Владислав Силин - Королей убивают неудачники

Дена-бородач несся по следу словно гончая. Временами он оборачивался, отдавая спутникам приказы. Начало пути его порадовало: чтобы отыскать БТР, не требовалось особых способностей. Колея, оставленная колесами машины, выделялась на лесной дороге так, что даже ребенок мог следовать ей без риска заблудиться.

Прошло около двух часов. В воздухе запахло речной сыростью и чуть-чуть — гарью. Разговоры умолкли. Никто не сомневался, что братья Кедра напали на бронетранспортер неподалеку от переправы. Дена сделал знак, и рыцари подобрались. В полной тишине они выехали на берег реки, на ходу перестраиваясь в боевые порядки. Окажись кто на их пути — бедняге не поздоровилось бы.

К сожалению, воевать оказалось не с кем.

Господин Кедра и тут огорчил ищущего славы бородача: никаких тактических изысков, никакой лобовой атаки. Картина, представшая взору детектива, была простой и обескураживающей.

Представьте бескрайнюю речную ширь. Представьте хлипкий деревянный мост, уходящий к горизонту. Ширины бревенчатого настила как раз хватает, чтобы рядом проехали две телеги, не зацепившись друг за друга. С точки зрения земной архитектуры конструкция эта существовать не может. Особенно если учесть, что в стремнине живут драконы, а сама река временами разливается.

И все же, все же... На соплях, на молитвах, на честном колдовском слове — мост стоял. Законы физики имели к нему такое же отношение, как законы юриспруденции к Господнему Правежу.

Выпотрошенный бронетранспортер перегораживал настил в двух дюжинах метров от берега. Боевой вертолет, заброшенный на крышу соломенного домика из сказки о трех поросятах, выглядел бы так же сюрреалистично. Двадцатитонная машина должна была проломить хлипкий настил и ухнуть в реку. Должна — но лежала как ни в чем не бывало на боку, бесстыдно выставив на всеобщее обозрение изрубленное макуалями брюхо.

— Колдовство... — выдохнул Денис. Рыцари посмотрели на него неприязненно.

— Привыкай, Денька... — тоскливо отозвался Мокош. — Это не Земля.

Дена Иту Ай выехал вперед, приставил ладони ко рту и что-то проорал на местном наречии. Над бортом машины показалась голова в куцем тюрбане. Рыцарь и бандит обменялись несколькими фразами, после чего появился Айши. Завацкий не сразу узнал своего противника: Коршун сменил изящный черный кафтан на бесформенный балахон из некрашеного полотна, отчего стал похож на юродивого отшельника.

Айши волок за волосы девушку в изодранных бежевых брючках. Блузки госпожа Тенокки лишилась: ее лохмотья пошли на то, чтобы скрутить руки за спиной.

Ноги Веры заплетались; вот она не удержалась и рухнула на колени.

— Снасиловали девчонку, скоты, — хрипло прокомментировал кто-то за спиной Завацкого. Говоривший шумно сглотнул слюну и добавил: — Ублюдки, ага.

— Не-а, — лениво отозвался другой. — Она колдуну для свадьбы нужна, верно говорю. Потом, может, тайлилец с ней ежа погоняет.

Коршун рывком запрокинул девушке голову и приставил к горлу Белое Крыло:

— Де-е-ена! — закричал он. — Де-е-ена Зарай!

Все — и люди, и кони — вздрогнули. Рябь пошла по воде, покрываясь пеной, похожей на клочья собачьей шерсти.

— Пра-а-авежник! — надсаживался Коршун, и голос его, усиленный магией Белого Крыла, заставлял дрожать землю. — Выходи-и на бо-ой!

— Лавой. На мост всем скопом, и — ихи! — сплюнул хрипатый. — Девчонку в седло, тайлильца — в реку. Дракону на прокорм.

— Зарежет он ее, — убежденно отвечал оппонент. — А под мостом — кедры с копьями, да. Ихи ты придумал, ага.

— Заткнитесь оба! — рявкнул храмовник. — Чтоб ни слова поганого не слышал, да!

— ...е-е-на! — неслось со стороны моста. — Выходи-и!

Денис решился. Тронул поводья и направил коня к изувеченному бронетранспортеру:

— Вот он я. Чего разоряешься, Коршун?

Фраза получилась грубоватой и наигранной. Айши хмыкнул и чуть убрал лезвие меча в сторону. Девчонка всхлипнула, набрала побольше воздуха и разревелась. Тайлилец рванул ее за волосы и со всего маху всадил головой в броню машины. Плач оборвался.

— С женщинами воевать ты, значит, смелый? — едва сдерживая ярость, крикнул Денис. — Спускайся, Айши, поговорим!

— Мы уже разговариваем, — резонно ответил тот. — Тебе неудобно, да?..

— Ты бежал с Правежа. Струсил, значит?..

— Зачем сразу — «струсил»? Правеж — дело святое, говорю я. Это истина.

Он махнул рукой с мечом кому-то невидимому за своей спиной. Из-под настила полезли люди в живописном тряпье: один, еще двое, еще... Небрежным жестом тайлилец отшвырнул девушку, и подручные ловко подхватили ее. Сам же спрыгнул на землю рядом с Завацким.

— Я не боюсь тебя, — сказал он. — И не боюсь твоих друзей. Жизнь нынче для меня мало значит, да.

Белое Крыло вернулся в ременную петлю. Айши скрестил руки на груди; казалось — схвати меч, пырни его — и все. Повалится злодей в сгоревшую траву, а мир станет чище. Лучше, добрей...

Пусть все хорошие люди соберутся и разом поубивают плохих.

Денис усмехнулся: хорошо мечтать, приятно... Поди посоревнуйся с лучшим мечником Тшиина в том, кто быстрее меч выхватит. Живо без рук останешься. На поясе детектива висел Жабий Глаз, но пользы от него было что от лунной ракетной базы.

Оставалось стоять и молча глазеть на своего противника; Вблизи Коршун выглядел старше своих лет: не мальчишка двадцати лет — воин. Да, хрупок, да, ростом невысок... Но юношеские кудри градоначальника уже тронула преждевременная седина, а складки, идущие от крыльев носа к уголкам рта, придавали лицу старческое выражение.

— Оглянись, Правежник, — сказал он. Заметив колебания детектива, добавил: — Да оглянись, не бойся. Если я захочу тебя зарезать — зарежу в любой момент, да. Ты медлителен. И реакция твоя, говорю я, оставляет желать лучшего. Это так, не обижайся.

— Да я не обижаюсь, — ответил Денис.

Он обернулся — медленно, осторожно. Да-а... Айши действительно мог не бояться за свою жизнь. По краю рощицы поблескивали искорки — мечи бандитов отражали свет догорающей травы. Даже на первый взгляд становилось ясно, что братья Кедра превосходят рыцарей числом. Где-то так в двадцать-тридцать раз.

— Быстро темнеет, — словно извиняясь, проговорил Айши. — Камнями вас бить тяжело будет, в ночи праща несподручна. Зато хозяин наш слово знает, от него кони бесятся. Это правда, не думай! Я говорю, у вас мало шансов на победу, и это правда.

— Чего же ты хочешь?

— Дон с вами?

— Да.

Айши криво улыбнулся:

— Хочу прощения просить. У него и Донадоналеа, ага... Не хотел я такого! — вдруг горячо продолжал он. — Видит бог, не хотел!.. Истину говорю! — Денис мотнул головой, но Коршун не обратил на это внимания: — Да не простит он. Если уж оставил замок ради моей головы — клянусь, крепко на меня зол. И это ага.