Джайн Зар. Буря Тишины - Гэв Торп

изменение в его судьбе предотвратит катастрофу, что поглотит наш народ.

— Наш народ? Орки не нападут на Ультве? — спросил Эльдрад.

— Довольно! — Даэнсирит замахнулась на Эльдрада своим жезлом, чей хрустальный наконечник засверкал алым от разочарования. — Молчать. Джайн Зар, расскажи нам больше о своем плане.

Эльдрад внимательно слушал, но, когда остальные начали исследовать пряжу под руководством Джайн Зар, позволил частичке своего сознания отправиться по менее проторенным путям, обходя духовный вакуум Той-что-жаждет ради того, чтобы получить возможность украдкой взглянуть на самые могущественные пророчества. Его руны горели ледяным огнем, однако он захватил с собой духов, используя растущую цепь бесконечности Ультве, чтобы скрыть свое присутствие от проницательного взгляда Великого Врага. Пред ним предстало то же самое видение, что и перед другими, но тем не менее орки не могли нанести смертельный удар. От хаоса исходила еще большая угроза. В этом деле затевалась более долгая игра, в чем Джайн Зар не желала признаться.

Эльдрад не доверял лорду-фениксу, хотя ее предупреждение и казалось искренним. Неясны были пути бессмертных. Судьбу Ультве же определят те, кто ценит его выживание превыше всего.

ЧАСТЬ VIII

Архивы «Грозового копья» содержали более четырех тысяч интересных им мест, и при необходимости Азурмен был намерен исследовать каждое из них. Несколько сотен уголков Рука Азуриана уже исключил из своих планов из-за обнаруженных в Паутине брешей, потому как до этих мест можно было добраться, только проделав путь через бушующий имматериум или обширные участки материальной вселенной.

Другие были столь же недосягаемы из-за присутствия мародеров и зарождающихся темных империй — растущих поселений эльдаров-бандитов, которые быстро разрастались после краха звездной империи. Ни Азурмен, ни Джайн Зар не имели достаточного опыта в навигации или пилотировании, чтобы осмелиться последовать по маршрутам, проходящим вблизи пиратских логовищ.

Несколько дюжин мест оказались заброшенными, как они и ожидали от большинства из них, а в других отнеслись враждебно к любым попыткам установить контакт, несмотря на заверения Азурмена о мирных намерениях. В те мрачные времена доверие являлось более редким товаром, чем звездная пыль.

И все же им еще оставалось посетить почти три тысячи объектов. Подобное было чрезвычайно трудной задачей, которую Азурмен рассматривал в определенной перспективе, ведя их по извилистым туннелям Паутины во время очередной экспедиции.

— Наши навигационные карты включают только те системы, до которых легко добраться праздному туристу или редкому путешественнику, — сказал он, напомнив Джайн Зар, что «Грозовое копье» когда-то являлось прогулочной яхтой, а не кораблем для отчаянного прорыва обороны или разведки кишащих врагами планет. — Сколько миров мы заселили до Падения? Как далеко простиралась Паутина?

— Не знаю. Сотни тысяч? Через всю Галактику?

— И я не знаю, — сказал Рука Азуриана. — Мы видели лишь малую часть той цивилизации, что существовала прежде. Теперь наша собственная часть кажется достаточно малой, а ведь мы раньше думали, что являлись центром вселенной.

— Куда мы теперь направляемся?

— В своего рода библиотеку. Проведя определенное исследование, я узнал, что Биель-Таниг был учебным заведением, большим архивом и центром искусств и философии. Если где-то и сохранились цивилизация и культура, то именно там.

— Я никогда не была в таких местах, но знаю, что до Падения ученые были столь же желанными гостями на арене кровавого танца, как и невежды. Образование не равно нравственной силе.

— Во всяком случае, мы можем найти записи, которые помогут нам в дальнейшем.

В ответ на эти слова Джайн Зар кивнула.

Путешествие заняло некоторое время — несколько циклов искусственных дня и ночи на борту «Грозового копья», в течение которых они читали немногие доступные им материалы и тренировали разум и тело при помощи ритуалов, разработанных Азурменом.

Джайн Зар сидела одна в своей каюте в кромешной темноте, прорезаемой лишь мерцанием лежащего в ее руках путеводного камня. Он помогал унять мысли, служа якорем, что привязывал воительницу к одному мгновению и месту посреди вихря постоянно атакующих ее эмоций.

— Я иду по Пути, — сказала она, глубоко вздохнув.

Благодаря наставлениям Азурмена она обнаружила, что если достаточно сконцентрироваться, то можно отделить определенные эмоции и мысли, отыскав вызывающие их воспоминания. Многие из памятных событий были связаны с ареной или залами под ней — случаи, когда она находилась на шаг от смерти, испытывала экстаз от победы, наблюдала за смертью товарищей, уходящих в мир иной на столах целителя. Рев кровожадных толп, стон умирающего врага, безмолвная тень, наблюдавшая за всем происходящим.

Зная источник этих страхов и желаний, она могла контролировать их. Джайн Зар невозмутимо глядела на каждый из них, включая и выключая эмоции, словно свет, и медленно запирая воспоминания, будто бы закрывая свое жилище на почь.

Она не останавливалась, и сияние ее камня залило все вокруг — девушка игнорировала иные раздражители, пока не нашла место, где существовал только ее страх.

Она не видела теплого овального самоцвета в своих ладонях — напротив, ее сложенные в виде чаши руки удерживали густую кровь, что сочилась сквозь пальцы, пятная пол и оставляя следы под ногтями. В багровой жидкости Джайн Зар узрела свое отражение, однако знала, что оно было лишь маской. Лицо выглядело безмятежным, но под ним таился рычащий зверь — визжащий окровавленный призрак, требующий крови.

— Я — не ты.

Слов этих она не произнесла, и они едва отпечатались в ее мыслях, но в то же время фраза формировала ее сущность.

Ложь.

По словам Азурмена, отрицая эту часть себя, Джайн Зар была не в силах противостоять последствиям ее существования.

— Я — это ты, — заставила она признаться себя.

Призрак улыбнулся, и его истинное лицо просочилось сквозь маску, оскалив запятнанные красной жидкостью клыки и явив взгляду гриву спутанных змеевидных волос, пропитанных запекшейся кровью.

— Я и есть ужас.

Существо кивнуло, широко раскрыв алые глаза.

— Я стану чем-то большим.

Жуткое лицо насупилось и зарычало.

— Я постепенно превзойду тебя.

Будто пытаясь вырваться из пут, чудовище забилось, оскалив острые зубы и беззвучно выплескивая свою злобу.

— Я госпожа, а не рабыня.

На миг призрак подчинился, закрыв глаза и смиренно склонив голову. Мир. На несколько мгновений все стихло.

С криком, который услышала только Джайн Зар, убийца проснулся, выдернул ее из транса, вернул в комнату и уставился на камень в ее руках.

— Я иду по Пути, — прошептала она.

Джайн Зар почувствовала перемену в Паутине еще до высадки. В ее душу проник холод, и там образовалась пустота, будто ее энергию выкачивали извне. После того как она вышла на трап, неприятное