Всадник на бледном коне (СИ) - Горъ Василий

Парни пошли красными пятнами, а в их взглядах появилась Надежда. Правда, не во всех — Ромка Молчанов по кличке Молчун, как обычно, сел на измену, а Витька Бурят, вспыхнувший быстрее всех, вдруг испугался своих же мыслей:

— Нам, как бы, в армию. Следующей весной.

Ответ на этот вопрос я прекрасно знал, поэтому пожал плечами:

— Пройдете спецкурс — попадете в один из полков сто шестой Воздушно-Десантной дивизии, базирующейся в Туле, Рязани и Наро-Фоминске. А после дембеля вернетесь в «Легионер» и получите достойную работу, полный соцпакет и место в общежитии для сотрудников.

— А тебе-то это зачем? — дав волю своим сомнениям, угрюмо спросил Бука, за что получил в печень от Сита.

Я криво усмехнулся:

— Это не инвестиции, а подарок: я даю шанс подняться тем, кого когда-то уважал. А дальше решайте сами…

…Ребят пристроили чуть быстрее, чем планировалось, так что заскочили к Бульдогу не на две минуты, чтобы вручить подарки, а на все полчаса. Тем не менее, даже после общения с ним Голикова выглядела изрядно загруженной. Поинтересоваться, что ей не понравилось в моих действиях, получилось по дороге к офису Горина. А полученный ответ напряг уже меня:

— Знаешь, когда слышишь о том, что кто-то кому-то чем-то помогает, то этот факт либо тупо укладывается в ячейку памяти, либо пролетает мимо ушей, ведь нас с детства пичкают таким количеством беспардонной лжи, что мы автоматически делим все услышанное на тридцать два и не реагируем на слова. Зато стоит увидеть слезы неподдельной радости в глазах парней, давным-давно разучившихся демонстрировать настоящие чувства, как начинаешь ощущать себя зажравшейся циничной скотиной! Почему? Да потому, что такие вещи снимать на видео просто нельзя! А я сняла. И если тебя вдруг начнут топить в грязи какие-нибудь ублюдки типа нашего общего знакомого, то я без зазрения совести воспользуюсь этими записями для того, чтобы показать тебя-настоящего!

Я представил, как меня забрасывают грязью, счел, что такое развитие событий вполне реально, скрипнул зубами и… был вынужден ответить на звонок того самого «общего знакомого».

Тон, в котором Вяземский начал разговор, тоже не добавил настроения. Равно, как и формулировка «приветствия»:

— Привет, гуляка! Говорят, ваша светлость уже в Москве?

— Добрый вечер, Анатолий Евгеньевич. Помнится, в последнем разговоре по телефону я упомянул о том, что прилечу в город двадцать первого. А вчера вечером, как обычно, отправил смс-ку сразу после приземления.

— А сообщить о том, что встречался с ВВЕ, конечно же, забыл…

— Нет. Собирался рассказать об этом завтра. Ибо был уверен, что вы уже в теме, да и знаете в разы больше меня.

Эти объяснения были проигнорированы:

— Как я вижу, ты подъезжаешь к МИД-у? Давай-ка, выруливай на Новый Арбат и езжай ко мне.

— Я направляюсь на встречу с Алексеем Алексеевичем.

— Ничего, он часик подождет. Или отправь к нему девчонок — нам надо потрепаться тет-а-тет…

Как только он оборвал связь, и в салоне настала тишина, Рыжова мрачно усмехнулась:

— Остапа понесло!

— Угу… — подтвердила Анька. А Татьяна обошлась без лишних слов и выдала более чем правдоподобное объяснение причин, вызвавших бешенство генерала:

— Такое ощущение, что с ним не поделились. Или бросили от щедрот душевных какую-нибудь мелочевку.

Я съехал с Садового кольца на подъем, ведущий к Новому Арбату, и задумчиво потер переносицу:

— А на какую долю он в принципе может рассчитывать, если Штаты собираются помочь с разработкой современной авионики, повышением эффективности сельского хозяйства и раскрываемостью IT-преступлений⁈

— На БОЛЬШУЮ!!! — одновременно съязвили Голикова с Рыжовой, зато Ростовцева, которой было не до шуток, ответила на заданный вопрос на полном серьезе:

— Я думаю, что Еремеев рассказал нам не все. Но крайним назначен ты.

— Ладно, разберемся… — после недолгих раздумий буркнул я, набрал Горину и вкратце описал создавшуюся ситуацию. Естественно, не вдаваясь ни в какие подробности. А потом прибавил газу, чтобы как можно быстрее разобраться с нарисовавшейся проблемой.

