Путешествие в молодость (СИ) - Поляков Эдуард Павлович

Мои поручения были исполнены не молниеносно, но в обозначенные сроки. Пацаны сгоняли до сцены и притащили оттуда требуемое. Девчонки надрали смородину.

— Вот вы одаренные личности, — ворчал я на пацанов, доставая из кармана косухи перочинный ножичек. Вещь в хозяйстве нужная, на холодное оружие не тянет, а поэтому он всегда при мне был.

Так, на всякий случай.

— А мы-то чего? Вы же сказали, принеси пустую поллитровку. Мы квест выполнили, — отмазывался паренёк, пристраивавший мою гитару.

— Мне бутылка для чего нужна была? Чтобы стаканы из нее сделать, — вдарился я в разъяснения. — А если вы к сцене ломанули, так там можно было нормальными стаканчиками разжиться, а не морочить голову людям, — осадил я помогатора.

Но юная смена не обиделась, а услышав про крафт стаканчиков из бутылки, наоборот придвинулась ко мне поближе.

Один Чиж продолжал соблюдать нейтралитет. Этот-то уже знал, чего и из чего бухнуть можно и каким подножным кормом это дело закусить.

— Вот, — обрадовался я, когда дно и горлышко были отделены друг от друга. Середину я за ненадобностью выкинул. — Итого, имеем мы две кастомные рюмки, слегка початую полтораху самогона, три жмени ягод и семь голодных рыл! — резюмировал я.

Помогаторы переглянулись.

По ходу поняли они только про рюмки.

— Первыми остаграмливаются герои этого вечера. Это мы, — кивнул я в сторону Чижа. — Остальные наблюдают и внемлют.

Покривлявшись для пущего понта, я накапал в самоделки грамм по пятьдесят. Протянул Чижу бутылочное донышко, но тот хмыкнул и требовательно протянул руку к горлышку.

— Не понял, — не въехал я.

— Не в кайф со дна, — растягивая слова и стараясь вложить в них максимум пафоса, заявил малой.

— Не в кайф ему. Удобство ему подавай, — разворчался я.

— Так ты же мастер, вот и покажи класс, — продолжал борзеть Чиж.

Пришлось держать марку.

С донышка пить слегка не с руки и Чиж об этом знал. А попутно, самоутвердится, пошатнув мой авторитет, решил.

Меня бурили пять пар горящих глаз. Три из них потенциально жаждали лицезреть меня на себе.

Отступать было нельзя.

— Ну, за знакомство, — провозгласил я тост и показал, что может мастер литербола.

Огненную воду закинул в страждущее и побаливавшее от вокальных нагрузок горло, три ягодки сверху и жмуришься от удовольствия. У Чижа такой лихости ещё не было, но в грязь лицом он не ударил. Закусил ягодками, занюхал моей башкой и смачно рыгнув, изобразил полнейшее умиротворение.

— А ну, делай как я, — велел я, протягивая импровизированные стаканы помогаторам.

На этих двух балбесов, увязавшихся за нами, я никак не рассчитывал. Я за традиционные сочетания и совокупления полов. А без них — два на три, как по мне, весьма интересный расклад. Если я двух и не потяну, так Чиж полюбому подсобит. А в оргиях на открытом воздухе я уже лет нцать как не участвовал.

А так захотелось что-то.

А как избавиться от нежелательных соперников? Накачать синькой. Как итог — два варианта. Либо зарыгают озорной блевоткой всю округу, либо вырубятся под ближайшим кустом. Так что налил я им от души.

Пацаны видать на девчёнок тоже виды имели. Вылакали двойную дозу с чувством собственной важности и понтами. Хотели без закуски. Не прокатило. Самогон хоть и хороший получился, но послевкусие было не совсем элитным.

— Куда по стольку, — возмутился я, когда увидел, что они решили ополовинить наш стратегический ягодный запас. — Кишкоблудство хуже наркомании, — вещал я, стуча по наглым рукам. — По три ягодки и хватит.

Помогаторы прониклись и сникли.

Подругам я налил в разы меньше. Лично отсыпал в подставленные девичьи ладошки по пять ягодок и проинструктировал, что их лучше не жевать, а давить языком.

— Вкус более насыщенный получится, — аргументировал я.

Три девицы под луной наставления мои выполнили “от и до”. С розововолосой правда заминка небольшая вышла. Но я лихо выхватил у Светы освободившуюся тару. Бегунья за бутылкой даже с Юлькой чокнуться успела.

