человеческую, но пока это невозможно. С другой стороны, воинам моим и платить особо не надо, и погибнут – не