Дочь всех миров - Карисса Бродбент

закончила.

Не знаю, произнесла ли я эти слова вслух, но в своей голове я прокричала их достаточно громко, чтобы заглушить все остальное.

Я с трудом поднялась на ноги, шатаясь, как новорожденный жеребенок.

«Я еще не закончила», – повторяла я в такт биению сердца.

Я выпустила из пальцев тонкую нить магии, готовясь притянуть ближайшую сферу, но тут же меня ударил порыв ветра, да такой сильный, что меня отшвырнуло через всю комнату. В голове взорвалась острая боль.

– Тисаана, вернись, – ласково прошептал Зерит.

Его голос обещал облегчение, защиту.

Нет.

Я коснулась головы и почувствовала на пальцах теплую кровь. Мое тело не слушалось, и ноги против воли подталкивали меня к Зериту. Но я нашла его – единственный островок здравого смысла, оставшийся в затуманенном мозгу. Ухватилась за него.

Я растерла кровь между пальцами.

– Иди сюда, Тисаана.

Отдохни, маленькая бабочка.

Широким движением я начертила круг.

Ноги упорно толкали меня вперед. Только пальцы все еще цеплялись за землю.

Линия.

Я закрыла глаза и увидела зал, словно выхваченную вспышкой света карту: я, сферы, три вальтайна.

Я еще не закончила…

Вторая линия.

– Я не буду больше повторять…

«Нет, – подумала я. – Не будешь».

И я нанесла последнюю линию своей стратаграммы.

А потом вдруг мир перевернулся. Звон металла о металл, потрясенные вздохи и стена света – все слилось в один прекрасный хаос из звуков и образов.

Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как последние два шара рикошетом отлетают в чашу. Как Зерит, Нура и третий вальтайн поднимаются с пола. На полу красовалась стратаграмма, начерченная моей кровью.

– Что, мать вашу, это было? – закричал с балкона знакомый голос.

Я с облегчением распласталась на полу.

Когда я снова открыла глаза, надо мной склонился Макс, уперев руки в колени. Я видела, как шевелятся его губы, но не могла различить слова.

События последних минут поразили меня вспышками.

Нура. Зерит. Тени.

«Опустись на колени».

И стратаграмма. Моя собственная стратаграмма.

Макс снова заговорил, отчетливо выговаривая каждое слово:

– С тобой все в порядке?

Я смогла.

Я смогла!

Дотронувшись до головы, я нащупала теплую влагу. Когда поднесла пальцы к глазам, они оказались испачканы красным. Я не осознавала, что улыбаюсь, пока не начала гадать, отчего болят щеки.

Макс откинул мне волосы, осматривая рану. Я почти не чувствовала боли.

– Саммерин с ней быстро разберется, – пообещал он, но рана меня не заботила.

Потому что я справилась.

– Тисаана, скажи что-нибудь, чтобы я знал, что у тебя не спеклись мозги.

Я не могла перестать улыбаться.

– Я хороша, – хрипло сказала я. – Очень, очень хороша.

Макс опустил голову, издав вздох, в котором облегчение смешивалось с раздражением.

– Вознесенные. Вставай. Ты похожа на безумную.

– Бе-зум-ную?

Новое слово. Давненько я с ними не сталкивалась.

Макс помог мне подняться на ноги, и у меня закружилась голова.

– Сумасшедший человек. Например, один из тех, кто валяется на земле в собственной крови, улыбаясь до ушей.

Бе-зум-ная.

Мне нравилось новое слово.

Твердая рука хлопнула меня по плечу так, что подогнулись колени.

– Отличная работа, Тисаана. Невероятно впечатляюще.

Рядом с нами стоял Зерит, ослепляя меня самой приятной своей улыбкой. Его рука осталась лежать на моем плече. Он стряхнул сверхъестественное притяжение, заменив его более привычным человеческим дружелюбием. Тем не менее я боролась с неистовым желанием сбросить его руку.

«Опустись на колени».

Но я мило улыбнулась в ответ, как и подобало девочке-подростку, какой я была при нашей первой встрече. В мои планы не входило оскорблять верховного коменданта.

– Рада видеть тебя спустя столько времени, Зерит.