Судя по выражению лиц, мой подход им понравился.

— Между первой и второй, можно выпить ещё пять, — провозгласил я, накапывая себе и Чижу.

Второй заход проделали в том же порядке и объемах. Теперь нужно было немного подождать. И слегка побалаболить, располагая к себе юные умы.

Не прошло и пяти минут, как все пять помогаторов почувствовали скрытый эффект нашего эликсира.

— За дружбу, — провозгласил я.

Третий тур выявил первое слабое звено нашего коллектива.

Оба парня, как только самогон окропил их ротовые полости, икнули по три раза, зажали ладонями рты и дунули к ближайшим кустам. Буэээ получился у них знатный.

— Ну ёпрст, — обрадовался я. — Всю малину заблевали. Может слегка сменим место дислокации? Как-то мне неприятно теперь тут, — аргументировал я, старательно изображая заботу об оставшихся в строю.

Мой крокодилий поступок вознёс нас в возбужденных девичьих глазах. Эликсир любви разогнал их кровь, подогрел там и перепрограммировал мозг в нужном мне направлении.

Пока юные алконафты орошали рвотными массами кустарник, мы свалили по тихой грусти на другую полянку.

На новом месте я сразу же перешёл к активным действиям. Подсел к Чижу и спросил: “Ты кого будешь?”

Дружан от таких вопросов и ухом не повел.

— Двоих оставшихся, — прошептал он после секундной заминки. — Кого — не принципиально. Как в порнухе попробовать хочу.

Такой наглости я от него не ожидал. Как говорится, научил на свою голову.

— Светик, про этих-то всё понятно, а ты, такая красивая, какими судьбами тут оказалась? — начал я сближение, обозначив Чижу свою добычу.

Малой тоже зря времени не терял и, приобняв оставшихся девиц, начал заливать им, какой он крутой музыкант и как тяжело бремя славы.

— Хочется большой и чистой любви, а они во мне только статус и кошелёк видят, — свистел Чиж.

Девчонки повелись и наперебой стали утешать беднягу.

— Я писить хочу, проводишь, а то я боюсь, — бросив взгляд на троицу, ошарашила меня Света.

— Ну дык, — охренел я от таких раскладов.

А потом всё как-то само собой получилось.

Довела меня подруга до ближайших кустов, повернулась спиной и, совершенно без стеснения, освободила свою задницу от тесных джинс и трусиков. Присела слегка и начала делать свои дела.

За три с копейками десятилетия такого со мной ещё не было. Мой подпитанный самогоном детородный орган чуть ширинку не порвал.

— А и пофиг. Сама напросилась, — буркнул я, расстегивая штаны.

Мозг отключился, конец требовал более близкого знакомства с девичьим срамом.

Еле дождался окончания процесса. Только Светик задвигала задницей, собираясь встать, как легкий толчёк в спину заставил принять её коленно-локтевую позу.

— О, да, — выдала она, когда я совершенно позабыв про кучу болячек, передающихся половым путем и другие неприятные последствия случайных связей, познал Светлану.

Получив одобрение, я перешёл к более активным действиям.

— Погоди, давай лучше в миссионерской, — промурлыкала девушка, когда её слегка попустило.

Желание подруги, тем более не замороченной на интимных условностях, — закон.

Правда, в традиционной позе, у меня как то не задалось. А всё Светка виновата.

Улеглась на спину, раздвинула ноги и с блаженным выражением лица уставилась на ночное небо. И как я ни старался, а от разглядывания звезд она не отвлекалась.

— Ты чего? — не выдержал я, когда почувствовал, что все мои старания не находят отклика.

Нет, там было тепло и уютно, но выражение лица. И эти широко распахнутые глаза, заворожено смотрящие в небо.

— Ничего. Мне хорошо, — промурлыкала напарница по интиму.

— Я вижу, — надулся я, слезая с дивчины.

— Ты чего? — не поняла она.

— А ты чего? — буркнул я.

— Ничего. Говорю же, хорошо мне. Представляешь, меня в первый раз на природе имеют. Да ещё и под звёздным небом. Мне подружки рассказывали, как это круто. Говорили, такой романтик. Голову вообще теряешь. А я не верила. А сейчас лежу и понимаю. Не врали, — разоткровенничалась Светка и наконец-то перевела взгляд с неба на меня.