Вариант «Если что, мы всегда можем обратимся к Еремееву, Дорохову или Кононову», предложенные Анькой в качестве средства на самый крайний случай, задвинул куда подальше, прекрасно понимая, что сталкивать лбами личностей такого калибра однозначно не стоит. Увы, напряженные раздумья, которым я предавался всю дорогу, ни к чему хорошему не привели, и к моменту въезда в подземный гараж «логова» Вяземского настроение рухнуло в пропасть. Впрочем, прогибаться я не собирался в любом случае, поэтому оставил девчонок в машине, поднялся на лифте на нужный этаж и, ответив на приветствие «чумовой красотки», переступил через порог кабинета вконец охамевшего генерала.

Как и следовало ожидать, при моем появлении генерал не стал вставать из-за стола, а жестом предложил усаживаться на ближайший стул. Логика такого поведения была понятна, и я, мысленно усмехнувшись, дал себя загнать в мнимо-подчиненное положение, а потом задал не очень удобный вопрос:

— Анатолий Евгеньевич, скажите, пожалуйста, а чем конкретно вызвано ваше недовольство? Все обязательства, когда-либо взятые на себя, я выполняю вовремя и в полном объеме: вы заблаговременно получаете прогнозы на мои бои, свои доли по каждому заключенному контракту и правильный пиар, а мы с девчонками выкладываемся на полную катушку, чтобы не подвести ни вас, ни Алексея Алексеевича, ни Еремеева, ни Кононова, ни компании, которые нам платят!

— Ты начал свою игру!

— И в чем, по-вашему, это выражается? — усмехнулся я. — В том, что две недели пахал, как проклятый, пытаясь отработать гонорары, которые мы с вами уже разделили? Или в том, что добросовестно выполнял распоряжение Виктора Викторовича идти навстречу пожеланиям ваших с ним американских партнеров?

— Папаша одной из твоих подружек заключил совершенно сумасшедший контракт с ФСО, ФСБ и Росгвардией!

— А Министерство Обороны проигнорировал? — не дав ему договорить, спросил я.

— Нет, с нами тоже, но…

— Анатолий Евгеньевич, вы меня демонизируете! Да, я дружу с Лиззи Форд, но влиять на ее отца в принципе не в состоянии. Скажу больше, я не в состоянии влиять на решения самой Элизабет, так как эта особа очень четко разделяет дружбу и бизнес! Далее, о том, что американское правительство о чем-то договаривалось с нашим, я узнал от Виктора Викторовича. И был вынужден взять на себя очередные обязательства, от которых меня и так тошнит. А ведь на него, Владимира Егоровича и Юрия Федоровича нас замкнули вы! Причем в одностороннем порядке, даже не спросив, в состоянии ли мы тянуть на себе столь своеобразный груз.

Вяземский попробовал надавить на совесть:

— Так в результате вы получили виллу, яхту, двойное гражданство и статус, аналога которому нет!

— Виллу и яхту мне подарили за спасение друзей, а двойное гражданство и этот самый статус нам придется отрабатывать не один год. Причем в поте лица. Скажу больше: будь у меня возможность переиграть последний год, хрен бы я согласился на весь этот геморрой. Ибо меня до смерти достала жизнь в аквариуме, чтение писем, в которых на меня и моих подруг выплескивается чужое горе, общение с людьми, под личинами которых прячутся сотрудники спецслужб, и необходимость отчитываться за каждый вздох! Блин, я шел к этому поясу только для того, чтобы заработать на спокойную жизнь, а сейчас чувствую себя белкой в колесе!!!

Не знаю, насколько убедительно получилось сыграть эту вспышку, но генерал задумался. А через несколько секунд одарил меня «отеческой» улыбкой:

— Деньги, которые ты заработал на боях, только кажутся большими. Поверь на слово, через пару-тройку лет твои ежемесячные расходы вырастут на порядок, и ты будешь вынужден цепляться за любую возможность заработать.

— Анатолий Евгеньевич, в данный момент меня беспокоит проблема посерьезнее: весь последний месяц я тренировался от силы по три часа в день, так как было тупо некогда. Мало того, даже эти три часа приходилось заниматься всякой хренью, чтобы не показывать посторонним свои реальные возможности. Но самое хреновое даже не это — если из-за постоянных разъездов я потерял только физическую форму, то переизбыток наваленных на меня обязанностей напрочь отбил всякое желание продолжать карьеру! Ведь каждое следующее выступление будет привлекать ко мне еще больше внимания, а желающих воспользоваться в благих целях возможностями, представляемыми вниманием миллионов, и без того перебор!