Переносицу Макса пересекла предательская морщинка, и я сразу поняла, что сейчас произойдет.

– Что за дерьмо это было? – рявкнул он. – Три лучших вальтайна против одной ученицы? Кому это вообще в голову пришло?

Я бросила Максу предупреждающий взгляд. Хотя то, что он так разозлился из-за случившегося со мной, трогало до глубины души, я не хотела, чтобы он подрывал мой успех, даже с благими намерениями. Кроме того, я не боялась трудностей. Особенно тогда, когда они давали мне гораздо больше шансов проявить себя.

У меня все получилось. Остальное не имело значения.

– Максантариус. Какой приятный сюрприз. – Зерит продолжал держать руку на моем плече, но любезная улыбка на его губах выглядела застывшей. – Ты наконец решил вернуться в общество?

– Пока что идет пробный период. Я еще не принял решение.

– Правда? Ты вроде всегда принимал решения, не особенно задумываясь о последствиях.

Макс издал звук, похожий на рычание.

– Ты не ответил на мой вопрос. Не хочешь объяснить, почему ты допустил такое на экзамене?

«Замолчи», – мысленно взмолилась я.

– Макс – очень заботливый учитель, – заявила я Зериту, старательно добавляя голосу веселья и сладкого радушия.

Макс поймал мой взгляд и закрыл рот, хотя и с видимым усилием.

Зерит, посмеиваясь, отмахнулся от моего комментария:

– Мы с Максом старые друзья. Поверь мне, я хорошо знаком с его своеобразными манерами.

Он снова повернулся ко мне, и жесткая улыбка на его лице сменилась ласковой.

– Не могу передать, как меня обрадовали известия, что ты благополучно добралась до острова. С другой стороны, я всегда верил в тебя.

– Спасибо, – просияла я.

В моей голове уже складывался ответ Макса, как он отрежет сквозь зубы: «Если бы ты ей помог, она бы добралась сюда намного раньше».

Поэтому я бросила ему строгий взгляд, прежде чем он успел открыть рот, и Макс опустил голову, нахмурившись.

Снова устремив сияющие глаза на дружелюбное лицо Зерита, я наконец решилась задать единственный вопрос, который меня волновал:

– Есть какие-нибудь новости из Трелла?

На лице Зерита застыло выражение, от которого у меня свело живот.

– Да. Нам нужно поговорить.

Он указал на маленькую дверь в дальнем углу зала, затем повернулся к Максу:

– Надеюсь, ты нас извинишь, Максантариус. Обещаю вернуть ее в целости и сохранности.

– Я за нее не переживаю. Сегодня она уже задала тебе жару.

Боги, Макс!

Но Зерит лишь тихонько усмехнулся:

– Тут не поспоришь, правда?

Потом он повернулся ко мне и махнул рукой:

– Пошли, Тисаана. Нам нужно поговорить.

Зерит был значительно выше меня, определенно выше шести футов, и, пока мы шагали по отделанным белым мрамором узким пустым коридорам, мне приходилось вытягивать шею, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Прошу прощения, что выполнение твоей просьбы заняло так много времени, – небрежно сказал он. – Видишь ли, у меня получилось довольно долгое путешествие.

– Я понимаю.

– Я был весьма удивлен, когда навестил поместье Эсмариса и обнаружил… – Он выдохнул. – Ты понимаешь.

Каждый мускул под моей кожей напрягся.

– Расскажи.

Мой слащавый образ начал таять.

– Там царил полный хаос. Эсмарис, как, я уверен, тебе известно, мертв.

Он бросил быстрый взгляд на меня. Меня волновало, знал ли он, что это моих рук дело. Или хотя бы подозревал. Если и знал, то ничем этого не выдал.

– Сын Эсмариса приехал в поместье, чтобы занять место отца.

– Азин.

Я видела его всего дважды и невзлюбила с первой же встречи. Он сильно походил на Эсмариса и унаследовал всю его жестокость, а вот обаяния ему не досталось.

– Да. Он показался мне не слишком приятным человеком.

Я покачала головой. Это еще мягко сказано.

– Я застал самый разгар безжалостной охоты